Alex Coder – Шепот рожденных в Бездне (страница 3)

Брат Гидеон, однако, казался более сосредоточенным на очень нестабильной, почти «живой» атмосфере мира, со всеми видами завихряющихся энергий, выдающих ложные показания каждую минуту. Он также заметил, что на планете были неестественные образования, где ничего не должно было развиваться, как будто это было намеренно установлено.

«Планета… нестабильна, как и предполагалось ранее», – сообщил Гидеон, его голос был монотонным, но полным осторожной обеспокоенности, «Показания не похожи ни на что, с чем я сталкивался. Здесь работает разум, но в этом мире нет ничего, что можно было бы правильно понять или уловить».

Он не мог полностью постичь его силу, нет, но он мог найти путь для их десантной капсулы, и Гидеон начал фокусировать свое мастерство на использовании энергии, которая приведет к прямому местоположению, благодаря ее более высокой концентрации в этом конкретном месте, в вероятную зону посадки/крушения Логоса.

Он работал над тем, чтобы разместить их в правильной зоне высадки, так, чтобы все десантные капсулы попадали в максимально точную точку, чтобы не пришлось путешествовать по уже ненадежной и весьма вероятной вражеской земле. Он сделал это в одиночку. Однако он был уверен в успехе, как и все Караулы Смерти. Это было, в немалой степени, то, что привело их туда с самого начала.

Брат Малахи изучал свою броню, оружие, снаряжение и, хотя и молчал, высказывал идеи, которые Силарис нашел зловещими, но проницательными, как он и подозревал.

"С их технологиями не так-то легко бороться. Помните, что их основные цели – это разум и психика, а не ваше оружие", – предложил Малахи, не из тех, кто много говорит, но предлагая слова, которые все уже знали, но могли бы стать хорошим напоминанием и чем-то, что могло бы стать их погибелью, если бы их застали врасплох. Его братья были готовы к битве, но если технология Пустоты была коварной, то это могло бы иметь долгосрочные последствия Мало кто знал об этом. Малахи читал записи, которые, казалось, указывали на то, что у них был такой потенциал, но подробности были засекречены или считались утерянными на протяжении веков. «Я вижу признаки того, что Логос Хисториал столкнулся с врагом, но, возможно, не успел приспособиться, из-за чего они не смогли по-настоящему сражаться до того, как что-то произошло».

«Так это была засада, а не крушение?» – обеспокоенно сказал Силарис. Теперь он отнесся к записям серьезно. Не было никаких сомнений в том, что гипотеза Гидеона о том, где и как Логос совершил посадку, была неверной. Его команда по уничтожению должна быть полностью начеку.

Удар был резким, но Астартес не пострадали. Их десантные капсулы приземлились в пустынном каньоне, стены которого, казалось, корчились и двигались в их периферийном зрении. Искривленные, неестественные скальные образования выступали под странными углами, бросая вызов как геометрии, так и разуму. Казалось, что сама планета начала изгибаться под какой-то неестественной, неизвестной волей, которая ее меняла. Ничто в их записях не содержало подробного описания того, как, почему или даже когда они могли повлиять на реальность таким образом, или того, что они вообще могут это сделать. Похоже, у них было много времени, чтобы укорениться здесь. Это также ответило на их предыдущие сомнения: эта область действительно была изменена, чтобы стать их домом, и, вероятно, послужит их первой и последней линией обороны, то есть они могли предсказать засаду очень скоро, если бы Пусторожденные уже не атаковали.

«Мы разбросаны», – передал Силарис по воксу, активируя сигнальный маяк своего десантного капсулы, – «Перегруппируйтесь на моей позиции. Будьте бдительны. Враг близко».

Однако он знал, что время играет против них. Каждое мгновение придавало врагу силы, и с каждой прошедшей минутой он чувствовал, как давление увеличивается. Силарис вел быстрый марш, подавая сигналы руками в случае скрытности и прекрасно понимая, что они идут в логово, у которого было преимущество, в то время как его команда, возможно, уже начала проигрывать.

Глава 5: Шепот во тьме

Когда Авангардный Коготь двигался по каньону, раздался шепот. Сначала слабый, как шелест невидимых крыльев, он проник в их разум, выискивая слабости, пытаясь использовать их самые глубокие страхи и неуверенность. Какофония шипений, криков, воплей и воплей из неизвестных источников, и с точкой происхождения, которую никто не мог легко определить, заполнила их разум.

Видение Келя затуманилось, Красная Жажда царапала края его контроля. Он видел призраков павших боевых братьев, их обвиняющие глаза прожигали его душу, обвиняя его за какой-то поступок или прошлый поступок, даже называя предателем. Он боролся, чтобы сдержать голоса и не поддаться жажде крови, которая была проклятием, тем, к чему только он был ключом, иначе все они пали бы, и все потому, что он подвел свой Орден, а не Императора.

«Сосредоточься, брат», – призвал Силарис, чувствуя борьбу Келя. Он сам боролся со своими сомнениями – бремя командования, страх неудачи, отголоски прошлых решений, от которых он не мог убежать, теперь преследовали его с дополнительной силой, которую он находил подавляющей. И все же долг звал. Его люди ждали от него сосредоточенности и силы, и его голос, решимость и собственное рвение были лучшим подручным средством. Ему нужно было действовать и подавать пример для подражания. Он знал, что его голос придаст Келю силы так же, как и его воля. «Мы противостоим им вместе, едины. Сосредоточь свою ярость».

Зефир, разведывая вперед, обнаружил, что его мысли атакованы видениями его разоренной родной планеты. Он видел лица своих павших сородичей, слышал крики умирающих, видел, как их лица искажаются, глаза полны вины, ненависти, говорящие, что он виноват в потерях и смерти, которые перенес его орден. Шепот усиливал его чувство вины, грозя подавить его, когда вокруг раздавались образы горящих домов, крики страдающих. Однако образы и видения также начали искажать местность вокруг него, поскольку его шаги выдавали доверие других к его способностям разведчика и лидера. Он должен был убедиться, что эти коварные голоса не заставят его действовать нерационально или предать свой пост. Он не может отказаться от своей миссии. Он никогда больше не бросит другую планету и ее людей. Зефир не мог сдаться.

«Они в наших головах», – передал он по воксу, его голос был напряженным от напряжения, но пока держался. «Пытаются сломать нас. Но они также начинают влиять на наши шаги и решения».

Гидеон, хотя, казалось бы, невосприимчив к эмоциональной манипуляции, обнаружил, что его усиленные чувства бомбардируются ложными данными. Его логические схемы изо всех сил пытались отфильтровать реальное от нереального. Однако он почувствовал нечто худшее: его механические части, особенно конечности и сенсорные инструменты, ощущались… неправильно. Гидеон изо всех сил пытался сосредоточиться, но предостережения были краткими, пока не уверенный, как это произошло или каковы были последствия.

«Технология пустоты влияет не только на ваши эмоции, помните об этом. Будьте готовы ко всему», – предупредил Гидеон, прекрасно понимая, что они могли бы уже проиграть, прежде чем это началось, если бы его конечности не выдержали, поскольку она уже выходила из строя и не соответствовала его или даже стандартам Механиков по проектированию и обслуживанию, ужасающую концепцию, которую он не соизволил раскрыть команде, поэтому чтобы не падать морально так скоро.

Малахи, чей собственный разум был печью праведной ярости, чувствовал, как шепот раздувает пламя его гнева. Они побуждали его выпустить свой Прометей, сжечь все, очистить мир в огне, будь то друг или враг, в сцене, слишком напоминающей его предыдущие чистки, которые преследовали его до сего дня, образы и действия, которые его собственная психика считала суровыми и недостойными прощения. Он больше не будет этим существом, он поклялся, пообещал делать то, что необходимо и правильно, и эти мысли должны быть проигнорированы, независимо от источника, истины или рассуждений. Он выдержит насмешки, чтобы сделать все правильно, ибо его действия привели к их нынешней миссии. Он держался, готовый использовать свои инструменты по мере необходимости. Но не по прихоти. Он должен был оставаться устойчивым и контролировать себя. Рожденный в пустоте должен пасть, но должен ли он сгореть, чтобы это произошло?

«Они хотят, чтобы мы потеряли контроль. Не недооценивайте эти мерзкие умы, что бы они ни говорили. Это ложь и призвано отвлечь вас. Соберитесь с духом, – предупредил Малахи, – они пытаются использовать нас. Не давайте им этой власти. Они сильны ровно настолько, насколько мы позволяем им быть. Они нереальны, не забывайте об этом, братья мои, Император – истина, и Он победит».

По мере того, как шепот усиливался, окружающая среда вокруг них становилась все более странной. Стены каньона пульсировали болезненным органическим светом. Казалось, что сам воздух мерцал и искажался. Земля под их ногами местами казалась мягкой и податливой, местами твердой и хрупкой. Есть признаки того, что когда-то она была однородной и стабильной. Однако эффекты, которые ощущал Гидеон, похоже, повлияли на реальность задолго до приземления команды. Если это было верно для всех планет, на которых основали базу Пусторожденные, то вся реальность находится под угрозой. Полный размах и воздействие были за пределами ужаса даже для Малахи, который, казалось, был ошеломлен.