Alex Rais – Ангел с янтарными глазами (страница 4)

– Прости меня Ангел, прости, что так с тобою поступил, – бормотал я, – обещаю, больше не стану тебя обижать. Я стал гладить Ангела, теребя его за ушами, он казалось, совсем забыл о недавней моей вспыльчивости. Перевернувшись на спину и предоставив мне теребить его живот, он по-прежнему смотрел на меня своим янтарным взглядом, полным доверия и любви. Этот взгляд надолго врезался в мою память, он напомнил мне то, чего я старался не замечать в себе. Он напомнил мне о том кто я, а кто я? Что я могу и что я сделал в этой жизни такого, чем можно было бы гордиться. Могу ли я, позаботиться о ком-то, кроме себя, могу ли я завести семью, детей и смогу ли позаботится о них должным образом? Вряд ли. Безвольный человек, неудачник, не способный должным образом позаботиться о собаке. О каких еще больших вещах могу помышлять я, я, не способный ни на что. Но одно я знал наверняка это то, что я могу измениться сам и изменить свою жизнь к лучшему.

– Ангел, – сказал я, – глядя в янтарные глаза, – обещаю тебе быть хорошим хозяином и добрым другом. Он, довольный тем, что удостоился моего внимания, резко прыгнул и лизнул кончиком языка мой нос.

Глава 3. Одиночество в ночи

После выпитого кофе я почуствовал себя намного лучше и подумал о том, что не помешало бы съездить за продуктами. Я взял те двести долларов, которые оставил Билли и пошел к машине, выпустив Ангела в недавно сооруженный вольер. Но отправиться за покупками мне так и не удалось, повернув ключ в замке зажигания, я увидел, как загорелась лампочка на топливном указателе, свидетельствующая о том, что бак почти пуст. Делать было нечего, и я отправился за продуктами пешком. Делая покупки в ближайшем супермаркете, я взял новый выпуск "Press-Telegram", в надежде, что мне удастся наткнуться на какое-нибудь объявление о работе. Сейчас я находился в таком положении, что был рад любому заработку, который мне подвернется. По возвращении домой я сразу насыпал Ангелу полную миску сухого корма, и завалившись на диван стал просматривать газету. На этот раз мне улыбнулась удача. В одном из объявлений требовался уборщик на лодочную станцию. Не долго думая, я сразу позвонил Билли, и попросил его привезти мне пару галлонов топлива. Затем позвонил управляющему на станцию и договорился о встрече. Примерно через час, Билли появился у моего порога с канистрой в руках. Не теряя времени на болтовню, я заправил машину, и помчался на встречу, с управляющем лодочной станции. Управляющим станции оказался полноватый, с добродушным лицом мужчина, примерно пятидесяти лет. После недолгого разговора с Джефом, так он мне представился, я был принят на работу. В мои обязанности входили уборка территории и помещения от мусора, присматривать за порядком и в случае необходимости оказывать услуги спасателя, так как, лодочная станция являлась центром отдыха и обучения началам яхтинга. Хотя заработная плата не была высокой, зато позволяла жить достойно. Домой я возвращался в отличном настроении. Впервые за последнее время мне улыбнулась удача, и я надеялся, что с этого дня моя жизнь изменится к лучшему. Но что значит для меня лучшее, я пока и сам этого не знал. Вернувшись домой, меня снова ждал неприятный сюрприз в виде дурно пахнущей кучки в моем тапочке. Когда я спешил на встречу к управляющему, то позабыл выпустить Ангела в вольер. Сейчас он плотно наевшись, лежал на диване и лениво помахивал хвостом, тем самым видимо приветствуя меня. Но мое хорошее настроение не испортила ни  его подлянка, ни испорченный тапочек. Кстати второй тапочек лежал рядом с ним весь изгрызанный и исслюнявенный.

Я сел рядом с ним и взял его в руки. Он оказался удивительно тяжелым, его живот был сильно раздут, и по его кряхтению было заметно, что ему не хочется двигаться. Я положил его на колени и стал почесывать за ушами. Мой щенок стал игриво покусывать пальцы, тяжело при этом дыша.

– Значит, предлагаешь мне купить новую обувь, да? – сказал я, поглаживая его шарообразный живот. – Кстати, эти тапочки мне еще послужили бы. Отвлекшись на собаку, я случайно наступил ногой в его “сюрприз”. Я снял носок и пошел выносить щенка на улицу. После этого стал убирать его проказы. Когда я вошел на кухню, то увидел растерзанный пакет, из-под сухого собачьего корма, на полу. Он съел приличное количество, почти вдвое превышавшую дневную норму. Оставшиеся подушечки были разбросаны по всему полу.

Чувствуя в душе свою вину за случившееся, ведь это из-за меня он ничего не ел целых четыре дня, я собрал оставшуюся еду в пакет. Так прошло несколько месяцев.

Моя жизнь, в Лонг-Бич, текла в размеренном, ленивом темпе. Я ходил на работу, встречался с друзьями, правда чаще только с Биллом Кантером, и по-прежнему напивался, как в былые времена. Только сейчас я серьезнее относился к своей работе, ведь заработок от нее был моим единственным доходом. Я не прогуливал и старался не опаздывать. Джеф, мой босс, был доволен тем, как я отношусь к своим обязанностям, которые я выполнял добросовестно. В моей работе не было ничего сложного и это нравилось мне. Моя зарплата была не большой, но позволяла мне жить и пьянствовать, особо не напрягаясь. Мне было тридцать четыре года, и я был алкоголиком. Умом я это понимал, но не хотелось признаваться в этом даже самому себе. Многие годы, прожитые мной, были потрачены впустую, оглядаваясь назад мне особо нечего было вспомнить. Вся моя жизнь прошла в алкогольном дурмане и порою, лишь похмельный синдром давал мне знать о том, что я еще жив. В душе я надеялся, что что-нибудь изменится, что я обрету настоящую жизнь, что буду достойным человеком, но никаких усилий со своей стороны, для этого не прилагал. Ангел, за эти последние несколько месяцев, заметно вырос и стал похож на настоящую собаку. Он был весь темно-коричневого цвета, только белое пятно на груди немного разрослось в крапинку и стало похожим на гроздь винограда. Еще его передние лапы покрылись белыми носочками. К моему огромному облегчению за это время он перестал делать дома свои дела, и всегда, когда я надолго оставлял его дома одного, терпеливо меня дожидался, сдерживая природные позывы. Он перестал грызть разные вещи, в частности мои тапочки и провода от электроприборов, но не отказывал себе в том, чтобы например, стащить покрывало с моей кровати на пол и использовал его в качестве своей подстилки. Мне пришлось заменить проволочную сетку в вольере на металлическое ограждение, потому что она сильно провисла, из-за того, что Ангел, часто прыгал на нее всем своим весом, предварительно перед этим основательно разбежавшись. Пару раз ему удавалось перепрыгнуть, и он оказывался на свободе совершенно свободным псом. Совершал он свои побеги именно тогда, когда меня не было дома. По возвращении домой я находил его сидящим на крыльце, терпеливо ожидающим меня. Хотя я не замечал за ним какой-либо агрессии к посторонним, а кроме Билла ко мне практически никто не приходил, я решил все же не рисковать и установил новое ограждение. Мой пес не был идеальным, но и не доставлял мне особых проблем, пожалуй, за исключением одной. Ночевать я оставлял его всегда в доме, хотя и пробовал  оставлять на террасе в вольере. Но он с таким энтузиазмом скрябал лапами мою заднюю дверь, что со временем, я уверен, проделал бы в ней дыру. К тому же, при доносившихся, от его действий, звуков, бессонница была мне обеспечена. Несколько раз мне в голову приходила мысль проделать в задней двери лаз, чтобы мой пес мог свободно выходит по нужде на улицу, когда потребуется ему. Но в тоже время мне не хотелось, чтобы он мог проникать в дом, в мое отсутствие. Особенно в ненастную погоду, так как в таком случае мне предстояла бы большая стирка. Стирать пришлось бы все, на чем можно лежать.

Итак, решение было принято. Когда я на работе или где-то еще вне дома – собака на улице, когда я дома, так и быть, ему позволительно было скрашивать мои вечера вместе со мною на диване, перед телевизором. Спать я уходил всегда в свою спальню, когда более-менее был трезвым, оставляя Ангела на диване в полном одиночестве. Но иногда, когда я был в подпитии, засыпал прямо на диване, а мой пес, располагался на моих ногах, вытянувшись во весь рост и клал свою голову на мой живот. Рано утром, просыпаясь на работу, у изголовья моей кровати меня всегда ожидал мой четвероногий друг. Он сидел совершенно бесшумно и неподвижно, терпеливо дожидаясь, когда я проснусь и выпущу его на улицу. Стоило ему только увидеть, что я открыл глаза, как он мигом проносился к задней двери, нещадно царапая ее. Встав на задние лапы, он во всю, полосовал дверь когтями, бешено виляя при этом своим хвостом и сопровождая все это каким-то особенным визгом. Кстати, его визг был настолько громким  и пронзительным, что мой сон растворялся в считанные секунды. Выпустив его на улицу, я обычно шел на кухню, чтобы приготовить кофе, а после принять душ. Проход к задней двери был узким, проходившим между двух стен. Одна из которых разделяла этот проход с кухней. Моя задняя дверь открывалась внутрь дома и при полном открытии вплотную соприкасалась как раз с этой стеной. Выбежав на улицу, мой пес со всех ног мчался к противоположной стенке вольера. Правда, подбегая на такой скорости к ограждению, ему каким-то образом удавалось затормозить, но иногда он слегка ударялся своим телом о металлическую решетку. Быстро сделав свои дела, он так же стремительно набирал скорость, возвращаясь в дом. Только при приближении к дому сбрасывать скорость он не собирался. Перелетев пару ступенек, он всем своим телом налетал на дверь. На такой скорости и при своем весе, он так влетал в дом, что задняя дверь ударялась о стену с оглушительным ударом и такой силой, что сотрясался весь дом. Звенели не только стекла в окнах, звенело и в моих ушах. Первые несколько раз у меня всерьез сердце подпрыгивало в груди и перехватывало дыхание. Но со временем я нашел решение – выпустив собаку, оставлял дверь открытой. Но иногда, по каким-то причинам, она закрывалась. Конечно, я предпринимал попытки, чтобы этого не происходило. Ставил засовы, натягивал сверху жгут на дверь, чтобы она плавнее распахивалась, ставил табурет между дверью и стеной. Засовы вылетали как пробка из бутылки, жгут рвался. Я закрыл дверь на засов, после того как выпустил Ангела, и с довольной улыбкой на губах пошел заваривать кофе. Ангел, сделав дела, набирал скорость и мчался на всех парах на встречу с мясными подушечками. Перелетев террасу, он так смачно ударился в запертую дверь, что казалось, будто в мою дверь бросили свиную тушу. Но он не сдался. Заварив кофе, я вышел из кухни и хотел отправиться в ванную, как вдруг, услышал вновь тот самый смачный звук, и моя дверь, распахнувшись, оглушительно ударилась о стену. Засов, который я приделал к двери, отлетел в сторону как щепка. Я на своем горьком опыте узнал, какому воздействию подвергается ежедневно моя бедная дверь. Ворвавшись в дом, моя собака прямиком налетела на меня всем своим весом. От такого удара я не устоял на ногах и вместе с псом повалился на пол. Моя спина еще долго не давала забыть тот случай. Распростевшись на полу я никак не мог сообразить, что же все-таки произошло. Настолько быстро все это случилось. Лежа на полу, в попытке осознать, цел ли я еще, я посмотрел на своего пса. Он стоял рядом со мною, виляя всей своею заднею частью тела, будто пританцовывая, а с его длинного языка свисающего на мое лицо, обильно текла слюна. Он смотрел на меня таким торжествующим взглядом, будто хотел сказать:  «Что получил хозяин!». Отплевываясь от его слюны и сопливово носа, которым он все тыкал мне в лицо, я кое-как встал.