Алевтина Варава – Системный администратор (страница 14)
— Девушки, Павлуша, пропадали в столице, — неожиданно проговорила Агния, устремив взгляд куда-то в сторону и вверх на вершины тысяч могил вокруг. — Много-много лет. А я только после смерти узнала, что с ними всеми мой родной сын вытворял. Тот самый, чтобы спасти которого от расстрела, я и продала душу дьяволу. Выбор — страшное проклятье людского рода. Пока есть выбор, нет покоя. А за пределами жизни, когда выбора уже нет, а остаётся только пламя собственной памяти, ничто так не ценится, как покой. Град Небесный даёт покой. А под землёй есть только пустота и память.
— А хорошо вообще где-то бывает⁈ — возмутился Пашка.
— У всех своё понимание хорошего, Павлуша. Не всякий выбор несёт такие страшные последствия, как мой. Оно так всё больше у тех, кто контракт заключает, потому как у них возможности шире и дури хватает в голове. Меньше сил прилагать надо для выбора. Он потому и есть такой трудный для многих, что чуют твари людские последствия. Вот только даже счастливая по большей части жизнь, в которой не случалось много скверного через выбор, она не меньшим Адом станет, когда превратится в одно лишь воспоминание. Ты ведь над тем голову свою ломаешь, затем меня позвал? — прищурилась старушка. — Понять пытаешься, стоит ли страшиться Ада?
Живой бес Павел Соколов осторожно кивнул.
— Стоит, — уверенно сказала Агния. — Оно бы, может, и боль от настоящего огня, которую почувствовать можно, лучшей была бы. Потому как боль физическая может свести с ума. А безумие спасает от Ада. Блаженные все как один попадают на небеса, словно несмышлёные младенцы. Оказию получают иную судьбу заиметь. А Геенна Огненная собственной памяти страшнее всего прочего — если ты уж ничего сделать не можешь. Послушай ту, кто совершил очень много ошибок. Если у тебя есть шанс позабыть свою жизнь и воссоединиться с Творцом, обретя покой, — сделай это. Покой — самое ценное. Есть у тебя ещё вопросы, Павлуша?
— Н-н-не знаю.
— Оставь могильную землю там, где ей место. Я плохой советчик. Я всегда ошибаюсь. А с этим ты и сам справишься.
Нематериальная старушка развернулась и как ни в чём не бывало пошла сквозь памятники, кресты и ограды прочь. Как только она опять взялась возмутительно просачиваться, Пашка позабыл все мысли и только таращился вслед.
Может, он спит всё-таки, а⁈
Господи, ну как же его угораздило во всё это вляпаться⁈
Телефон в руке вздрогнул, в пуше показался «гимель» за богохульство, и Пашка застонал. А пока он отвлекался, силуэт мёртвой бесовки Агнии совсем перестал различаться вдали.
Ну, зашибись, перспективки!
Там — херово, там — вообще концлагерь какой-то. Может, и правда повезёт ему крышей поехать ещё при жизни, чтобы не мучиться⁈
Имеются все предпосылки!
Хотя что-то в словах бабки Агнии было.
Выборы Пашки уже немало досаждать стали, а ему только шестнадцать годков.
Но вот идея быть тупо послушным тоже претила вовсю. Прямо нутро ей противилось.
Это противоречие Пашка отметил, хотя до конца и не обдумал, ещё когда Другая мама взялась с ним о разводе совещаться. Хотелось в одно и то же время и быть взрослым да крутым — и не принимать при том никаких важных решений. Но пока все решения за Пашку принимали, например, предки, чувствовал он себя препаршиво! И чё? А если бог там того, с придурью?
Прилетел второй «гимель».
— Сука! — в сердцах рявкнул Пашка телефонному экрану и тут же получил третий, потому что вполне понятно было, кто подразумевался.
Он страдальчески закрыл глаза.
Дальнейшие планы не то, что яснее не стали, — всё окончательно запуталось. Вот в натуре: лучше было Пашке оставаться говноедом и жить себе спокойненько без всех этих сложностей.
Мысль вроде как подтверждала мнение Агнии о том, что в Аду всё-таки будет плохо, даже и без котлов со сковородками.
Походу, выбор — реально не Пашкино. Но если ему его не оставляли, он ведь прямо бесился!
Слово, мелькнувшее в голове, не понравилось. Царапнуло неприятно. Быть бесом Пашке тоже почему-то не улыбалось, хотя в его прежней системе координат, скорее всего, показалось бы очень крутым.
Вообще, прав был Лосев: расскажи Пашке всю правду перед подписанием договора, он, придурок, точно бы на всё согласился.
Как же осточертело-то оно…
Пашка уставился в гравий, который уже отдавил задницу.
Может, не так оно и плохо без выбора?..
Почему даже это, блин, выбирать надо⁈
— Многие знания — многие печали, — вдруг отчётливо проговорил совсем рядом детский голосок.
Пашка, охнув, рванул руку с садящимся уже телефоном в направлении звука и увидел девочку лет десяти в джинсовом комбинезоне. Она стояла около раскидистого тёмного куста, и парочка веток пронзала девочку насквозь. А метрах в ста за низенькой фигуркой над оградками захоронений виднелось ещё несколько человеческих силуэтов.
Заорав в голосину, живой бес Павел Соколов вскочил на ноги и, набивая синяки обо всё, что встречалось на пути, понёсся к дорожке и прочь с треклятого кладбища.
А застывшие духи среди могил глядели ему вслед.
Вот только этого всего и не хватало для полного счастья!!!
Глава 10
Уведомление системы безопасности
Обилие бродящих по городу в довольно позднее время странновато разодетых людей Пашке по дороге домой тоже сильно перестало нравиться. Чтобы как-то успокоиться и отвлечься, он погуглил, что сегодня за праздник.
День города же вроде будет только во вторник. А вчера и сегодня — вообще ничего особенного. Даже и не выходной…
Проверять до оскомины нехорошую догадку очень долго не хотелось, но за пару кварталов от дома Пашка всё-таки начал ловить прохожих за окошком объективом камеры.
Чёрт!
'Ирина Геннадьевна Северодвинская.
Очень хотелось завыть. То есть он уже два дня бродит в толпе мертвецов и думает, что кругом народные гуляния вроде Хэллоуина⁈ Да твою ж!
Почему тут столько народа шатается и не в Раю, и не в Аду⁈ Это ещё с какого перепугу выходит? Или они тут и есть в Аду⁈ Но нет, и Вельзевул, и Агния, и Лавриков про что-то подземное твердили. Товарищ разработчик вон вообще какое-то ледяное озеро в кругу упоминал, где на лыжах катается.
А эти все, простите, кто⁈
И какого фига слоняются⁈
Спасибо хоть водила живой, блин!
На скамейке у подъезда продолжала сидеть бабка, и, выйдя из такси, Пашка о неё прямо перецепился взглядом. Всмотрелся, не выпуская незахлопнутую дверцу. А это полуночница, случаем, не…
Когда Пашка был ещё мелкий, в их подъезде эмчеэсовцы из-за вони вскрывали квартиру на девятом этаже, и там нашлась забытая всеми мёртвая пенсионерка, которой его потом какое-то время до усрачки пугал брат Серёга. То ли Тиверская, то ли Теберская… Отец ещё материл старшую по дому за то, что та взялась на венки с соседей собирать, хотя государство и так уже хоронило бабульку на муниципальный счёт…
Пашка стремительно отвёл камеру и всеми силами постарался сделать вид, что покойницу, как и все, не видит. Ещё не хватало, чтобы она к нему привязалась!!!
Вот только зомби-апокалипсиса и недостаёт на его больную голову!
Серёга при братовом появлении мигом выскочил в коридор и принял стойку. Пашка это проигнорировал, цепляя носками задники кроссов и стягивая их. Лицо брата поскучнело.
— Засранец ты! — объявил почему-то Серёга и ушёл в комнату, поддев ногой Стержня по пути.
Другая мама разогрела ужин и спросила, как дела на работе. Пашка промямлил что-то невразумительное. Сжевал еду, двинул в спальню и начал переодеваться. Когда он стянул джинсы, сзади напрыгнул брат с каким-то баллончиком-спреем. Попытался защемить Пашку в захват и оттянул его труселя, но тут же получил удар в болевую точку, отчего мигом согнулся и рухнул на колени. По паласу покатилось средство для экстренной заморозки повреждённых мышц, которое добрый Серёга намылился щедро распылить младшему братику в самую нежную зону.
Пашка поднял баллончик, прочёл этикетку, скрипнул зубами и поставил на шифоньер.
— Завязывай, — посоветовал он, проявляя чудеса человеколюбия: сейчас ничего не стоило заморозить братово хозяйство в отместку так, что тот офигеет! — Веди себя как нормальный человек, блин!
— Охереть, куда ты мне засветил? — поразился Серёга, вставая, и тут же попробовал повторить атаку, но быстро убедился, что братец удачно врезал ему не случайным чудом.
— Отвянь, а, — начал злиться Пашка (об этом свидетельствовал подсветившийся пушем с драконом телефон на кровати). — Или мало тебе⁈
— Чё за ниндзя-штуки⁈ — уже проскулил вторично поверженной Серёга.