Alex Aris – Проект "Ворон" (страница 2)

— Виктор Петрович, зафиксируйте отказ курьера предоставить сопроводительные документы.

Охранник поднял голову. Ланской посмотрел на него, затем медленно поставил контейнер на металлическую полку шлюза.

— Ладно, — сказал он. — Пиши что хочешь.

Он расписался в бумажном журнале, не читая строки. Почерк получился рваным, первая буква фамилии была похожа на перевернутую галку.

— До утра, — пробормотал он.

— Игорь.

Ланской остановился.

— Что внутри?

Он не обернулся.

— Не знаю.

Дверь за ним закрылась.

Охранник выждал несколько секунд и спросил:

— Вы его принимаете?

Правильным ответом было «нет». Контейнер следовало оставить в шлюзе, вызвать ответственного по безопасности и ждать комиссию. Светлана знала порядок наизусть.

Но на экране ее рабочего компьютера уже появилась новая строка: ДОСТАВКА 7-19 ПРИНЯТА. ИСПОЛНИТЕЛЬ: ВОРОНЦОВА С. А.

Кто-то оформил приемку за нее.

— Камеры пишут? — спросила она.

— Конечно.

— Сохраните запись отдельно.

— Зачем?

— На всякий случай.

Охранник пожал плечами. Светлана надела новый халат, перчатки и защитный экран. После короткой паузы открыла внутреннюю дверь шлюза.

Контейнер оказался неожиданно теплым.

Не горячим — просто не таким холодным, каким должен быть груз с требованием особого температурного режима. Она поставила его на тележку, обработала корпус и повезла в приемную комнату.

Телефон завибрировал в кармане.

Андрей:Ты скоро? Перец сегодня под контролем.

Светлана улыбнулась и набрала: Двадцать минут. Не начинай без меня.

Сообщение не ушло. В глубине корпуса пропала сеть — обычное дело рядом с экранированными помещениями.

Она оставила телефон на столе и включила камеру над рабочей зоной. В журнале автоматически появилось время: 18:57.

На внешней стенке контейнера находился карман для документов. Пустой. Светлана провела сканером над пломбой.

Система ответила коротким сигналом.

ОБРАЗЕЦ: К-417.

Она ввела номер в реестр.

МАТЕРИАЛ УНИЧТОЖЕН. 14 МЕСЯЦЕВ НАЗАД.

Светлана перечитала строку дважды.

Такого не могло быть. Старый номер нельзя было назначить повторно: программа блокировала дубликаты еще на этапе регистрации.

Она приблизила пломбу к свету. Под синими цифрами проступал другой ряд — едва заметный, словно верхний слой пластика был напечатан поверх старого.

Светлана взяла служебный фотоаппарат и сделала несколько снимков. Затем открыла форму сообщения об инциденте.

Поля заполнились сами.

Инцидентов не обнаружено. Материал соответствует заявке.

Она стерла строку и напечатала: Несоответствие идентификатора. Документы отсутствуют. Пломба вызывает сомнение.

Кнопка отправки стала серой.

На экране появилось уведомление:

НЕДОСТАТОЧНО ПРАВ. ОБРАТИТЕСЬ К АДМИНИСТРАТОРУ.

Светлана медленно сняла руки с клавиатуры.

Доступ к журналу инцидентов был у нее с первого дня работы. Его не могли отключить случайно именно в тот момент, когда перед ней оказался контейнер с номером уничтоженного образца.

Она посмотрела на объектив камеры.

Красный индикатор не горел.

Светлана нажала кнопку проверки записи. Система сообщила, что камера работает. На мониторе появилось изображение приемной комнаты — стол, лампа, ее собственная фигура в белом халате. Но счетчик времени застыл на 18:51.

Она помахала рукой перед объективом. Фигура на экране не шевельнулась.

Камера показывала шестиминутную петлю.

Светлана почувствовала, как по спине прошел холод.

Она могла выйти. Закрыть комнату, позвонить Андрею, вызвать службу безопасности с личного телефона. Все инструкции сходились на этом — уйти и ждать.

Но тогда контейнер остался бы здесь без наблюдения. А тот, кто сумел изменить реестр и подменить видеозапись, мог войти в помещение раньше любой комиссии.

Светлана достала из нижнего ящика старый автономный регистратор. Его использовали при перебоях внутренней сети. Установила на полке так, чтобы в кадр попали стол и ее руки, и включила запись.

Затем переписала номера пломбы на бумагу и спрятала листок под стельку левой туфли.

«Ты становишься похожа на Андрея», — подумала она.

Муж всегда говорил, что серьезная авария начинается с маленькой странности, которую всем удобнее не замечать. Светлана обычно отвечала, что после службы он видит диверсию в каждом перегоревшем предохранителе.

Сейчас ей хотелось, чтобы он оказался рядом.

На внутренней стороне крышки контейнера обнаружилась белая этикетка без текста. Под ней — вторая пломба. Она была целой.

Светлана сверила давление в рабочей зоне, еще раз проверила защитный экран и поместила контейнер под вытяжку. Вскрывать внутреннюю упаковку она не собиралась. Нужно было лишь установить фактический номер и перенести контейнер в изолированное хранилище.

Первая защелка открылась легко.

Вторая заедала.

Светлана потянула сильнее. Что-то тихо щелкнуло внутри корпуса, будто лопнула натянутая нить.

Она замерла.