Alex Darkness – Счастье есть, оно в нем (страница 6)
– Да, переживал. Ты уснула, смотрю.
– Да, так спать хочу.
– Ложись на плечо, я донесу тебя.
– Я же тяжелая.
– Все хорошо.
Спорить не стала, легла. Пока шли опять уснула. Начала просыпаться, почуяв, что переодевают. Открыла глаза и увидела деду. Он сказал засыпать. Я послушалась. На утро я проснулась от хождений. Сонная встала и пошла на звуки. Мама бегала и что-то делала.
– Мам, что такое? – сонно спросила я.
– Сережа приболел, сейчас к врачу поедем.
– Хорошо.
– Ты умывайся иди и кушать. Оставлю тебя у бабы Нины.
– Она противная и не любит детей.
– Она не такая, не придумывай.
Маме не докажешь. Я еще маленькая и слушать не будет. Приходится слушаться. Через время уже собранная я с мамой выхожу к этой бабушке. Она жила в соседнем подъезде. Мама постучалась, и хозяйка потянула меня в коридор. Я посмотрела на маму и она, поблагодарив, убежала. Воняло у нее медикаментами капец противно как. Я села на диван, после того, как разулась в коридоре и ждала ее. На лицо неприятная бабка даже. Пол дня я ее ели выдерживала, а после забрал деда. Мамы еще не было. Отпросившись поиграть на улице, деда разрешил. Я была как всегда в песочнице. Погода в этот день была хорошая.
– Ты чего одна и грустишь? – услышав очень красивый голос, я даже резко подняла голову посмотреть кто это.
У забора стол красивый мальчик старше меня точно лет на 5, а может и больше. Не особо это умею определять. Он такой красивый с голубыми глазами и ярко солнечного цвета волосы. Лицо такое необычное, что даже загляделась. Тот понял это, засмущавшись, улыбнулся красивой улыбкой, опустив голову.
– Братик приболел, и мама поехала в больницу с ним. Еще не вернулась, я переживаю.
– Я бы тоже переживал. Я поиграю с тобой, чтобы ты не грустила?
– Хорошо. Калитка у лестницы сбоку, там штырьки аккуратнее.
Он кивнул и побежал. Быстро подошел ко мне и стал играть.
– Как тебя зовут?
Я повернула голову к нему.
– Саша. – он рассмеялся. – Ты чего?
– И меня Саша зовут.
Тут уже я рассмеялась. До самого вечера он гулял и играл со мной. Деда вышел меня позвать и улыбнулся, увидев Сашу.
– Дядь Сереж, с Сашиным братом все хорошо?
– Не знаю. Звонила ее мама, говорит, вроде операция будет. Сейчас приедет, расскажет.
– Надеюсь, все хорошо будет с ним.
– И я. Спасибо, что не дал ей грустить.
– Она милая. Пока, Сашуль, завтра выходи играть.
– Пока, Сашуль, это как деда с мамой решат.
Я машу рукой, и я с дедой ухожу. Мальчик стоял и провожал нас. Мама приехала, когда деда меня из ванной вытаскивал. Ее слова подтвердились, и брата будут оперировать завтра. Я пошла расстроенная спать. Приехал отец, и опять начались ругачки. Я зажала уши руками и лежала плакала. После почуяла дедушкины, поверх своих. Он обнял меня и я успокаивалась. Деда взял меня на руки и уложил на диван. Сам рядом лег. Я вкопалась в него и стала засыпать. Только после почуяла, как он переносит меня. На следующий день меня отвели в сад. Там было хорошо, забрал меня деда. Отец был дома, и он просил посидеть со мной. Зря деда ушел на работу, после начался ад. Отец не умел с нами сидеть даже и я его чем-то бесила.
От его русачек я чувствовала себя нехорошо. Пошла к шкафу и стала одеваться на улицу. Так его и это выбесило. Он ударил меня, и я сильно упала ударившись. Слезы потекли по щекам. Я молчала, понимая какой он монстр сейчас. Я боялась действий. Тот, понимая, что сделал, ушел на кухню и оттуда крикнул "Чтобы я валила в свою песочницу и не появлялась ему на глаза". Вот он мой реальный папа…
Я быстро собираюсь и выхожу в слезах. В песочнице успокаиваюсь. Ничего не замечаю рядом, и меня обнимают нежные руки. Я пугаюсь от неожиданности и смотрю испуганно на хозяина этих рук.
– Малыш, что случилось?
– Все хорошо, деда. Ты на работу ходил? А баба где?
– Она тоже в больнице лечится.
– А можно с тобой на работу ходить буду? Я буду тихо сидеть.
Деда странно посмотрел на меня и пытался понять что-то.
– Бабушка та очень злая и противная, я к ней не хочу и не пойду больше. Папе до меня дела нет. Ты, мама и Саша только меня замечают. Баба болеет и сидит на койке.
– Хорошо, малыш. Он кормил тебя?
Я опустила голову и тот все понял. Подняв боязно глаза я увидела много эмоций. Деда был зол и я испугалась. Тот обнял меня и шептал, что меня никто не тронет, пока он рядом. Мы пошли домой, я помыла руки и, переодевшись, пошла кушать, как сказал мне деда. Он погрел мне еду и я кушала сидела. Зашел на кухню отец и деда начал ругаться:
– Денис, ты вообще больной что ли? Она ребенок совсем! С обеда голодная ходит!
– В саду же кормили.
– Печеньку после сна дают, это что еда??? Идиот ты! Непутевый папаша ты! Вообще к детям никакого внимания!
Деда повернулся и, увидев меня зажавшуюся в слезах, ужаснулся. Резкое движение напомнило удар отца. Деда аж побелел от увиденного.
– Ты ее ударил???! – гневно рычал деда.
– Она не слушалась и вывела меня!
– Она не такая! Еще раз я узнаю об этом, и тебе не поздоровится! Она девочка!
Тот фыркнул и ушел, позабыв, зачем приходил. Деда меня обнял, и я рыдала ему в плечо. Последующие дни деда брал с собой меня. Он привез бабулю и через день мама с братом приехала. Брат был очень исхудавший. Чаще всего лежал, и я старалась ухаживать. Мама эти дни была дома и хвалила меня за заботу о брате. Отец обходил нас стороной, и я была рада этому. Мама видела, как я при нем менялась. Папа был теперь только словом и не более. Я видела его агрессию скрытую. От бабушки по его линии многое передалось по наследству. Брат поправлялся и изменился ко мне. Стал дружнее, и я рада была этому. Пока брат сидел на больничном, мы были с дедой, а после и опять к бабке той отвели. Тут уже брат понял, о чем я говорила, и рассказал маме все вечером. Она не ожидала такого. К той бабке доверие пропало. Та женщина с девочкой тоже вышла на работу и только на следующий день нас взяла к себе.
Отец стал пропадать днями, и начались скандалы. Это надавило на меня, и мое состояние было не очень. Мама начинает водить меня по врачам, чтобы помочь. Я совсем замкнулась и почти не говорила. Мама поняла, что это беда и порой плакала на кухне. Я видела, как деда ее успокаивал. Деда понимал, что отец разрушает семью и пытался того вразумить ради нас, но тщетно. Деда покупает машину с рук и помогает маме со мной, меняет работу ближе к дому на стоянку. Медленно, но врачи мне помогают. Отец стал меня запугивать, и я даже ночью в туалет без мамы не могла встать. Было страшно. Мама стала не высыпаться из-за меня. Я понимала, что делаю хуже этим и стала часто плакать. Зажимаясь в себе, даже играла одна. Дима заметил это и пытался как-то развеселить, но я уже не та.
Брату бегать не разрешали еще. Заживало долго и мама устав от ругачек с папой, уходит с нами на улицу. Мы лазили на большом глобусе. Там я поняла, что боюсь очень высоты. Еле слезла оттуда с помощью и брат меня обнял, успокаивая дрожь.
– Не залезай туда, Саш. Тебя аж трясет.
– Я хочу с вами…
– Я буду переживать.
Эти слова меня поразили прям, и я была удивлена сказанному им. Дима смотрел на нас с Васей и Светой.
– Она высоты боится до трясучки.
– Это плохо. Саш, тогда не залезай наверх.
– Хорошо… – на тяжелом выдохе говорю я.
Смотрю на маму и вижу, как она радуется при общении с той женщиной. Мы много гуляли и к вечеру зашли домой. Деда посмотрел переживающее на меня. А я что, взяла вещи и пошла в ванную. Деда подошел и помог помыться. На следующий день мама сказала, что идем в гости. Я достала платье и стала одеваться. Мама убрала длинные волосы и закрыла молнию.
– Красавица моя.
– Мам…
– Молчу-молчу.
Мама делает мне красивые хвостики, и я иду обувать сандалии. Брат, увидев меня, застыл.
– Ты чего?
– Красивая очень.