Алевтина Варава – Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (страница 33)

Устав Бюро чётко и ясно регламентировал всё, что связано с обнаружением попаданцев, их останков и иномирных вещей, пронесённых через точку входа с Земли. Когда гробокопателям удавалось вдруг отыскать могилу какого-то бедолаги на просторах территорий, откуда в архив поступили самые полезные и необходимые в работе артефакты, их изымали из пользования, возвращали в исходный мир, а точку входа немедленно закрывали. Всегда. Для поимки попаданцев, добившихся большого прогресса, существовали боевые отряды вершителей. И в случаях, когда они проникали в миры через аномальную точку входа, то есть попадали физическим телом, — случались масштабные потери. То есть Бюро на голубом глазу рисковало жизнями самых профессиональных агентов.

Наличие семьи и пятерых детей не помогло Дине Тавридовой остаться жить в уютном домике на берегу ручья в сказочной стране, где она провела семнадцать лет и три месяца. Бюро получило самую злобную в мире кадровичку, так и не рискнув ставить обиженную тётку на ответственные должности, опасаясь диверсий.

И значит, если тайна исчезновения Милославского будет разгадана, точку входа тут закроют — наплевав и на нужды тизонов, и на удобство испытательного полигона для кандидатов в буры. Придётся основывать новый. Куча народа, задействованная в налаживании связей с местными жителями, лишится работы и будет переброшена в неизвестность. Но это полбеды. Как быстро тут полетит к чертям всё развитие без притока материалов и справочной информации с Земли?

Теперь Игорь уже был даже не уверен, что они сами могли бы воспользоваться поступающими сведеньями. Прогресс такого масштаба за два десятка лет… Да, обучить молодых можно. Но кто-то должен учить. Запрашивать учителей. Понимать и структурировать. Кто-то, кого слушаются беспрекословно. Какой бы дикий бред для восприятия ни звучал. Слушают и выполняют. Несмотря на ошибки, на смерти, на неудачи. Без сомнений.

Господи…

И сам гений Милославского… Так грандиозно! Но…

Всё это ложилось на одну чашу весов. На другой железной глыбой высился устав.

Устав, написанный кровью.

Могла ли подумать заботливая, самоотверженная и осмотрительная Дашка Верховцева о том, что её искренний порыв превратит бывшего мужа из меланхоличного алкоголика в буйнопомешанного психа?

Могла ли подумать Вероника Потёмкинская, что родной отец раскрошит её голову в мясокостный фарш, а потом сядет в тюрьму до конца своих дней, опозорив семью, сломав жизнь её сёстрам и матери?

Контора, которую основал Мидунок, жрёт несметные бюджеты на своё существование. Навряд ли она сугубо филантропическая. Кроме помощи попаданцам, в самой идее её существования должно что-то лежать.

«Прежде чем нарушать правила, разберись, как всё работает и почему они существуют», — любила повторять на разные лады Арина.

Если каждый отдельный полицейский или военнослужащий начнёт управляться по своему разумению, наступит хаос. Если сердобольный врач примется убивать страдающих пациентов, он станет преступником. Помощь беспутной малолетке избавиться от ребёнка — это убийство, даже если оно спасёт её жизнь и убережёт от катастрофы…

Как же правильно поступить?

Точно ли Игорь дорос и заимел право на подобное самоуправство?..

Да и прав ли он?

— Ты смотреться бледный, агент, — отметил Ликург, когда Игорь наконец выбрался из «дарохранительницы».

— Очко жим-жим, брат, — признался тот после небольшой паузы, вдумчиво и осторожно подбирая слова. А потом добавил: — Пока тыкал в ваш котёл дефектоскопом, всё время представлял, какие незабываемые ощущения приносит гибель от взрыва такой штуки. Мой аватар когда-то одна гадина хтоническая кислотой полила. И скажу тебе честно: чем меньше в памяти мучительных смертей, тем проще спать по ночам.

— Панимайт, — кивнул Ликург, промачивая провал носа влажным полотенцем. — Но ты потом жить, всё-таки многа плюс. Без твой помощь, тизон умирайт по-настоящему, а город теряйт электричество. Мы благодарийт много сердца твой помощь и помощь все ваши агент. Кир-Кир открывайт нам глаза будущее.

Игорь затаил дыхание и проговорил:

— Да, в вопросах преждевременной смерти агенты могут тренироваться на кошках. Надеюсь, оттого потом реальная не покажется такой страшной.

— Мыслить верно, агент! Любой ситуаций искайт плюс — это правильно. Не упускайт свои выгода для благо, — закивал собеседник.

Игорь зажмурился, чтобы унять барабанящее в рёбра сердце.

Ни фига это было не совпадение! Чёрт возьми!

Он пригубил принесённый трактирщиком напиток и уставился на своего провожатого с восхищением. Ну даёт, чёртов гений!

Ликург мог бы стать очень ценным агентом для Бюро. Нашёл бы он в себе силы отыскать плюс и в такой лаже?..

Что. Же. Делать?

— Желательно немного спешить, — сказал Ликург. — Тотемный управлений не сидеть работа, ждайт долгий время.

— А они бы уже разбежались? Ну, если бы не должны были поговорить с нами? — уточнил Игорь.

Ликург закивал.

— Я просийт, слать посыльный, пока ждать аппарат. Чтобы не огорчить агент в плату за помощь. Тотемный управлений не сидейт всегда кабинет, работать в случае надобность. Совмещать с другим. Сегодня ждайт тебя.

— Давай отпустим людей по домам. А завтра в урочное время я с ними пообщаюсь. На самом деле досрочная сдача экзамена часто выходит бурой лисой, — решил провести и обратный эксперимент Игорь для верности.

Кожа над глазом Ликурга ушла вверх.

— Бурой лисой? — удивился он. — Что означайт? Так теперь говорийт на Земля?

— Ага, — почти с восторгом выдохнул агент. И сочинил на ходу: — Из-за популярной компьютерной игрушки, там бурая лиса часто рубит все миссии. А за быстрый экзамен могут запороть перевод, типа ты даже не старался.

— Знайт про компьютерный игрушка от агент, — заулыбался Ликург. — Много лет вперёд, и тизон тоже делать компьютер. Я верийт, что получится. Спасибо наш агент за верный наука.

«Это навряд ли, — подумал Игорь и помрачнел. — Уже навряд ли».

— Ты прости, — глянул он на Ликурга, — личное нельзя сюда тащить, но, пока мы арендовали устройство, я созвонился со своей женщиной… И не могу теперь сосредоточиться на работе. С твоего позволения я вернусь завтра, а сейчас займусь всё-таки своими делами дома. Ты крутой проводник и хороший парень, — честно добавил он. — Я восхищаюсь тобой. Надеюсь, ты поймёшь.

— Мочь подождать немного таверна? — попросил тизон с озабоченностью. — Моя ходийт электростанция, смотрейт, проверены ли все котлы твой прибор. Или ты мочь взять его новый заход?

— Не мочь, — рассеянно признался Игорь. — Дефектоскоп уже вернули арендодателю. Давай, я подожду, — добавил он. Если Ликург оставит его в покое, станет по фигу, где думать…

Игорь изо всех сил постарался прекратить себя ощущать Павликом Морозовым.

Что, если длительное существование каждой точки входа увеличивает распространение брешей? Вот, на днях ДТП-шная схема докатилась до Воронежа. А если всё это сделается повсеместным? И есть связь? Что, если благородный порыв подарить подарок одному гению обернётся в сотни, а то и тысячи искалеченных судеб?

А если полотно пространства станет рваться не точками, а целыми лоскутами? Куда пропадают староверы в далёкой красноярской тайге? А если в юбилейный год существования прохода к тизонам в точку входа, да не такую, а в аномальную, провалится вся Большая Никитская? И всё из-за одного жалостливого умника, посчитавшего себя вправе нарушить устав?

Пока Игорь не сталкивался сам с ситуацией принятия решения, а лишь рассуждал со стороны, он просто был против растраты ресурса на поиски трупов или вторжения в жизнь сумевших интегрироваться давних попаданцев. Против гипотетически. Но теперь, когда от его личного выбора зависело всё, приходилось глянуть на вопрос шире, чем просто с позиции логики, человечности и сочувствия. Не зря же штат гробокопателей на самом деле самый большой в сравнении со всеми прочими отделами Бюро. Опытнейших агентов выдёргивают из активной работы и отправляют толочь воду в ступе годами. Создают группы. В некоторых мирах снуют одновременно сотни человек. В мире тизонов, скорее всего, тоже… Это ведь не может быть просто из упрямства…

Чё-ё-ё-ёрт, лучше бы он ничего не понял. Лучше бы оставался таким же слепым, как и все до него…

Пока Игорь служил в армии, он научился слушаться приказов и не вякать. Но потом взрослая жизнь всё поменяла. И теперь это создавало мучительную дилемму.

Попадание аннулировало всю его минувшую жизнь, и Игорь не мог сказать, что на просторах гаремника устроился с музыкой. Скорее он там посильно выжил и окопался. Как выжил бы после кораблекрушения на необитаемом острове. И потому его агенты Бюро по-настоящему спасли.

А потом Игорю оказали доверие и обеспечили его всем необходимым даже не для существования, а для хорошей жизни. И чтобы легализоваться, и чтобы зарабатывать, и, главное, чтобы чувствовать себя полезным. Делать настоящее дело.

Если утаивание всплывёт или даже просто приведёт к катастрофе… Это ведь будет чёрной неблагодарностью. Похерить все принципы Бюро просто потому, что новичков (всё-таки два года отдела А — это зелёная зелень!) не соизволили детально посвятить во все тонкости.

Нет, он должен сказать.

В конце концов, несколько сотен человек страдают хернёй, сканируя просторы мира тизонов, и их число только растёт. А здешнему пространству уже и так дали многое. Дали навыки, вектор, общее понимание, желания и стремления. Дали извне.