Алевтина Варава – Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (страница 28)

Но всё это подтверждает основную теорию только в том случае, если никто не мог предвидеть грандиозных последствий сотрудничества наперёд, а иначе всё меняется. В корне.

И даже если Игорь не найдёт останки Милославского, а только перевернёт подход своей гипотезой… Это будет самый блестящий экзамен на перевод в буры за всю историю Бюро. Но это бы ладно. Главное — он докажет сам себе, что не лыком шит.

Что там говорил старичок-лектор? Мыслить нешаблонно?

— Узнавайт для тебя про провидцы, — объявил Ликург, дождавшись, пока управляющий завладеет материалами и удалится. — Не так редко есть, но часто молодой или уже умерейт, или не быть такой, когда Кир-Кир жить тизоны. Буду узнавайт ещё, никто не просийт раньше, никогда не интересоваться. Но сейчас хойдийт Храм главных богов. Там заправляйт старый слепой тизон, что говорийт гости многий правда. Часто верить, что боги вдыхайт слова в его рот.

— Пойдёт, — кивнул Игорь, — для начала. Но и дальше разведай тоже, ладно?

— Ладно, агент. Я всё узнавайт для тебя, как заповедовал Кир-Кир, да пребудет с ним сила бурлящей воды!

И Ликург повёл Игоря по улочкам среди клубов вырывающегося ото всюду пара. Причём в выбранном направлении стремительно нарастал смутный неприятный смрад, всегда витавший вблизи будки приёма. Скоро он уже чётко ассоциировался с прорывом канализации, а прохожих сделалось меньше.

— Чем воняет? — уточнил Игорь на ходу, а Ликург вдруг резко остановился.

— Запоминайт важные слова, агент, — предупредил он. — Твой друзья не ходить наши храмы, у них — своя истина. Но уважайт чужой бог, пока ты — в его земля. Тут можешь чуять уже испарений от подношений. Тизон класть к ноги статуй больших богов испражнений: что не посмел взяйт организм, то нужно богам. Слепой тизон омывайт их после, каждый ночь. Такой традиций. Храм — скверный запах и опасность болезнь, чтобы не приходийт просить часто. В кого бог пустил болезнь после службы храм — тот не угоден богам. Не оскорбляйт бог свой искажённый лицо, агент, не закрывайт свой нос — запрет. Дышать в плату. Это первый правил, второй — нельзя смотреть бог просто так. Много статуй там, не поднимай глаза. Если смотрел бог, должен благодарийть. Долго смотрел — сильно благадарийт. Смотрейт, только пока просийт или в час служений. А ты там за другой дело. Не смотри статуй бог, они не любить. Потому при храм жить слепой тизон.

— Кхм, окей, я понял. Могу встретиться с ним в другом месте, — предложил Игорь, давя ухмылку. Говняный храм? И придумали же! Почему над этим приколом никто не ржёт в чатах?..

— Слепой тизон не выходийт храм, — мотнул Ликург головой. — Пошли.

«Охренеть, ну и вонища», — думал Игорь на подступах к сакральному зданию. К аватарному горлу подступили аватары съеденных на завтрак бутеров. В довершение над зданием жужжали мелкие неизвестные насекомые, из-за чего в ушах назойливо затрещало.

— Стражи наши бог, — сказал Ликург, и не думающий морщиться. — Смотрейт только себе ноги, — предупредил он.

Тут даже и спорить не захотелось — не хватало только вляпаться в чьё-то подношение.

Насыщенность аммиаком и сероводородом душили, и Игорь опасался тут наблевать; высокая концентрация метана вызывала головокружение, в висках нарастали тяжесть и давящая боль. Зашибись, храм. И правда, зазря не сунешься.

Главный зал он всё-таки взглядом окинул — быстро. Тут были множественные каменные изваяния антропоморфных существ, размером метров с пять-шесть каждое. Ноги божеств стояли на решётках, видимо, туда слепой бедолага (лучше бы ему быть безносым, мля) смывал нечистоты. И ещё не факт, что всё это куда-то потом отводилось. Хотя, наверное, всё-таки отводилось — не то бы храм давно просел в дерьмо, как в болото.

Статую Кирилла Милославского Игорь идентифицировал сразу — не из-за сходства с фотографиями оригинала, а скорее интуитивно — это была единственная фигура без странных элементов, противоречащих анатомии тизонов, но зато с выпирающим носом на лице.

Тяжёлый вонизм сакрального помещения словно бы сгустил пространство.

Посетителей тут вполне ожидаемо не обнаружилось.

— Святилище — не место для расспросов, святилище — место для смиренных просьб, — ожил у Игоря в ухе Толмач, и одновременно издалека послышался надтреснутый старческий говорок на местном языке. Кто-то шаркал к ним, и Игорь невольно вскинул глаза.

Кожа на тизоне висела складками, как у мопса, и особенно — на животе, словно тот когда-то был толстяком, а следом сбросил сотню лишних кило. Вот этот стар наверняка. Его фиолетово-жёлто-синее тело не было разрисовано чёрным узором, лишь две линии от сосков на безволосой груди смыкались во впадинке под горлом, суженные, словно две стрелки.

Старик был не просто слеп: глазные яблоки вовсе отсутствовали в его тёмных глазницах.

Одетый лишь в короткую юбчонку выше колен, он передвигался без палки, но не шагал, а скользил ногой по загаженному полу вонючего храма.

— Кир-Кир заповедовал выполняйт просьба агент, — проговорил Ликург, и старик погрозил ему кулаком так, что тот умолк.

— Ты смотришь сильно высоко в храме чужих богов, иномирец, — заключил, а не спросил древний тизон, останавливаясь в десяти шагах. Игорь удивлённо и даже смущённо опустил глаза в пол. Как он это понял? Всё-таки тут есть настоящие провидцы или вроде того? — Тебя ждёт великий успех, — продолжил старик. — А тебя — большие перемены. — К кому он обращался, Игорь понять не успел, но очень понадеялся, что успех — это про него.

— Я хотел узнать у вас о временах, когда бог Кир-Кир ещё жил с тизонами. Вы что-то видели в будущем о своём народе в ту пору? — проартикулировал агент, пялясь в каменные плиты со следами высохших нечистот. Башка уже гудела на всю катушку.

— Будущее народа складывается из судеб отдельных людей, иномирец, — возразил старик и вдруг прошаркал оставшееся расстояние между ними. Игорь вскинул на него взгляд, но тизон властным и на удивление точным для незрячего движением положил руку на затылок агента, нагибая голову вниз. — Будущего всего народа не существует, это абстрактная величина, — перевёл в ухе Толмач. Сам старик говорил тихо и певуче, будто шептал на одном выдохе песенку.

— Но вы помните то время? — Пришлось приложить усилие, чтобы не поднять взгляд на собеседника. Его манера говорить тревожила: голос словно бы обволакивал и доносился со всех сторон разом, видоизменяясь в гулком пустом храме и наслаиваясь на дубляж Толмача. — Вы знали тогда, допустим, что ждёт вашего вождя?

— Вождя ожидали великие перемены в те годы, — шепотком напел тизон и вдруг совершенно внезапно добавил: — Тебя — вдумчивая, спокойная любовь и служба, которая была не по нраву.

Игорь вздрогнул. Понял, что в годы, когда тут исчез Милославский, он сам познакомился на Земле со своей будущей женой Кариной. И встрял в категорию офисного планктона без перспектив на долгое время. Если этот тизон такое увидел в другом мире, можно с точностью утверждать, что неким даром смотреть в прошлое народ обладает. Это уже знаковое открытие! Но так ли обстоит дело с будущим?

— Вы в то время предрекали великие перемены и развитие кому-то из правителей? — продолжил допрос с ещё большим энтузиазмом Игорь.

— Миром правят боги. Я не вижу су́дьбы богов, — пропел слепой старик как-то лукаво.

— Кому-то вроде вождя? — наседал Игорь. — Или шамана? — Он всё-таки бросил невольный взгляд на застывшего храмового смотрителя, чьи тонкие губы кривила улыбка под провалом носа. — Или советников? Кому-то… такому… — сбился вдруг Игорь.

Ликург что-то проговорил, и Толмач перевёл в ухе его слова:

— Ближний круг вождя, он спрашивает о них.

Слепец тут же погрозил безухому тизону кулаком. А потом снова обратился к Игорю и пропел своим пробирающим шепотком:

— Всякий день служения в храме я реку о будущем каждому из прихожан. Сановников, о которых ты вопрошаешь, в те времена ожидали великие перемены.

— И кто-то хотел разузнать о них подробно? — подсказал направление Игорь. Он снова таращился на старика, пристально и сосредоточенно, собираясь проанализировать реакцию. Часто тело говорит куда больше языка, хотя у всех иномирных разумных рас свои признаки лжи и недомолвок.

— Тут не справочная, юноша, — укоризненно возразил смотритель говняного святилища. — Боги шепчут мне в уши, я передаю вслух. Вам пора. Богам не нравится дерзость в их храме.

— Уходийт, не злить боги! — потянул его за рукав Ликург. — Ходийт одна тизонка, она отвечайт вопрос подробно. Находийт её для тебя.

Задерживаться в вонючем храме действительно не хотелось: голова уже гудела на все лады и перед глазами плыло. Ликург даже не морщился, хотя пришёл со свежего воздуха и, в отличие от бедолаги-слепца, никак не успел бы принюхаться. Вот же странные верования. Реально — говно носить в дар богам. Считай, в церковь. «То, что не осмелилось взять себе тело» — во вывернули!

К счастью, вторая Ликургова провидицеобразная находка не жаловала экскрементов и устроилась на другом конце города, куда миазмы не доходили. Чтобы добраться туда, сопровождающий поймал карлика-рикшу, и Игорь хорошенечко затвердил, как скверно сочетаются двуколки на колёсах с брусчаткой мостовых. После безумного святилища в голове осталась ноющая боль, и тряска совсем не улучшила ситуацию.