Alex 2011 – О пользе размышлений (страница 66)

Сириус Блэк, прибывший на своем летающем мотоцикле, на самом деле очень сильно выручил простоватого великана. Как Хагрид добирался бы обычным транспортом до Лондона, не имея ни привычки им пользоваться, ни денег, он не мог ответить и сам. Поскольку для Хагрида было немыслимо ослушаться профессора Дамблдора, он, разумеется, не отдал Гарри его крестному и поскорее улетел, пока что-либо еще не попыталось помешать ему выполнить задачу. Весь день он провел с Гарри в маленькой избушке, расположенной в глубине Запретного леса, которую уже давно сложил на случай, если придется прятаться от кого-нибудь. Вряд ли кто-нибудь, кроме лесника Хогвартса, мог бы решиться зайти в эти опасные дебри. Он с гордостью рассказывал, как нашел в своих карманах хлеб и, размочив в воде, кормил маленького Гарри старым народным методом. Следующим вечером Хагрид отвез малыша к его родственникам, где его уже поджидали Дамблдор и МакГонагалл.

— Ну а в следующий раз, значит, я тебя увидел только через десять лет, вот, — по ходу рассказа Хагрид сильно разволновался и теперь вытирал с лица слезы своими огромными ладонями. — Я ведь и тогда плакал, когда тебя директору отдавал, уж больно расставаться не хотелось, да что поделаешь — Дамблдор сказал, что так будет лучше.

По ходу рассказа Хагрида у Гарри возникло множество вопросов, но он не хотел прерывать великана, так как тому и без этого было очень трудно собраться с мыслями. Однако теперь рейвенкловец решил уточнить ряд моментов.

— Скажи, Хагрид, а что делала МакГонагалл у дома Дурслей? — Поттеру было не ясно, каким боком оказалась замешана в этом деле декан Гриффиндора. — Она что, должна была поговорить с ними? — это было самое очевидное предположение, так как именно профессор трансфигурации чаще всего проводила беседы с родителями детей из обычного мира, поступающих в Хогвартс, и, соответственно, имела большой опыт общения с неволшебниками.

— Дак это, узнала она о том, что тебя к маглам хотят отдать, и отправилась туда утром, — Хагрид сокрушенно покачал головой. — Как она пыталась убедить директора не оставлять тебя этим Дурслям, ведь целый день за ними наблюдала. Говорит что ужасней маглов в жизни не видела, да и я также подумал, когда тебе письмо в школу значит отвозил, вот. Но только Дамблдор все равно говорил, что тебе жить надо у родных, а родственников других у тебя значит и не было.

— А почему тебе Блэк мотоцикл отдал? — Гарри не мог понять логики поступков этого друга отца. — Ему самому он разве больше не нужен был?

— А зачем он ему? Он же на нем прилетел, чтобы тебя забрать, — великан выглядел удивленным. — Это то понятно, с малыми детьми нельзя ни аппарировать, ни порталами перемещаться, все это знают. Потому и я тебя магловским транспортом везти собирался, да вот оказия подвернулась. А он как мне его отдал, так сам и отправился обычным путем, аппарировал, значит.

— А он сказал, каким образом узнал о том, что случилось? — если о том, каким образом Дамби получил информацию о том, что случилось в тот вечер в доме Поттеров, можно было пока только предполагать, то тут уже появлялись какие-то зацепки.

— Не, он только сказал, что тебя забрать хочет, как опекун, значит, а я не дал, так как у меня приказ от Дамблдора другой был, — Хагрид с важным видом посмотрел на ребят. — И хорошо, что не отдал, он же этот Блэк преступником оказался. Увез бы тебя и сбросил где-нибудь с мотоцикла своего, и не было бы тебя больше.

— И он не пытался отнять меня силой? — Гарри постарался изобразить некоторое недоверие словам Хагрида. — Ведь если он такой крутой волшебник, что смог удрать из Азкабана, то и силой мог меня забрать у тебя.

— Да кто его разберет, этого сумасшедшего? — лесник выглядел явно озадаченным. — Может, он раскрываться раньше времени не хотел, может, еще что. Меня-то так просто голыми руками не возьмешь, но Блэк, конечно, мог бы со мной справиться, да не стал почему-то. Одно слово сумасшедший, не знаешь, чего от него ждать.

Да, стоит хоть немного отвлечь Хагрида от его любимых животных, как все его мысли превращаются в набор примитивных штампов. А ведь Гарри уже давно убедился, что великан искренне симпатизирует ему, вот только это не могло помочь вывести наивного профессора за рамки накрепко вбитых в голову понятий. Дамблдор навсегда останется для лесника самой светлой личностью на свете, все идеи которого следует воспринимать как истину в последней инстанции. Поэтому рейвенкловец старался никогда не показывать Хагриду, что в чем-то не согласен с директором, дабы не расстраивать лесника.

— Хагрид, а ты показывал маленького Гарри Блэку? — с интересом спросила Гермиона.

— Не, он не видел мальчика, — Хагрид удивленно взглянул на подругу Поттера. — Он хотел подержать его на руках, да я не разрешил, сказал, что замерз ребенок, и не надо его беспокоить. А на самом деле побоялся я кому доверить его, ну кроме Дамблдора, конечно. Раз сказал директор лично забрать мальчонку и отдать ему в руки, так я и сделал.

Гарри не совсем понял ход мыслей девушки и с интересом посмотрел на нее. В тот же миг он услышал у себя в голове одно слово «ШРАМ», и через пару секунд его обдало холодом. Выходит, о его главной отличительной особенности изначально знали всего три человека в волшебном мире, причем это были Дамби и два преданных ему постоянных обитателя Хогвартса. Но откуда тогда всем магам стало известно про это молниеобразное украшение его лба? По лицам Невилла и Дафны он понял, что мисс Грейнджер и им послала подобное сообщение. Недоверчивая мисс Гринграсс тут же решила проверить один из вариантов.

— Скажи, Хагрид, — девушка застенчиво улыбнулась, — а ты кому-нибудь еще рассказывал эту историю?

— Не, кому ж я расскажу, — любитель особо опасных животных посмотрел на Дафну как на несмышленого младенца. — Меня ж никто и не спрашивал, а сам я, значит, и не болтал. Дамблдор же сказал мне, что б я ни о чем таком и не вспоминал, вот и помалкивал. Это вам рассказать другое дело, это ж самого Гарри касается, а другим незачем. Да и честно говоря, я и не общаюсь то ни с кем особо. Вот это вы хоть изредка заходите, а остальные так и вообще почти не бывают. Я ж все больше в лесу время провожу, чем тут, так-то вот.

Гарри стало даже немного неудобно, что он не хочет лишний раз навещать лесника. Рейвенкловцу не совсем нравился этот человек, но вот так узнать, что они чуть ли не единственные люди, с кем тот общается… сразу вспомнилась жизнь до Хогвартса в доме Дурслей. Да и понятно, другим профессорам не очень-то интересно беседовать с наивным великаном, а школьники живут своей жизнью. Поттер дал себе слово почаще вспоминать о Хагриде, чтобы тот не чувствовал себя так одиноко.

* * *

Занятия по защите разума дали неожиданный эффект — ребятам стало легче даваться мысленное общение друг с другом. Мисс Грейнджер не преминула заявить, что она как раз и ожидала подобного результата, полностью подтверждавшего ее мысли о единстве принципов применения любых проявлений ментальной магии. Однако, судя по тому, с какой радостью она воспринимала эти успехи, не составляло труда догадаться, что девушка была далеко не так сильно уверена в истинности своей теории, как хотела это показать.

Теперь у ребят всегда получалось поддерживать устойчивую мысленную связь друг с другом, правда, пока что на уровне достаточно коротких предложений, да к тому же существовало одно ограничение — как и для других разделов ментальной маги, для подобного общения важную роль играл зрительный контакт. Хотя с учетом того, что они занимались подобной практикой всего несколько месяцев, успех был и так потрясающий. А на то, что им в итоге удастся общаться без необходимости видеть друг друга, указывала пара всплесков мыслей, случившихся у достаточно эмоционального Гарри, когда друзей рядом не было, но при этом «услышанных» Гермионой. Так что дело оставалось только за упорными тренировками.

Собственно, в искусстве окклюменции рейвенкловцы проделывали пока только первые шаги, но, по словам их преподавателя, щиты, которые они учились выстраивать вокруг своего разума, с каждой неделей становились все прочнее и прочнее. Профессор Снейп пообещал, что если они и дальше будут продолжать совершенствоваться в этой области магии теми же темпами, то сразу после Хеллоуина они перейдут от построения простой защиты к использованию более сложных методик маскировки воспоминаний.

Гарри очень жалел, что уже сейчас не обладает хотя бы минимальными навыками чтения мыслей. Это значительно помогло бы ему в ходе бесед, которые он провел с профессорами Люпином и МакГонагалл. Их рассказы о Сириусе Блэке настолько совпадали, вплоть до мелких деталей, что Поттер сильно заподозрил, что оба преподавателя ему скармливают хорошо подготовленную и заранее согласованную официальную версию. Нет, он не думал, что они стремятся сознательно обмануть его, но вот Гарри был уверен в том, что они рассказывают далеко не все, что знают об этом беглом преступнике. Впрочем, он не мог их осуждать, предполагая что то, что они оставили за границами своего повествования, вполне может касаться каких-то личных моментов, к нему явно дела не имеющих.