Alex 2011 – Помни, что будет (бывшее Предсказание) (страница 9)

— Отчего здесь такой шум?!

Из лаборатории появился профессор Снейп, явно недовольный тем, что его посмели побеспокоить своими криками какие-то школьники. Он оглядел учеников и внезапно увидел окровавленного Малфоя. Зельевара мгновенно оставила его хваленая выдержка, он стремительно кинулся к Драко и, наклонившись, стал водить палочкой вдоль его ран.

— Вулмера санентум!

Раны на теле Драко начали затягиваться. Увидев это, профессор Снейп облегченно вздохнул. Юный слизеринец открыл глаза и громко застонал, привычно изображая из себя жертву людской злобы.

— Малфой, немедленно в больничное крыло. И вы, Гойл, тоже. А теперь я хотел бы знать, кто это сделал.

— Это Поттер, он напал на нас, — Гойл решил нажаловаться на ненавистного гриффиндорца.

— Поттер, немедленно ко мне! — в голосе Снейпа слышалась неприкрытая злость.

Однако Гарри был не в том состоянии, чтобы выслушивать ненавистного профессора или хотя бы проявлять вежливость по отношению к нему. Сейчас Поттеру было глубоко плевать на последствия его действий, он думал о том, как помочь подруге.

— Не раньше, чем отведу Гермиону в больничное крыло! Эта мразь попала в нее заклинанием.

Профессор в бешенстве уставился на непокорного студента, даже не потрудившегося повернуться к нему лицом. Однако он усилием воли сдержал свой гнев и бросил вслед гриффиндорцу.

— Отведете Грейнджер к мадам Помфри и немедленно ко мне. Остальные в класс — занятия никто не отменял.

* * *

Поттер стоял перед белым от ярости профессором Снейпом. Когда гриффиндорец вошел в класс, зельевар молча указал ему рукой на дверь позади учительского стола, за которой располагался его личный кабинет. Войдя в него вслед за юношей, Снейп наложил на помещение заглушающие чары и приготовился к трудному разговору. Спускать этому «спасителю магического мира» его безобразную выходку декан Слизерина не собирался.

— Поттер, откуда вы узнали это заклинание? — посмотрим, как мальчишка сумеет выдержать его взгляд.

— Увидел во сне, — ярость все еще бушевала у Поттера в крови, Снейп ясно это видел по горящим глазам гриффиндорца. Ну что же, раз такой горячий, попробуем тебя остудить.

— А вы не подумали, что не окажись меня рядом, мистер Малфой мог бы умереть. И не надейся, Поттер, что Дамблдор смог бы тебя спасти в этом случае. Отправился бы ты в Азкабан, а там, зная, как на тебя действуют дементоры, через неделю бы уже повстречался со своим папашей.

Сказать, что Снейп был зол, значило ничего не сказать. Мало того, что Поттер чуть не убил его крестника, так этот тупица еще и использовал разработанное лично профессором заклинание, которое, по мнению зельевара, никто не должен был знать. И самое главное, Снейп понимал, что директор не исключит Поттера из школы, даже несмотря на явную попытку убийства ученика. И, похоже, в этом помещении не он один знал это.

— Я был бы только рад этому, — казалось, что Потер не говорит, а выплевывает слова. — Этот хорек сначала оскорбил Гермиону, а потом его заклинание попало в нее. Так что он получил по заслугам.

Снейп впервые за последнее время видел Поттера в столь взвинченном состоянии. Он решил изменить одному из своих принципов и залез в голову Поттера, быстро просматривая последние воспоминания. Да, Драко, разумеется, не следовало оскорблять Грейнджер, но Поттер явно напрасно надеется остаться безнаказанным. Что же, раз профессор Дамблдор не собирается выгонять из школы мерзкого «Избранного», то он, профессор Снейп, сумеет сделать жизнь гриффиндорца гораздо менее приятной.

— Поттер, в том, что пострадала мисс Грейнджер, виноваты вы и только вы, — голос профессора был буквально пропитан ядом. — Не затей вы дуэль с мистером Малфоем в коридоре, и с ней ничего не случилось бы. Мне интересно, как вы теперь сможете смотреть ей в глаза. Впрочем, вам не привыкать прятаться за других: спасая одну никчемную жизнь, погибла ваша мать. А «благодарный» сынок даже не удосужился принести ей букет цветов на могилу. Как трогательно.

Гарри с ненавистью уставился на профессора, но через несколько секунд не выдержал и принялся внимательно рассматривать свои кроссовки.

Северус Снейп внезапно понял, что ему наконец удалось то, что не получалось уже несколько недель — больно задеть Гарри Поттера. А значит, его догадка оказалась правдивой. Подумать только, Лили отдала свою жизнь за эту пошлую копию Джеймса Поттера, а этот достойный сын своего отца даже не удосужился вспомнить о могиле матери. Впрочем, чего еще он ожидал от отродья Поттера? На то, чтобы украсть его заклинание, у мальчишки ума хватило, а вот на то, чтобы беречь память о Лили — нет. Теперь зельевар не испытывал к Поттеру ничего, кроме презрения.

— Сотня баллов с Гриффиндора и отработки на все рождественские каникулы персонально для вас. А сейчас идите вон, мне омерзительно находиться с вами в одном помещении, — ледяным голосом произнес Снейп, и Гарри, потупившись, вышел из кабинета.

* * *

Не обращая внимания на внимательно разглядывающих его школьников, он прошел через класс и направился к больничному крылу. Подойдя к владениям мадам Помфри, Поттер уселся возле двери, испытывая желание навечно остаться в таком положении. Он постарался понять, насколько слова Снейпа, так задевшие его, действительно правдивы.

Да, он вроде бы хотел защитить Гермиону от подлеца Малфоя, но вот только самого себя обманывать не стоит — он старался не столько защитить ее, сколько наказать негодяя. И результат его действий налицо, точнее, на лице самого дорогого для него человека. А ведь еще недавно давал себе слово всегда заботиться о ней. Хорошо позаботился, нечего сказать. Она-то предпочла бы сама подставиться под заклинание, чем допустить, чтобы оно попало в друга.

А с мамой и того хуже, ведь он и в самом деле не пытался ничего узнать о родителях. Рядом были люди, которые знали Лили и Джемса, но он никогда не расспрашивал их о прошлом. Гарри с отвращением вспомнил, как в прошлом году впервые услышал имена Люпина, Блэка и Петтигрю, а ведь он видел их всех на фотографиях, подаренных Хагридом в конце первого курса. Но ему и в голову не пришло тогда спросить, что это за люди, и если бы не видение, он еще долго не узнал бы, где похоронены его родители. Видимо, он и в самом деле черствый эгоист, не заслуживающий ничего, кроме презрения.

Как бы ни злился Гарри на зельевара, он не мог не признать, что профессор во многом прав. Ведь Гарри действительно чувствовал свою вину за то, что пострадала его подруга. И он действительно давно мог бы попросить хотя бы миссис Уизли отвести его на могилу родителей. Да, ему никто не говорил, где она находится, но ведь он и не спрашивал. Наверняка и миссис Уизли, и профессор Люпин знали про то, где похоронены его папа и мама, и попроси он их, вполне возможно, что они съездили бы туда с ним. Выходит, он и в самом деле бессовестный чурбан и вполне заслужил эти резкие слова Снейпа.

* * *

Мадам Помфри очень быстро справилась с зубами Гермионы. Выданное зелье помогло привести их в прежнее состояние. Вернее, не совсем прежнее. Девушка воспользовалась случаем, и теперь ее зубы стали чуть меньше, чем были раньше. Она уже давно хотела проделать этот трюк, но ее останавливало мнение родителей-стоматологов, очень ревностно относящихся к любому вмешательству в их епархию. Теперь же, разглядывая свою обновленную улыбку в зеркало, мисс Грейнджер была очень довольна произошедшими изменениями. Гарри на балу не придется стыдиться за внешность своей подруги.

Мысли Гермионы перескочили на друга, который в последнее время стал уже не совсем другом, а чем-то большим. Она чувствовала приятное тепло в груди от того, что он так яростно бросился на ее защиту. Девушка улыбнулась: вряд ли храбрый гриффиндорец рассчитывал на подобный результат, но что ни делается, все к лучшему. Жаль только, что у Гарри теперь наверняка будут неприятности из-за Малфоя. Придется успокоить друга, а потом очень строго отчитать. Впрочем, гриффиндорка была совсем не уверена, что у нее получится эта строгость, но она решила постараться.

Выйдя из лазарета, Гермиона увидела сидящего у стены Гарри, и всякое желание ругать его тут же испарилось: он выглядел таким несчастным, что у нее перехватило дыхание. Неужели он так переживает за нее? Или Снейп придумал какое-то страшное наказание? Гермиона увидела глаза Гарри, поднявшего голову, когда открылась дверь, в них читалась такая тоска, что прямо жуть брала. Она присела на корточки перед ним и взяла его щеки в ладони.

— Гарри, ну что ты такой грустный? Посмотри, со мной все в порядке, беспокоиться не о чем. Ну, улыбнись скорее…

Вот только улыбки юноши Гермиона так и не дождалась. Она внимательно посмотрела на него. Казалось, Гарри набирается сил, чтобы сказать ей что-то, и никак не может решиться. Подняв, наконец, на нее глаза, он быстро заговорил.

— Гермиона, я очень сильно провинился перед тобой. Когда Малфой оскорбил тебя, я думал не о том, как защитить тебя, а о том, как наказать его. Прости меня, пожалуйста, если сможешь.

Гермиона увидела его испуганный взгляд. О Мерлин, неужели он и в самом деле мог подумать, что она обиделась на него и не захочет теперь быть рядом с ним? Какой же он все-таки глупый. И он действительно боится этого и переживает, что может остаться без нее. Нет, нам надо объясниться раз и навсегда, чтобы никогда уже не видеть такого взгляда от моего Гарри. Моего Гарри, как это здорово звучит, и все Малфои мира не смогут помешать мне быть его подругой. Она встала и решительно подала руку Гарри.