Alex Hawk – TERRA NOVA Т.II (страница 23)

Август сделал над собой усилие, оделся и вышел из кабинета. У него была парочка вопросов к Александру, от которых очень многое зависело. Его Величество проводил большую часть времени у своей супруги, и в этот раз Август застал его там же. Королева Анна – молодая женщина с короткими золотистыми волосами, мирно лежала на кровати, находясь где-то в глубинах своего сознания. Александр же сидел рядом и о чем-то разговаривал с ней, искренне веруя, что она способна его услышать.

Август заглянул в комнату, дождался пока его заметят и жестом пригласил Александра выйти.

– Что такое? – обратился король к Августу, выйдя из комнаты. – Как твоя супруга? – он кивнул в сторону соседней комнаты и направился в нее. Августа слегка передернуло, но он не остановил Александра. Дверь открылась, и Александр заглянул внутрь.

– У тебя милая жена, Август, – улыбнувшись, проговорил Александр. – Все будет хорошо с ними, не переживай. Ты чего какой напряженный?

– Можно с вами переговорить? – голос Августа дрогнул.

– Конечно, идем, – Его Величество поманил в зал с камином, а Август окинул взглядом мирно спящую Эльзу.

– О чем ты бы хотел поговорить? – спросил Александр, усаживаясь в кресло.

– У меня к вам просьба, Ваше Величество, – запинаясь, проговорил Август.

– А к чему так официально? – удивился король.

– Просьба… не обычная… Я прошу Вас, заочно, исключить Эльзу из Ордена… – Август поднял свой взгляд на удивившегося такому повороту событий Александра.

– Почему же…?

– Моя супруга… Она… она тяжело пережила первую стычку с преступником… Да и экзамен провалила не раз… А сейчас, она потеряла ребенка. Я бы хотел, чтобы она могла восстановиться, позаботиться о своем здоровье, и не забивала голову глупыми амбициями… Прошу Вас, исключите ее. Сделайте ее гражданином, – взгляд Августа был полон решимости.

Он не сумел. Не смог отнять жизнь Эльзы. Он любит ее всем сердцем, всей душой, не смотря на все произошедшее… Исключить ее из Ордена – единственный шаг, который остался у Августа. Хрупкая надежда, что если Эльза будет обычным гражданином, то предатели отстанут от нее, посчитают бесполезной.

– Ну… Если ты настаиваешь… – Александр заколебался. – А что же сама Эльза скажет на это…?

– Она будет недовольна… – грустно улыбнувшись, ответил Август. – Но это единственное правильное решение… И я просто обязан принять его.

– Хорошо, – кивнул Александр, соглашаясь. – Наверное, ты в чем-то прав. Если Эльза будет гнаться за успехами в Ордене, то она рискует остаться без детей. И ваш род прервется. Этого я допустить никак не могу. Возможно, ей и правда не место среди нас. Она хрупкая девушка, излишне вспыльчивая… Да, решено. Я сегодня же внесу изменения в реестр.

– Благодарю, – с облегчением произнес Август. С его души будто камень упал. Это должно решить все проблемы. Почти все… – Есть еще кое-что…

– Да?

– Моя ученица… Послушница, – начал неуверенно Август. – Ее родители сильно пострадали во время взрыва, у них лучевая болезнь. Лечение дорого стоит, и шанс на полное выздоровление минимальный…

– И?

– И теперь, с приходом Торговой Гильдии, цены взлетели еще выше! – возмутился Август. – Ее родителей принудительно выписали, даже не завершив лечение! Такими темпами они просто погибнут…

– И что? – перебил его Александр, суровым тоном.

– Но ведь… – Август был ошарашен. – Мы же должны помогать…

– Мы должны помогать, Август, – кивнул Александр, соглашаясь. – И помогаем всему человечеству. Мы не можем помогать каждому отдельному человеку, каждой отдельной семье. Но можем помочь большинству. Торговая Гильдия позволила нам удержать баланс, не ввергая миллионы семей в голод и безработицу. За это они подняли цены. Большей части пострадавших средств все же хватит на лечение…

– Но это… Просто усреднение! А что с теми, кому этой помощи оказалось недостаточно?

– Значит им не повезло, – отрезал Александр. – Послушай… Я понимаю твои чувства, но что ты предлагаешь? Исцелить всех? А кто будет за это платить? Другие люди? Согласны ли они на это? Орден берет на себя ответственность, оказывает помощь, чтобы другим не пришлось побираться и просить. Но мы не можем помочь всем. Мы помогаем большинству, придерживаясь главной цели – помочь человечеству достичь своего процветания.

– Но, разве нельзя как-то оплатить им лечение? Выделите из моих денег, я поголодаю…!

– Нет, Август! Ты не можешь отдать деньги на лечение одной семье, когда они предназначались для нормального функционирования города. Мы не можем делать исключений, тогда и другие этого попросят. Это такая же коррупция! – Александр тяжело вздохнул. – Я понимаю твои чувства, но увы. Если им все равно нельзя помочь, нельзя вылечить до конца, то какой смысл тратить деньги на них? У нас есть пострадавшие, которым можно помочь, которых можно спасти! Мы должны быть холодны, Август, и рациональны. В нашем деле не место чувствам…

Август поник. Александр был прав, и он знал это. Но сердце разрывалось от желания помочь девушке. Он сам совсем недавно потерял отца, он знает какое это горе! И теперь, у его юной ученицы на глазах будут умирать ее родители…

– Вы правы, Ваше Величество… – Август кивнул. – Мне нужно думать о городе… Обо всех людях, а не о ком-то конкретном…

Александр понимающе кивнул и потрепал Августа за плечо.

– Не переживай, Август, – добавил он, улыбнувшись. – Скоро наши жены вернутся к нам, и все встанет на свои места.

XIX

Слабый свет луны освещал комнату через маленькое окошко. Декстер лежал под теплым меховым одеялом на левом боку, а Стелла плотно прижималась к его телу своим, согревая друг друга. Они лежали в обнимку, и Декстер решился задать вопрос, столь долго терзавший его душу.

– Ты не спишь? – прошептал он.

– Нет, – откликнулась Стелла не поворачиваясь. – Что такое?

– Я… – начал было Декстер, но запнулся.

– Ты чего? – девушка повернула голову к нему, прижавшись телом еще сильнее. – Что беспокоит тебя? Расскажи…

– Может ты воспользуешься своими глазами? – хмыкнул Декстер. – Так будет быстрее…

– Не говори глупостей, – Стелла отвернулась. – мои глаза для врагов. Тебе я доверяю. Если не можешь пока что сказать…

– Нет, я… просто… – Декстер обнял ее и прижал к себе еще плотнее, поцеловав в щеку. Ее запах, тепло ее тела, голос опьяняли его. – Меня тревожит… Тогда в Храме, когда я спасал тебя… Мне пришлось убить тех солдат…

– Ты сделал это, чтобы спасти меня, разве нет? – Стелла вновь повернулась к нему и коснулась рукой щеки.

– Да, – кивнул он. – но меня не покидает ощущение, что это всего лишь отговорка… Ведь я мог найти другой выход… Разве обязательно было им погибать…?

– Декстер, – Стелла улыбнулась. – ты сделал так, а не иначе. Этого все равно уже не изменить…

– Но все же, – он взял ее за руку и посмотрел в ее темные глаза. – скажи мне, ты убивала куда больше меня… Что ты чувствуешь?

– Декстер, – девушка слегка отстранилась и повернулась к нему, чтобы удобнее было видеть своего собеседника. – ты говоришь о дилемме палача. Если я казню убийцу, становлюсь ли я убийцей? Мой ответ – нет, не становлюсь. Отец учил нас благоговеть перед жизнью любого существа. Мы не имеем права отнимать чужую жизнь, мы обязаны сохранять ее и оберегать людей. Но, если я знаю, что этот человек отнимет жизни десяти человек, разве убив его, я не сохраню эти десять жизней? – Декстер задумался, а Стелла продолжила тихим голосом. – Цель убийцы, претворить свое злодеяние как можно больше раз. Его задача отнять как можно больше жизней. Наша задача сберечь их как можно больше. Убивая убийцу, да, я отнимаю одну жизнь, но спасаю десятки других. Жизнь убийцы, обесценивается, ведь он пренебрегает ценностью жизни… Мы же ценим жизнь любого живого существа и стараемся никого не убивать, если в этом нет необходимости.

– Это звучит жестоко… – откликнулся Декстер. – А если для спасения миллиона, нужно убить тысячу?

– Значит я убью их, Декстер, – взгляд девушки был тверд, а голос непоколебим. – Если это единственный выход, для спасения большинства, то я сделаю это.

– О том и речь, – смутился юноша. – был ли это единственный выход…

– На этот вопрос у меня нет ответа… – Стелла прижалась к нему. – Ты сделал свой выбор в тот миг. К чему сейчас корить себя…

– Дело не только в выборе… – Декстер не знал, как объяснить. – Скажи, а ты… когда-нибудь испытывала удовольствие от этого?

Стелла не удивилась этому вопросу, а лишь тихо ответила.

– Сложно сказать… – начала девушка, пожав плечами. – В тот миг, когда ты отнимаешь жизнь, происходит нечто… Ты видишь перед собой человека. У него есть свои мысли, цели, мечты. Его взгляд полон сознания и страха в этот миг… Но стоит тебе коснутся клинком его шеи… Как перед тобой вместо человека остается лишь кусок мяса… У него нет ни желаний, ни переживаний, ни сознания… Этот миг, превращения живого, разумного существа, в безмозглый мешок с костями… есть в этом что-то… божественное? Ведь мы считаем, что лишь Бог вправе дарить и отнимать жизнь… И в миг, когда ты отнимаешь чужую жизнь, в миг, когда в твоих руках безграничная власть над жизнью другого… В этот миг, тебе кажется, что ты наделен чем-то особенным, божественным… – девушка тяжело вздохнула. – Но на смену этому чувству быстро приходит вина и страх. Отнявший жизнь другого должен быть готов, что кто-то отнимет его жизнь… И что ты, также в страхе, будешь смотреть, как тебя превращают в бездушную органику…