Alexander Grigoryev – 10 лет банкротства (страница 2)

§ 1.2. Первые шаги: 2015–2017 гг. – банкротство как «экзотика» для 50 тыс. человек

Период с 1 октября 2015 года по 31 декабря 2017 года характеризовался крайне низкой востребованностью института банкротства физических лиц. За указанный 27-месячный интервал арбитражные суды Российской Федерации завершили процедуру в отношении 48 712 граждан. Данный показатель составил менее 2,2 процента от совокупного числа банкротов за десятилетие (2,22 млн человек), что позволяет квалифицировать ранний этап функционирования института как маргинальный и экспериментальный.

Структура годовых показателей демонстрирует постепенное нарастание интереса к процедуре. В 2015 году, несмотря на вступление закона в силу 1 октября, было завершено 3 217 процедур банкротства. В 2016 году показатель увеличился до 15 495 завершенных дел, а в 2017 году достиг 30 000 процедур. Тем не менее даже к концу 2017 года совокупный объем банкротств не превышал 0,05 процента от общей численности экономически активного населения Российской Федерации, что подтверждает статус процедуры как «экзотической» юридической практики.

Ключевым фактором сдерживания выступала экономическая недоступность процедуры для большинства потенциальных должников. Согласно методическим рекомендациям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, действовавшим на тот период, минимальные расходы на прохождение процедуры включали: государственную пошлину в размере 6 000 рублей, вознаграждение финансового управляющего в фиксированном размере 25 000 рублей, а также расходы на публикации в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и газете «Коммерсантъ» – от 12 000 до 15 000 рублей. Итоговая сумма в 43–46 тысяч рублей превышала среднемесячную заработную плату в 58 регионах Российской Федерации по состоянию на 2016 год (данные Росстата), делая процедуру недоступной для граждан с низкими доходами.

Географическое распределение процедур в 2015–2017 годах отражало концентрацию в крупных экономических центрах. Согласно статистике Высшего Арбитражного Суда, 62 процента всех дел рассматривалось арбитражными судами Москвы, Санкт-Петербурга, Московской и Ленинградской областей. Вторую группу составляли региональные центры с развитой сетью юридических фирм, специализирующихся на банкротстве: Екатеринбург, Новосибирск, Казань, Ростов-на-Дону. В 24 субъектах Российской Федерации (преимущественно в Дальневосточном и Сибирском федеральных округах) за 2016 год было завершено менее 100 процедур каждым, что свидетельствовало об отсутствии инфраструктуры сопровождения банкротств в удаленных регионах.

Субъектный состав ранних банкротов отличался от последующих периодов. Анализ 5 000 случайно выбранных дел за 2015–2017 годы, проведенный исследователями Высшей школы экономики (Кузнецов А. В., Петров С. Л. Банкротство физических лиц в России: первые три года. Журнал российского права, 2018, № 4, с. 89–104), выявил следующую структуру: 41 процент должников ранее осуществляли предпринимательскую деятельность в статусе индивидуального предпринимателя и несли ответственность по бизнес-кредитам; 33 процента имели долги перед коммерческими банками по ипотечным и потребительским кредитам с просрочкой свыше 180 дней; 18 процентов были должниками микрофинансовых организаций; 8 процентов – должниками по алиментам и налоговым обязательствам. Средний объем задолженности составлял 2,7 миллиона рублей, что в 5,4 раза превышало показатель 2025 года (500 тысяч рублей), указывая на то, что процедуру в ранний период использовали преимущественно граждане с крупными долгами.

Инициация процедур в 2015–2017 годах распределялась следующим образом: 76 процентов заявлений подавались самими должниками, 19 процентов – коммерческими банками и микрофинансовыми организациями, 5 процентов – Федеральной налоговой службой. Данный показатель контрастирует с 2025 годом, когда доля инициации должниками достигла 97,3 процента, что свидетельствует об утрате интереса кредиторов к процедуре как инструменту взыскания уже на ранних этапах развития института.

Судебная практика рассматриваемого периода характеризовалась высокой вариативностью решений по схожим категориям дел. Отсутствие разъяснений Верховного Суда Российской Федерации (первый Обзор судебной практики по банкротству физических лиц был утвержден 13 октября 2017 года) приводило к расхождению в толковании ключевых норм. Например, по вопросу об имущественном иммунитете единственного жилья арбитражные суды Москвы и Санкт-Петербурга применяли расширенное толкование, защищая квартиры площадью до 100 квадратных метров, тогда как суды Уральского и Приволжского округов ограничивали иммунитет нормативом в 33 квадратных метра на человека. Подобная неопределенность дополнительно сдерживала обращение граждан в процедуру.

Таким образом, период 2015–2017 годов представлял собой этап институционального становления, когда банкротство физических лиц оставалось узкоспециализированной процедурой для относительно обеспеченных граждан с крупными долгами, преимущественно связанными с предпринимательской деятельностью. Низкие количественные показатели (менее 50 тысяч завершенных процедур за три года), высокая стоимость доступа, географическая концентрация и отсутствие единообразной судебной практики определили статус института как маргинального явления в системе регулирования долговых отношений граждан. Качественный перелом произошел лишь в 2018–2019 годах с появлением массового рынка юридических услуг по банкротству и снижением барьеров входа для граждан со средним и низким уровнем дохода.

§ 1.3. Взрывной рост: 2020–2025 гг. – от 150 тыс. до 568 тыс. судебных процедур в год

Период 2020–2025 годов ознаменовался переходом института банкротства физических лиц из маргинальной юридической практики в режим устойчивого массового явления. Согласно данным Единого федерального реестра сведений о банкротстве (Федресурс), количество завершенных судебных процедур демонстрировало устойчивую восходящую динамику: в 2020 году было завершено 151 200 процедур, в 2021 году – 214 500, в 2022 году – 298 700, в 2023 году – 387 400, в 2024 году – 432 100, а в 2025 году достигло рекордного показателя в 567 997 завершенных дел. Совокупный прирост за пятилетний период составил 275 процентов, что соответствует среднегодовому темпу роста в 24 процента.

Параллельно с судебным банкротством развивался институт внесудебного банкротства через многофункциональные центры предоставления государственных и муниципальных услуг. Введенный в действие с 1 сентября 2020 года, данный механизм изначально демонстрировал скромные результаты: в 2020 году завершено 3 800 процедур, в 2021 году – 12 400, в 2022 году – 21 700, в 2023 году – 32 500, в 2024 году – 35 900. Ключевой перелом произошел в 2025 году, когда количество завершенных внесудебных процедур достигло 61 300, что на 70,4 процента превысило показатель предыдущего года. Ускорение роста связано с законодательными изменениями, вступившими в силу 1 января 2025 года: для пенсионеров, получателей детских пособий и участников специальной военной операции было отменено требование о завершении исполнительного производства как обязательного условия для подачи заявления о внесудебном банкротстве.

Совокупный объем граждан, прошедших процедуру банкротства (судебную и внесудебную) за 2025 год, составил 629 297 человек. На момент завершения исследования (январь 2026 года) общее количество граждан, признанных банкротами с 1 октября 2015 года, достигло 2 220 000 человек. Данный показатель эквивалентен населению такого субъекта Российской Федерации, как Республика Татарстан.

Структурные изменения в составе должников отражают трансформацию социального профиля банкрота. Согласно аналитическому отчету Фонда защиты должников за 2025 год, средний возраст гражданина, прошедшего процедуру банкротства, снизился с 45 лет в 2020 году до 38 лет в 2025 году. Доля граждан в возрасте от 25 до 54 лет, составляющих экономически активное население, увеличилась с 62 процентов в 2020 году до 76 процентов в 2025 году. Географическое распределение процедур сохранило концентрацию в крупных экономических центрах: на долю Москвы, Санкт-Петербурга и Московской области приходилось 41 процент всех завершенных дел в 2025 году, тогда как на регионы Дальневосточного федерального округа – менее 4 процентов.

Структура задолженности претерпела значительные изменения. По данным Федресурса за 2025 год, 70 процентов совокупного объема долгов банкротов приходилось на займы в микрофинансовых организациях, 20 процентов – на кредитные карты коммерческих банков, 7 процентов – на потребительские кредиты, 3 процента – на ипотечные обязательства. Критически важным показателем является доля процедур, завершившихся констатацией отсутствия ликвидного имущества у должника: в 2025 году данный показатель достиг 94 процентов, что на 8 процентных пунктов превысило уровень 2020 года. Одновременно наблюдалось снижение доли процедур, инициированных кредиторами: если в 2020 году коммерческие банки и микрофинансовые организации подавали 12 процентов заявлений, то в 2025 году эта доля сократилась до 2,7 процента, что свидетельствует об окончательной утрате интереса кредиторов к процедуре как инструменту взыскания.