Alexander Grigoryev – Черный камень (страница 5)

– Мы добьёмся справедливости, брат. Клянусь отцом.

Они стояли молча, глядя на старую фотографию. Семь братьев и память о тех, кого у них отняли.

Снаружи снова проплыл дрон-наблюдатель. Его красный глаз на секунду замер у иллюминатора, словно запоминая лица.

Слежка продолжалась. Но братьям было уже всё равно.

Они начали войну.

Глава 7. Прибытие Кирилла

Сигнал комма вырвал Кирилла из глубокого сна. Он резко сел на койке, сердце колотилось где-то в горле. На экране высветился незнакомый код – дальняя связь, с задержкой в несколько секунд.

Он принял вызов, и перед ним возникло лицо Николая. Молодой шахтёр выглядел так, будто не спал несколько суток – глаза красные, щёки впалые, голос срывается.

– Кирилл? Это Николай. С «Чёрного Камня». Я брат… я друг Алисы.

– Что случилось? – Кирилл уже знал ответ. Сердце упало куда-то в бездну.

– Она… она умерла. Сегодня ночью. Её нашли в криокапсуле. Система отказала, но мы думаем…

Дальше Кирилл не слушал. Слова растворились в гуле крови, застучавшей в висках. Он видел, как шевелятся губы Николая, но не слышал ничего, кроме одного слова: умерла.

– Я вылетаю, – перебил он. – Дай координаты.

– Мы уже отправили. Но Кирилл… будь осторожен. Здесь что-то не так. Корпорация уже списала всё на технику, но…

– Я буду через двое суток. Держитесь.

Связь прервалась. Кирилл сидел в темноте, сжимая в руке заколку, которую Алиса подарила ему в тот последний вечер. Металл казался ледяным.

Он не помнил, как оделся, как добрался до космопорта, как купил билет на ближайший рейс до «Чёрного Камня». Всё делалось на автомате, тело двигалось само, пока сознание тонуло в воспоминаниях.

Флэшбек

Глория, парк «Эдем». Луна светит так ярко, что звёзды кажутся бледными. Алиса сидит рядом, прижимается щекой к его плечу. Её волосы пахнут яблоками.

– Знаешь, о чём я мечтаю? – шепчет она.

– О чём?

– О доме. Маленьком, на какой-нибудь тихой планете. Чтобы сад, чтобы птицы пели. И чтобы ты был рядом.

– Будет, – он целует её в макушку. – Обязательно будет.

Она поднимает голову, смотрит ему в глаза. В лунном свете её лицо кажется сотканным из серебра.

– Ты правда веришь?

– Правда.

– Тогда поцелуй меня. Как в последний раз.

Он целует. Долго, нежно, стараясь запомнить каждое прикосновение. Её губы, её дыхание, её тепло.

Она отстраняется, достаёт из кармана заколку.

– Это моя любимая. Мама подарила перед смертью. Возьми. Чтобы помнил.

– Я и так буду помнить.

– Возьми. – Она вкладывает заколку в его ладонь и сжимает пальцы. – Обещай, что сохранишь.

– Обещаю.

Корабль тряхнуло, вырывая из воспоминаний. Кирилл открыл глаза и понял, что плачет. Слёзы текли по щекам, падали на рубашку, оставляя тёмные пятна. Он не вытирал их.

– Прости, – прошептал он. – Прости, что не уберёг.

Рядом сел пожилой пассажир, посмотрел с сочувствием.

– Потерял кого-то, парень?

– Убили, – ответил Кирилл, сам не зная зачем. – Мою девушку убили.

Старик вздохнул.

– Здесь многих убивают. Корпорации, политика… Это галактика, сынок. Здесь люди мало стоят.

– Эта стоила всего.

– Тогда найди их. И сделай так, чтобы они заплатили.

Кирилл посмотрел на старика. В его глазах горел холодный, спокойный огонь.

– Найду, – сказал он. – Обязательно найду.

Двое суток полёта превратились в бесконечный кошмар. Кирилл почти не спал, не ел, только сидел у иллюминатора и смотрел на звёзды. Иногда доставал заколку, сжимал в кулаке, снова прятал. Мысли метались: от воспоминаний к планам мести, от отчаяния к холодной решимости.

Он вспомнил всё, что Алиса рассказывала о мачехе. О том, как Маргарита ненавидит её. О сыне Даниэле, которого прочит в политики. О странных намёках на «тёмных людей с Глории».

Вспомнил и своё обещание: «Я защищу тебя».

Не защитил.

Когда корабль наконец вошёл в систему «Чёрного Камня», Кирилл уже не был тем растерянным юношей, который садился на рейс. Он стал другим. Холодным, сосредоточенным, опасным.

В иллюминаторе показался астероид – серый, уродливый, изрезанный шрамами шахт. Место, где Алиса провела свои последние дни.

Кирилл коснулся заколки в кармане.

– Я здесь, любимая. Я всё узнаю. И никто не уйдёт от ответа.

Челнок заходил на посадку. Впереди была станция, братья, тело Алисы и правда, которую ему предстояло найти. Любой ценой.

Глава 8. Первые подозрения

Челнок Кирилла пристыковался к «Чёрному Камню» ранним утром по станционному времени. Трап ещё не успел коснуться платформы, а он уже спрыгнул вниз, едва не подвернув ногу. Внутри всё горело от нетерпения пополам со страхом – страхом увидеть то, что осталось от Алисы.

Встречал его Николай. Младший из братьев выглядел ещё хуже, чем на голограмме – глаза провалились, щёки ввалились, на лбу застыла глубокая складка. Он молча кивнул и жестом поманил за собой.

– Где она? – спросил Кирилл, едва поспевая за ним.

– В холодильной камере. Мы сохранили тело, как ты просил.

– Кто ещё знает?

– Врач. Корпоративный. И охрана, но они… они уже списали.

Они прошли через лабиринт коридоров, мимо снующих рабочих, равнодушных дронов-наблюдателей, мимо гудящих механизмов. Наконец остановились у неприметной двери в конце тупика. Николай приложил ладонь к сканеру, дверь отъехала в сторону.

Внутри было холодно. Очень холодно. На металлическом столе, покрытом инеем, лежало тело Алисы. Она казалась спящей – те же спокойные черты, те же длинные ресницы, те же губы, которые он целовал всего несколько дней назад. Только неестественная бледность и лёгкий налёт инея выдавали правду.

Кирилл подошёл, опустился на колени, взял её руку. Ледяная. Он прижался к ней губами, пытаясь передать хоть немного тепла.

– Прости, – прошептал он. – Прости меня.

Николай стоял в стороне, не мешая. Когда минута молчания затянулась, он тихо кашлянул.