Alex Grynvei – Расклад теней (страница 2)
На четвёртом – сбой.
Объект: F-342-Г.
Прогноз: Противоречие данных. Смерть: 37 / 83. Вероятность расхождения: 47%.
Состояние: Неустойчиво.
– Видела такое раньше? – Тэо смотрит на экран. – Нет. Такое не выдают. – Потому что это – нестабильность. Предвестие. – Предвестие чего?
Он на мгновение молчит.
– Последнего Расклада.
– Это не выдумка? – Он существует. Но о нём не говорят. Потому что боятся.
– Что в нём такого? – В нём не карта выбирает. В нём человек остаётся без карты. Без будущего. – И тогда? – Тогда ты больше не читаем. Система не может тебя интерпретировать. А то, что не читается – подлежит уничтожению.
Рейна смотрит на мигающие сбои.
– Больше всего система боится не ошибки. А молчания.
Такое не должно происходить.
Рейна замирает. Её пальцы не касаются сенсора. Она перечитывает строку – снова и снова. Система предлагает: «Рассчитать заново?». Она жмёт «Да». Сбой повторяется.
Это может быть… ошибка. Или след. Или предупреждение.
Она отключает экран. Вдох – выдох. Всё спокойно. Никто не видел. Никто не знает.
Но в голове уже щёлкнуло что-то – тихо, точно, как хрупкий осколок под ногой.
Вечером Рейна возвращается домой и садится у стеклянной стены. Трещина всё ещё там. Больше, чем утром. Она касается её пальцем.
И в эту секунду ей кажется, будто что-то шевельнулось за стеклом.
Иногда они не видимы.
Нано-дроны 0.9 класса – размером с комариную тень. Они не издают звуков. Только слегка искажают воздух, как жара.
У них нет оружия. Только запись. Только передача.
Но в мире Эфирии это – смертельнее выстрела.
Не тень. Не свет. Просто присутствие.
Она не уверена, что это движение – внешнее.
Может, это внутри неё. Как вздох под кожей.
Сердце бьётся не резко – а как будто нарастает изнутри. Пульс – в висках. Горло пересохло.
Она замирает, ловя ритм.
Нет тревоги. Но и спокойствия нет.
Есть – возможность.
Она резко отдёргивает руку. Пульс участился. Но экран на стене сообщает: пульс нормальный.
Система ошибается.
Рейна улыбается впервые за долгое время. Очень слабо. Почти невидимо.
И потом ложится спать, глядя в потолок. Без снов.
Но где-то под кожей уже растёт беспокойство.
Глава 2: Лица без теней
Панель вспыхивает зелёным – новый Прогноз готов к передаче. Рейна выпрямляет спину, убирает с лица невидимые эмоции, как будто стирает пыль. Рутину нельзя нарушать. Даже дыхание должно быть ровным.
Входит женщина. Лет семьдесят. Движется медленно, но уверенно. На ней старомодное платье – не комбинезон, а ткань, настоящая. Уже странность.
В базе: Сона-Г221. Профессия: архивист (в отставке). Семейных уз нет. Дата смерти: через 28 дней. Причина: сердечная недостаточность. Расчёт отклонений: 0%.
Рейна смотрит на неё, готовясь зачитать формулу. Но Сона вдруг говорит первой:
– У тебя глаза, как у неё.
Пауза.
– Простите?
– У матери. – Сона улыбается. – Она тоже видела трещины.
Эти слова звучат тише шепота, но громче любой команды Оракула.
Рейна не дышит.
Не потому что испугалась – потому что это слишком конкретно.
Трещины. Не образ. Не метафора.
Как она могла знать?
В горле пересыхает. Рейна с усилием глотает, но не находит слов.
И вдруг вздрагивает. Не резко – почти незаметно. Как будто в комнате температура понизилась на пару градусов.
– Я не понимаю, о чём вы, – отвечает она с машинной чёткостью.
– Конечно. Ты ведь Считыватель. – Сона садится. И всё же она смотрит не как на инструмент. Она смотрит на неё – как на человека. Медленно, словно каждая кость внутри неё знает о своей конечности. И в этой медлительности – сила. Как будто она всё уже прожила, и теперь просто наблюдает, как молодые повторяют то же.
– А вы, считыватели, живёте без теней. Только свет. Только система.
Рейна молчит. Она запускает протокол.
– Прогноз: стабильный.
– Ожидаемая дата: 4.13.238.
– Уровень стресса: допустимый.
– Рекомендации: продолжать приём седативных.
– Оракул подтверждает жизненный путь.
Сона слушает, не перебивая. Её глаза – выцветшие, но живые. Как пепел, в котором всё ещё тлеет жар.
– Ты видела тени?
Внутри – будто что-то оборвалось.
Или, наоборот, соединилось.
Эти слова звучат, как вспышка в темноте.