Alex 2011 – О пользе размышлений (страница 73)

— Не обижайтесь, — Тонкс не старалась смягчить оценку их умений, — но реально имеет смысл учить драться в небе только Гарри и Дафну! Вы, ребята, буквально созданы для полетов, и проблем с освоением тактики воздушного боя у вас не будет. А вот Невиллу и Гермионе лучше оставаться на земле.

Если Лонгботтом не сильно расстроился от этого известия, так как реально оценивал свои летные навыки, то Гермионе было очень обидно за свою неуклюжесть в воздухе. Вернее, неуклюжей она не была, а, как и Невилл, летала вполне неплохо. Все же помощь друзей в освоении полетов позволяла им чувствовать себя в воздухе гораздо увереннее, чем большинству школьников. Но для воздушного боя этого было мало — там надо было не просто хорошо летать, но жить полетом!

В итоге Тонкс объявила, что займется с Гарри и Дафной техникой пилотажа, ведением огня и тактикой воздушного боя. Лонгботтом с Грейнджер тоже не остались без дела — метаморф попросила их помогать ей обеспечивать безопасность в ходе занятий с парой новоявленных воздушных бойцов. В конце концов, вероятность слететь с метлы в ходе жестких тренировок была более чем реальной.

Как и на земле, основной ударной единицей в воздухе являлась пара. Поттер и Гринграсс осваивали выполнение фигур пилотажа как по одиночке, так и вдвоем. Здесь поначалу не обошлось без различных недоразумений и даже столкновений, но постепенно друзья освоили это нелегкое искусство. Тонкс не могла не восторгаться степенью их взаимопонимания, хотя Гарри прекрасно понимал, что это, в основном, заслуга их ментального общения. К немалому удивлению как Поттера, так и мисс Грейнджер, маги за всю свою историю так и не создали артефактов, способных заменить рации обычного мира. Поэтому согласовывать свои действия в воздухе обычным бойцам было не легче, чем летчикам времен Первой Мировой войны.

Осознав, каким неоценимым преимуществом они обладают, Гарри от всей души благодарил Гермиону, благодаря которой ребята и сумели развить эти способности. Та только краснела от восхищенной оценки ее скромной персоны, но было видно, что эти похвалы ей очень приятны.

Не менее важным оказалось то, что каждый из друзей постоянно носил не одну, а две волшебные палочки. Это делало их заклинания мощнее, что было не лишним не только в воздухе, но и на земле. На занятиях друзья успели заметить, что если раньше они выделялись среди однокурсников в первую очередь знаниями и навыками, то теперь к этому добавилась и большая магическая сила.

* * *

— Пора прекратить эти издевательства, — Невилл сглотнул, стараясь побороть предательский зевок. — Какой смысл проводить занятия по астрономии в полнолуние, если половины звезд все равно не видно?

— Лучше честно сознайся, что тебе спать хочется, — Гарри не меньше, чем друг, желал как можно скорее начать отрабатывать взаимодействие щеки и подушки.

— Хорошо, хоть завтра отменили занятия по ЗОТИ, можно будет в это время написать эссе по истории и вечером спокойно отдохнуть.

В ответ на эти слова на мистера Лонгботтома обрушилось море негодования со стороны небезызвестной фанатки учебы.

— Как ты можешь так говорить! — лицо Гермионы приняло грозное выражение. — У нас впервые за три года компетентный преподаватель по этому предмету, а ты так несерьезно относишься к отмене занятия.

— Преподаватель он, конечно, неплохой, хотя лично мне Тонкс нравится больше, — Гарри чуть заметно улыбнулся. — К тому же он слишком часто болеет.

— Может, на нем лежит какое-то проклятие? — высказал предположение Невилл.

— Тогда, по крайней мере, понятна логика Дамби, — Поттер сделал серьезное лицо. — Назначить преподавателем защиты человека, который не смог защитить самого себя вполне в духе нашего директора.

Невилл поддержал друга смехом, а девушки, переглянувшись между собой, с большой грустью посмотрели на друзей.

— Во-первых, Гарри шутить над болезнями вообще нехорошо, — Дафна смерила друга фирменным холодным взглядом, заставившим его поежиться. — А, во-вторых, если бы вы проявили чуть больше сообразительности, то не задавали бы глупых вопросов на тему состояния здоровья профессора.

Гарри задумался над словами подруги, пытаясь понять, о чем же он должен был догадаться. Люпин в этом году болел уже в третий раз, что не могло не вызвать удивления. Но реального объяснения этого у Поттера не было — по его мнению, мадам Помфри могла почти мгновенно вылечить любого человека, а значит, с преподавателем ЗОТИ было явно что-то не то.

Профессор Люпин за прошедшие месяцы успел показать себя очень хорошим учителем, старавшимся не только дать ученикам материал текущего курса, но и пытавшимся помочь им ликвидировать пробелы в знаниях, образовавшиеся благодаря подбору директором на эту должность в прошлые годы «особо толковых» преподавателей. Два предыдущих года ребята вынуждены были изучать ЗОТИ в свое свободное время, вместо того, чтобы делать это на занятиях. Некомпетентность Квирелла и Локхарта была просто потрясающей, и даже временное исполнение обязанностей преподавателя ЗОТИ молодым аврором Тонкс не смогло спасти ситуацию — девушка почти все свое внимание уделяла семикурсникам и пятикурсникам, которые подходили к экзаменам с пугающе малым багажом знаний.

Если профессор Снейп, занимаясь с ребятами, уделял все внимание борьбе с самым опасным хищником — человеком, то на занятиях по ЗОТИ в этом году профессор Люпин учил детей противостоять различным опасным волшебным существам. До сих пор знакомство друзей с этой категорией магических созданий ограничивалось корнуэльскими пикси и полтергейстом Пивзом. Но первые были не столь опасными, чтобы уделять им особое внимание, а назвать Пивза темным созданием, при всем его зловредстве, было бы явным преувеличением.

Благодаря тому, что уроки ЗОТИ превратились из пустой формальности в действительно интересный предмет, профессор Люпин приобрел уважение учеников. Вот только его слишком частое болезненное состояние немного мешало нормальному ходу учебного процесса.

Видя, что ее друг так и не может приблизиться к разгадке тайны Люпина, Гермиона его пожалела, решив дать небольшую подсказку.

— Гарри, помнишь, на первом занятии по ЗОТИ мы сражались с боггартом? — она передернула плечами, отгоняя неприятное воспоминание.

— Конечно, а причем здесь это? — Гарри пока не видел в ее словах ничего, что бы могло ему помочь решить загадку.

— А теперь вспомни, как выглядел боггарт профессора, — лицо Гермионы выражало явное огорчение от отсутствия должной сообразительности у друга.

— Я бы обязательно вспомнил, если бы хоть раз увидел его, — Поттер с укором посмотрел на Гермиону. — Я что-то не помню, чтобы профессор Люпин показывал нам своего боггарта.

— Ой, его же видели только те, кто не смог сам загнать приведение в шкаф с первого раза! — мисс Грейнджер сделала виноватое лицо. — В общем, его боггарт — серебряный шар.

Гарри задумался над тем, чем ему может помочь эта информация, но пока никаких гениальных идей у него не появилось. Рейвенкловец решил намного отвлечься и посмотрел на величественную картину ночного запретного леса, таинственно шумящего в довольно ярком свете полной луны. Он поднял глаза к небу и вгляделся в серебристо-белый диск. Тут в голове у Поттера что-то щелкнуло: серебристый шар, полнолуние, ежемесячная болезнь профессора... Широко раскрытыми глазами Гарри уставился на подруг.

— Вы хотите сказать, что наш профессор... оборотень? — Поттеру показалось, что он бредит.

— Наконец-то догадался, — насмешливо фыркнула Дафна. — Мы с Гермионой уже давно это поняли, но все надеялись, что вы с Невиллом тоже сумеете решить эту загадку.

— Однако наше мнение о сообразительности мужской половины Хогвартса оказалось чересчур хорошим, — с гордым видом заявила мисс Грейнджер.

Девушкам явно пришлось по вкусу, что они сумели решить загадку болезни профессора раньше друзей. Гарри готов был принять любое количество подколок подруг по этому поводу, но сейчас его мысли были заняты совсем другим.

— У Дамби совсем крыша съехала, — Поттер криво улыбнулся. — Ведь оборотень смертельно опасен в полнолуние, а в школе толпа детей. Кто-нибудь по дурости заглянет ночью в его кабинет и что тогда будет?

— Ну, насчет этого я бы не беспокоилась, — Дафна занялась разглядыванием своих ноготков. — Наверняка на его комнате стоят мощнейшие чары, которые школьникам не преодолеть.

— Это вроде тех, что были на двери, за которой сидел цербер? — ехидно поинтересовался Невилл.

— Я думаю, что нет, — серьезно ответила Дафна. — Наверняка он и сам вечером ставит на комнату мощные защитные заклинания. Хотя мысль о том, что сейчас в замке сидит оборотень мне и самой не по вкусу.

— Интересно, когда его заразили? — вопрос Поттера не был праздным. — Ведь в школе он дружил с моим отцом, а я не думаю, что в Хогвартс принимают оборотней.

Про себя Гарри решил, что, скорее всего, профессор Люпин заразился во время первой войны с Волан-де-Мортом. Первая реакция на то, что их преподаватель является оборотнем прошла, и Гарри теперь мысленно упрекал себя за несколько предвзятое отношение к профессору, сложившееся у него еще до их знакомства. Требовать от человека, перенесшего такое несчастья, чтобы он поинтересовался судьбой ребенка погибшего друга, было бы чересчур жестоко. Потер решил, что через пару дней, когда профессору станет лучше, стоит навестить его. Ведь тот наверняка почувствовал некоторую холодность Гарри, так что не помешает извиниться перед ним хотя бы проявлением заботы, тем более что теперь она была вполне искренней.