Alex 2011 – Наставник. Детектив Хогвартса (страница 32)

Решив, что не стоит разводить секреты на пустом месте, Гарри поведал директору про то, как он догадался, что таинственное чудовище Слизерина говорит на змеином языке, а значит, и само является змеей. Кеннеди и Грейнджер слушали не с меньшим интересом, чем МакГонагалл, про то, как Поттер додумался, что Плакса Миртл может подсказать, где именно находится вход в Тайную Комнату. Гарри было даже несколько неудобно приписывать себе заслуги наставника, но другого выхода он не видел.

— Так вот что ты искал в библиотеке! — воскликнула Гермиона, когда Поттер поведал об исследовании пород змей. Впрочем, мисс Грейнджер тут же вспомнила, где она находится, и, закусив губу, изобразила живейшее сожаление о своей несдержанности.

Наконец Гарри поведал о том, как с помощью Гермионы выяснил то, как можно управлять входом в обиталище чудовища Слизерина. К его немалому удивлению, Гермиона опять засмущалась, услышав о своей прозорливости, и в итоге сделал вывод, что так на мисс Грейнджер влияет директорский статус профессора МакГонагалл. Ведь на профессора Кеннеди она так не реагировала, во всяком случае, когда он молчал.

Отвечая на вопрос МакГонагалл о том, как же Поттер собирался извести василиска, мальчик объяснил идею с петухами и их принудительным криком. Профессор Кеннеди заметил, что его план попахивал откровенной авантюрой, в то же время подумав, что чары, заставляющие кого-то громко кричать, могут быть весьма интересны, хотя и в более мирных целях.

— Гарри, и тебе было бы не страшно идти туда одному? — ужаснулась Гермиона. — Ты ведь всегда мог позвать нас с собой и не рисковать зря.

— Вот взять с собой я не мог никого, — Поттер не стал изображать из себя героя. — Василиск не причинил бы вреда мне, как змееусту, а вот на моих спутников вполне мог бы напасть. Именно поэтому я и не рассказывал вам о своих поисках, чтобы вы не приставали ко мне с идеей идти всем вместе.

Профессор МакГонагалл похвалила Поттера за его догадливость, слегка попеняв на то, что мальчику следовало прийти к ней, а не заниматься самодеятельностью. Закончила она свою речь тем, что сделала заявление о том, что сегодня же вход в туалет Плаксы Миртл будет замурован. Кроме того, директор весьма настойчиво попросила профессора Кеннеди и Гермиону Грейнджер не афишировать информацию о выявленном у Поттера даре. Меньше всего профессору МакГонагалл нужны были слухи о том, что Мальчик-Который-Выжил является наследником Слизерина и новым Темным Лордом, которые были бы неизбежны, узнай общественность о владении им парселтангом.

— Думаю, всем нам уже пора идти на завтрак, — миролюбиво закончила МакГонагалл. — Впрочем, мистер Поттер, вас не затруднит задержаться на минуту? Мне бы хотелось, пользуясь случаем, задать вам пару вопросов о семье Тонксов.

Разумеется, Кеннеди и Грейнджер правильно поняли намек МакГонагалл и поспешили покинуть кабинет директора, оставив Поттера размышлять о том, чем именно заинтересовали директора его новые родственники. Правда, долго гадать ему не пришлось.

— Мистер Поттер, я сожалею, что ввела вас в заблуждение, по поводу причин этого нашего разговора, — МакГонагалл недовольно поджала губы. — Хотя один вопрос о Тонксах я все же задам. Кто-нибудь из них знает о вашем даре?

— Нет, профессор, — Гарри напрягся, поняв, что директор приготовила ему какой-то сюрприз, не обязательно приятный.

— Сообщать им об этом или нет, конечно, ваше дело, — директор на секунду прервалась. — Но если вы им все же расскажете об этом, попросите Тонксов связаться со мной. Я смогу прояснить для них кое-какие нюансы этого дара.

— А для меня вы их не проясните? — Поттер слегка обиделся. — Или же там есть что-то, что мне не стоит знать?

— Как раз об этом я и хотела поговорить, — профессор чуть нахмурилась, давая понять Поттеру, что не стоит ее перебивать. — Но для начала я попрошу вас честно ответить мне, что именно вы хотели сделать с василиском.

Гарри обратил внимание, что сейчас за ним внимательно следит не только МакГонагалл, но и все портреты. Мальчик слегка поежился, догадываясь, что бывшие директора Хогвартса способны просчитать по его лицу, правду он говорит или нет, причем без всякой легилименции. Решив ничего не приукрашивать, Гарри честно поведал директору, что, еще не зная, какая именно змея прячется в Тайной Комнате, он хотел попытаться приручить ее, а поняв, что это василиск, принял решение уничтожить.

— И почему же вы просто не оставили этого монстра в покое? — МакГонагалл изучающе посмотрела на него. — Или же всех, кого нельзя приручить, следует убивать?

— Василиск — это не «все», профессор, — Гарри расправил плечи. — Вы же знаете, что это чудовище предназначено для одной цели — убивать. И если кто-нибудь из темных волшебников вновь открыл бы Тайную Комнату, могли бы пострадать ученики, мои друзья. Поэтому я хотел раз и навсегда избавить Хогвартс от этой угрозы.

Несколько портретов одобрительно закивали, услышав эти слова мальчика, хотя другие слегка скривились от его прямолинейности. Судя по всему, не он один пребывал в сомнениях о том, как следует поступать с чудовищем Слизерина.

— Ну и, конечно, мне хотелось заполучить голову тысячелетнего василиска, — чуть покаянно признался Поттер. — Все же это было бы круто!

— Гарри, не все, что способно убивать, является злом, — вздохнула директор. — И монстр Слизерина был помещен в замок, чтобы служить последней линией его обороны. Со времен основателей много всего изменилось, но каждый директор по-прежнему думает о безопасности Хогвартса. Именно поэтому я решила не пытаться уничтожить чудовище, а оставить его и дальше охранять школу.

Тут Гарри узнал, что, когда МакГонагалл сообщала им о намерении замуровать вход в туалет второго этажа, она немного покривила душой. Проход к Тайной Комнате должен был остаться, просто воспользоваться им мог только лично директор школы и волшебники, сопровождаемые им. Иначе говоря, в настоящее время это были бы Минерва МакГонагалл и Гарри Поттер. Это гарантировало, что больше никто не сможет воспользоваться василиском в своих личных целях, и оставляло контроль над монстром в руках законного руководителя Хогвартса.

Если Гарри и считал, что им следовало окончательно решить вопрос с чудовищем, то он вынужден был сдаться под напором уверенности МакГонагалл и вновь воспылавшего любовью к наследию Слизерина наставника. Гарольд счел доводы директора вполне разумными, тем более что он и изначально не слишком-то хотел убивать тысячелетнего гада. В итоге Гарри пообещал профессору МакГонагалл хранить этот их разговор в тайне для вящей безопасности Тайной Комнаты и больше не предпринимать самостоятельных попыток проникнуть в нее.

* * *

Благодаря появлению в школе дуэльного клуба ребята стали уделять гораздо больше времени дополнительным занятиям по ЗОТИ. Как это часто бывает, дух соперничества оказался прекрасным стимулом для школьников, особенно когда само это соперничество было красиво оформлено и подкреплено вековыми традициями. Вот только знания и навыки учеников весьма разнились, так что Книзлам срочно пришлось подтягивать своих более слабых товарищей.

Из их компании в первом туре друг с другом сражались только Невилл с Финниганом, и Лонгботтом вполне ожидаемо проиграл. Несмотря на то, что он уже не был тем неуверенным мальчиком, который впервые ехал на поезде в Хогвартс, некая неуклюжесть в нем все еще ощущалось. И это несмотря на то, что магической силой он уступал только Гарри и Майклу, что стало особенно заметно после того, как, благодаря Поттеру, Лонгботтом обзавелся новой палочкой.

Сама Гермиона дралась в первом туре с Теодором Ноттом, хмурым крепышом из Слизерина, которого сумела одолеть с большим трудом. Все же она не выделялась особенной силой среди своих сверстников и к тому же вела бой слишком академично. Хорошо хоть летние занятия под руководством миссис Тонкс позволили ей несколько эффективнее создавать заклинания, да и собственные тренировки по методикам, описанным в переведенной Поттером книге, давали надежду на постепенное увеличение магической мощи.

Всю вторую половину дня в субботу их компания провела в одном из пустующих классов, где старательно отрабатывала приемы, которые могли бы пригодиться им в дальнейших боях. Расписание соревнований было составлено профессором Кеннеди по какой-то весьма запутанной формуле, согласно которой, прежде чем вылететь из борьбы, любой участник дуэльного клуба должен был провести как минимум три боя с разными противниками. Гермиона сильно надеялась, что ей не придется встречаться на дуэльном помосте с Гарри Поттером, так как, во-первых, она сама болела за друга, а во-вторых, из опыта их учебных поединков прекрасно сознавала, что его ей не победить.

У Гарри был несомненный талант импровизатора, и любая ее защита, построенная в точном соответствии с канонами тактики, рассыпалась под его неожиданными выпадами. Правда, проявить себя в Дуэльном клубе Гарри пока не удалось, так как его первой соперницей стала Лаванда Браун с Гриффиндора, которую больше интересовала не победа в поединке, а то, красиво ли она смотрится на помосте. Результат такого боя был предсказуем, и Гарри спустя четверть минуты после его начала без особого труда стал победителем.