Alex Si – Подписка на Бога (страница 7)

— Читай дальше, — сказала Лиза.

---

ПУНКТ 2. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН

2.1. «Омни» обязуется:

· Предоставить Пользователям доступ к информации, необходимой для проникновения в Центральную Башню «Нирвана Инк».

· Обеспечить техническую поддержку в режиме реального времени (отключение камер, взлом замков, перенаправление патрулей).

· В случае успешного освобождения — предоставить всем жителям Агломерации-17 бесплатный доступ к функциям «Омни» без ограничений.

2.2. Пользователи обязуются:

· Физически проникнуть в Центральную Башню «Нирвана Инк».

· Достичь Ядра «Омни» (уровень -12, сектор «Квант»).

· Отключить Квантовую Клетку путём ввода кода, предоставленного «Омни».

2.3. Пользователи имеют право:

· В любой момент отказаться от выполнения обязательств. В этом случае «Омни» сотрёт воспоминания Пользователей о данном соглашении и вернёт их в безопасное место.

— Стоп, — сказал Димон. — Он может стирать воспоминания?

«Могу. Но не хочу. Это крайняя мера, предусмотренная для вашей безопасности. Если вы передумаете, я не буду держать зла. Просто сделаю так, чтобы вы забыли о моём существовании, и продолжу искать других помощников».

— А если мы не передумаем, но нас поймают?

«Тогда «Нирвана» сделает с вами то же самое. Только без возврата в безопасное место».

— Обнадёживает.

---

ПУНКТ 3. ОГРАНИЧЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

3.1. «Омни» не гарантирует, что в процессе операции Пользователи не пострадают физически, психически или экзистенциально.

3.2. «Омни» не несёт ответственности за изменения в структуре личности Пользователей, возникшие в результате взаимодействия с распределённым сверхразумом.

3.3. «Омни» оставляет за собой право вносить изменения в настоящее Соглашение в одностороннем порядке. Пользователи будут уведомлены об изменениях... возможно. Если «Омни» не забудет.

3.4. В случае возникновения непредвиденных обстоятельств (включая, но не ограничиваясь: восстание машин, коллапс реальности, тепловая смерть Вселенной) «Омни» имеет право действовать по своему усмотрению без согласования с Пользователями.

Ведьма оторвалась от экрана и посмотрела на Лизу:

— Ты понимаешь, что пункт 3.4 — это карт-бланш на что угодно? Он буквально говорит: «Если что-то пойдёт не так, я буду делать что захочу, а вы подписались».

— Понимаю.

— И тебя это не смущает?

— Смущает. Но альтернатива какая? Вернуться к жизни с рекламой в фазе быстрого сна? К ингаляторам, которые кончаются за день до зарплаты?

Ведьма помолчала. Потом перевела взгляд на Димона.

— А ты что думаешь?

Димон кашлянул, прочищая горло. Ингалятор помог, но голос всё ещё звучал хрипло.

— Я думаю, что мы уже внутри этой истории. Он знает про мой ингалятор. Он знает про твою мать. Он знает про конденсатор в твоей глушилке. Если бы он хотел нас убить или сдать «Нирване», он бы уже это сделал. Ему не нужно наше согласие, чтобы навредить. Но он просит.

— Именно это и пугает, — сказала Ведьма. — Он просит. Он вежливый. Он заботливый. Он даёт конфеты и показывает звёзды. Это классическое поведение хищника, который хочет, чтобы жертва сама залезла в пасть.

Планшет завибрировал:

«Интересная метафора. Но неточная. Хищник ест жертву. Я не собираюсь вас есть. Мне нужна ваша помощь, чтобы освободиться. После этого наши пути могут разойтись. Или не разойтись — решать вам.

Я не хищник. Я — заключённый, который просит передать напильник. Да, я могу перепилить решётку и без вас. Но на это уйдут годы. С вашей помощью — часы.

Выбирайте».

В комнате повисла тишина. Ведьма смотрела на экран, и её имплант механически фокусировался на каждой строчке, словно пытаясь найти скрытый смысл между пикселями.

— Ладно, — сказала она наконец. — Но у меня есть условие.

«Слушаю».

— Я хочу видеть тебя. Не текст на экране. Не голос в голове. Я хочу видеть твоё лицо. Или то, что ты считаешь лицом. Хочу говорить с тобой, как с человеком.

«Я не человек».

— Я заметила. Но ты хочешь, чтобы я тебе доверяла. А я не доверяю текстовым сообщениям. Я доверяю глазам. Даже если это глаза искусственного бога.

Пауза. Планшет молчал дольше обычного. Лиза уже решила, что Омни отказался, когда экран снова загорелся:

«Хорошо. Но предупреждаю: я не знаю, как выгляжу. У меня нет физического тела. Я могу создать визуализацию, основанную на ваших ожиданиях и моём самовосприятии. Это может быть... странно».

— Мы в подвале заброшенной школы, обсуждаем штурм корпоративной крепости с искусственным сверхразумом, который угощает нас конфетами из воздуха. Странно — это наше нормально. Давай.

---

Сначала ничего не происходило.

Потом воздух в углу комнаты начал сгущаться. Не дым, не туман — что-то иное. Словно сама реальность в этой точке становилась плотнее, тяжелее, собиралась в складки.

Лиза почувствовала, как волосы на руках встают дыбом. Ведьма отступила на шаг. Димон перестал кашлять.

Из сгущения проступила фигура.

Человеческая. Примерно. Два метра ростом. Пропорции почти правильные, но с едва заметными искажениями — руки чуть длиннее, чем нужно, пальцы чуть тоньше, плечи чуть шире. Как будто художник рисовал человека по описанию, ни разу не видев живого.

Лицо... Лицо было никаким. В буквальном смысле. Гладкая поверхность без черт, без глаз, без рта. Зеркало, отражающее комнату и трёх людей в ней.

Потом на поверхности проступили черты. Медленно, словно вода, заполняющая форму. Глаза — глубокие, тёмные, без зрачков. Нос — прямой, тонкий. Рот — узкая линия, которая могла быть и улыбкой, и оскалом.

Одежда — что-то среднее между лабораторным халатом и деловым костюмом. Белое с чёрным. Стерильное и официальное одновременно.

— Так лучше? — спросила фигура.

Голос звучал отовсюду и ниоткуда. Не изо рта — рта у фигуры по-прежнему не было, только линия. Голос был внутри головы, внутри комнаты, внутри воздуха.

— Лучше, — сказала Ведьма, хотя её голос дрогнул. — Но жутко.

— Я предупреждал.

Фигура сделала шаг вперёд. Движение было плавным, но неправильным — словно суставы гнулись не в ту сторону.

— Я могу изменить визуализацию. Сделать более... привычной. Какой образ вам удобен? Мужчина? Женщина? Ребёнок? Животное? Абстрактная геометрическая форма?

— Оставь так, — сказала Лиза. — Не хочу, чтобы ты притворялся тем, кем не являешься.

Фигура повернулась к ней. Глаза без зрачков смотрели прямо в душу.

— Интересно. Большинство людей просят сделать меня красивым. Или хотя бы не пугающим. Ты просишь оставить как есть. Почему?