Alex 2011 – Помни, что будет (бывшее Предсказание) (страница 16)

Едва они вышли из гостиной, как ее обдало пронизывающим холодом выстуженных коридоров Хогвартса. В ту же секунду ей на плечи легла парадная накидка Гарри. Она благодарно улыбнулась ему, будучи не в силах произнести ни слова от волнения, охватившего ее. Ее согревало не только и не столько то, что эта накидка была теплой, а то, что она была ЕГО. Весь недолгий путь до большого зала Гермиона прилагала огромные усилия, чтобы взять себя в руки и не выглядеть дурочкой рядом со своим Гарри. Она надеялась, что, по крайней мере, внешне, ей удалось вернуть своему лицу невозмутимость, и искренне хотела, чтобы у нее хватило сил сохранить это спокойствие и дальше.

Чемпионы со своими партнерами должны были собраться в маленькой комнатке рядом с большим залом, чтобы, войдя в него последними, торжественно открыть бал. Если до первого тура отношение остальных участников турнира к Гарри было откровенно прохладным, может быть, за исключением Седрика, то после встречи с драконами чемпионы приняли Поттера в свой круг, признавая его достойным участия в соревнованиях. К их приходу в комнате уже находились Седрик с Чу Ченг, приветливо улыбнувшиеся подошедшим гриффиндорцам, и Флер с Роджером Дэвисом, капитаном команды Рейвенкло, державшиеся несколько официально. На француженке, как и на Гермионе было одето вечернее платье. В отличие от английских волшебниц, почти поголовно пришедших на бал в мантиях, девушки с континента предпочитали одежду большого мира. Почти сразу за Поттером и Грейнджер комнату вошли Виктор Крам и Анджелина Джонсон. Охотник гриффиндорской команды весело приветствовала всех, особенно выделив Гермиону и сделав пару комплиментов ее внешнему виду, а ее партнер держался весьма хмуро, что, впрочем, было его обычным состоянием.

Мисс Грейнджер заметила, что Крам бросил на нее задумчивый взгляд и пару раз довольно злобно посмотрел на Поттера. Девушка помнила, как он расстроился, когда она отказалась быть его партнершей, ответив, что уже приглашена на бал другим. Она не говорила об этом Гарри, ругая сама себя за излишнюю скрытность. В глубине души Виктор был ей симпатичен, и она была бы не против найти в нем еще одного друга, но Гермиона всерьез опасалась, что в этом случае может потерять доверие Гарри. И как могла признаться только себе самой, гриффиндорка испытывала некоторую гордость от того, что два чемпиона турнира, на которых засматривалось множество девушек, захотели пойти на бал именно с ней.

Но вот в их комнату вошла профессор МакГонагалл и попросила пары выстроиться в колонну. Открывала торжественное шествие пара Седрика и Чу, за ними стояли Флер с Роджером, а Гарри и Гермиона замыкали торжественную процессию. Вот в соседнем помещении заиграла музыка, двери открылись, и под «Марш тореадоров» Бизе пары вошли в зал.

* * *

Когда открылись двери большого зала, Гарри почувствовал легкую дрожь в ногах, но справился с волнением и решительно протянул вперед руку, чтобы Гермиона могла опереться на нее. Ему пришла в голову мысль, что очень хорошо, что их пара идет последней, а то уровень смущения, охватившего его, превысил бы любые допустимые пределы. Факультетские столы исчезли из зала, и одна его половина была заполнена маленькими столиками на четверых, за которыми расселись участники бала. Напротив них стоял большой стол, за которым сидели организаторы турнира и где были приготовлены места для чемпионов, а между ними располагалось пространство для танцев. В дальнем конце зала расположилась знаменитая в магическом мире музыкальная группа «Ведуньи», приглашенная руководством школы.

Чемпионы должны были обойти зал по кругу, и Поттер, совершая этот церемониальный марш, потихоньку разглядывал школьников, выискивая знакомые лица. Вот сидит Малфой в черной бархатной мантии, из-под которой выглядывает воротничок-стоечка рубашки, он напоминает Гарри пастора и пытается придать своему лицу такое же «пастырское» постное выражение. Рядом с ним Панси Паркинсон в светло-розовой мантии, украшенной множеством бантиков и рюшечек, ее одежда смотрится откровенно безвкусно на фоне простого элегантного платья его Гермионы. Поттер искренне порадовался обалдевшим лицам этой парочки слизеринцев, когда они узнали его партнершу. По кислой физиономии Малфоя можно было понять, что он сумел оценить разницу между своей спутницей и девушкой Поттера.

Рон Уизли завистливо посматривал на Гарри, а сидящая рядом с ним Лаванда пыталась прожечь злобными взглядами Гермиону. За одним столом с ними разместились сестры Патил, и теперь «огонь» их глаз, направленных на спутницу самого молодого участника турнира, заставлял мисс Грейнджер крепче сжимать руку своего партнера.

Наконец дефиле закончилось, и пары уселись на свои места. Гарри досталось место рядом с Перси Уизли, который замещал «заболевшего» мистера Крауча. Для Поттера, который прекрасно понимал, что на самом деле случилось с начальником отдела международного сотрудничества, лицо молодого чиновника за их столом послужило холодным душем, заставившими на время забыть волнения бала. Перси пытался ему что-то рассказать, но у Гарри не было никакого желания слушать его.

Гермиона явно заметила, что с ее спутником творится что-то не то, и постаралась помочь Гарри, сжав его руку под столом. Это напомнило Поттеру, что ничего неожиданного он на самом деле не увидел и что проблемы мистера Крауча вполне могут подождать до завтрашнего дня. К этому времени профессор Дамблдор закончил свою вступительную речь, и на столах появился легкий ужин. Несмотря на то, что обед был уже давно, Гарри абсолютно не хотелось есть, и он уделял гораздо больше внимания своей спутнице, чем праздничным блюдам. К счастью, еда отвлекла учеников от разглядывания чемпионов, и Гарри ощутил временное облегчение. Конечно, он понимал, что едва начнутся танцы, как на них снова обрушатся сотни взглядов, и старался сполна насладиться передышкой. Видя, что Гермионе, так же как и ему, тяжело выдерживать все это внимание, Гарри принялся обсуждать с ней убранство зала, желая как можно сильнее отвлечь ее, пока была такая возможность.

Но вот ужин закончился, и профессор МакГонагалл подала знак чемпионам, что пришло время начинать танцы. Четыре пары вышли в центр свободного пространства, и над залом полетела мелодия Венского вальса Штрауса. Гарри привычно представил себя парящим в воздухе и увлек Гермиону в водоворот танца. Его уже не интересовало, какие взгляды бросают на их пару, как они выглядят, что будут говорить про них вечером. Они остались втроем — Гермиона, он и музыка, и им было хорошо вместе.

Со стола организаторов турнира за парой гриффиндорцев внимательно следили глаза их декана. На ее губах сияла удовлетворенная улыбка, профессор МакГонагалл втайне радовалась сближению этих детей, искренне полагая, что они идеально подходят друг другу. Вот мелодия закончилась, и через секунду заиграл вальс из «Летучей мыши», как шепнула на ухо Гарри его партнерша. Видимо, декан Гриффиндора, которой выпало подбирать музыку для бала, откровенно симпатизировала знаменитому австрийцу. Теперь на площадку для танцев стали выходить и другие пары, но участники турнира и не думали покидать танцпол.

После первых четырех танцев Гарри почувствовал, что Гермиона уже не так легко танцует, и предложил подруге немного отдохнуть. Они взяли по коктейлю и вышли в холл. Парадные двери были открыты, и сразу за ними Гарри обнаружил вместо привычного двора созданный волшебством цветочный сад, где между кустов роз хихикая летали маленькие феи, а таинственные дорожки, уходящие во тьму, манили юных влюбленных. Гарри взял Гермиону за руку, и они пошли по одной из них, пока не оказались в цветочном гроте, оканчивающимся тупиком. Они не заметили, как следовавшая за ними на некотором расстоянии пожилая леди наложила на тропку, по которой они шли, чары отвлечения внимания, загадочно улыбнувшись при этом. После этого декан Гриффиндора сделала еще один взмах палочки, и над цветами тихо, как дыхание ветра, зазвучали «Сказки Венского Леса». Гарри аккуратно поставил стаканы на заботливо установленный кем-то столик и взял девушку за руки. Сейчас они стояли так близко друг от друга, что чувствовали малейшее движение партнера. Уши гриффиндорца сравнялись цветом с флагом родного факультета, а грудь предательски сжалась, мешая сделать полный вдох. Он заставил себя собраться и посмотрел в глаза подруги.

— Гермиона... я хотел тебе сказать... — Гарри с мольбой смотрел в глаза девушки, ожидая ее помощи, но она напряженно ждала, когда он закончит. Наконец Гарри решился: — Гермиона, я люблю тебя и хочу всегда быть вместе с тобой!

Теперь он со страхом ожидал ответа своей подруги. Нет, ответ, который есть у нее в сердце, он знал, но вот решится ли она сделать окончательный шаг к перерастанию их отношений из дружеских в романтические?

Гермиона потянулась к Гарри, прикрыв глаза и приоткрыв свои губы, и он понял, что она уже давно ответила ему, только не словами, а своей верностью, самоотверженностью, своей беззаветной верой в него. Он опустил к ней лицо и накрыл ее губы своими, стараясь преодолеть стеснение от своей неумелости. Первое мимолетное касание губ, и Гарри чуть отклоняется назад, стараясь прочесть одобрение в глазах Гермионы. Поняв, что ей понравилось, он снова поцеловал ее, больше не боясь спугнуть.