Алевтина Варава – Бюро по спасению попаданцев. Том 1 (страница 19)

— Ну даёт, бля, — выпалил Слава и уточнил: — Дашка как? И чё там с Чихновым? Ты один вернулся? Или ты его вытащил?

— Не, его под замком держат, — сменил тональность Игорь. — Подуспокоил и проинструктировал. Наушник оставил. Давай дуй в гостишку, мы сейчас подъедем со стажёром, и тогда решим, как действовать.

После прощения Милой и разрешения оставаться в командировке в качестве члена команды, Вован расцвёл как маков цвет. Стоически сносил подколы подключившегося Славы и жаждал всё узнать о мире Междуречья.

— Так ты туда не пойдёшь, чувак, ты въезжаешь-то? — хохотал Слава. — Во-первых, могут комары покусать. Во-вторых, у нас отвалилась медсестра, а не опер. Ты хоть укол поставить-то сумеешь? Ладно уход, тут, пожалуйста, не трогай: я предпочитаю женские руки.

— А что делает медсестра? — заволновался Вован.

— Следит за телами агентов. Вводит питательные растворы, если командос затянулся, отводит ненужные субстанции — только если ты ко мне в трусы полезешь, можешь сразу записываться к стоматологу, — прибавил Слава внушительно. — Прорабатывает мышцы, если дольше суток затягивается без возвращений. Ты как по массажу? — подмигнул Слава и заржал.

— Ты вот кому это говоришь, шутник? — хмыкнул Игорь. — Челу, который поверил, что я в комара мутирую, бросил работу и укатил в самоволку по нашим следам шпионить? Ты бы поаккуратнее. А то проснёшься в тайском салоне, и ещё, чего доброго, он тебе кашу манную по венам прогонит. Ты, Вован, просто ничего не трогай и будь готов в случае появления аватара попаданца всадить ему седативное, больше ничего не делай. Без остального мы обойдёмся, развеем сами, ещё убьёшься или в кому впадёшь. Но Дашку завтра после обеда выписать должны. А мы с утреца пойдём, чтобы с Миризой переговорить на горе в условленное время. Там вероятность, что Чихнова вытащим быстро, — небольшая.

— А ты вообще считаешь, что его отопрут? Что-то не верится в успешный отыгрыш княжьего сына, — хмыкнул Слава и заказал ещё пива (они втроём сидели в ресте гостиницы, исключив из мероприятия водилу). — До талого могут держать, похищать придётся.

— Ну а что им его держать, делать, что ли, нечего? — возразил Игорь. — Может, какого колдунчика приставят, это да. Похищать, скорее всего, и придётся, только всё-таки не из башни. Там дверь, как в банковском хранилище из кино, мы её не вынесем. Может, вообще замок колдунчики отрастили в стену, больно странная конструкция. Это не его комната, я надеюсь, как успокоится, его хотя бы спустят в помещение попроще.

— Ага, только на хера ты устроил разборки на периметре? — нахмурился Слава, потому что Игорь честно отчитался обо всех своих начинаниях. — А если там засады поставят? Этот твой, побитый пры́нц, может сильно обидеться и много кому нажаловаться. Они же не решат, что он сам себя поколотил, значит, кто-то таки являлся.

— А это вообще можно? Ну, вмешиваться, — поразился стажёр.

— Вмешивайся, хоть залейся, пока оно делу не мешает, — буркнул Слава. — А вот поднимать против себя ополчение — так себе идея.

— Был не прав, признаю, — сквозь зубы выдавил Игорь. Хотя считал, что прав был на сто процентов. — Связную княжну расспросим об обстановке первым делом, она пока лицо заинтересованное и вообще толковая не по годам. В районе полудня должна в свой шатёр заглянуть, и надо уже быть там. Потому предлагаю по коням пока, — допил он последний глоток пенного. — Пилить на гору неблизко. Подъём в семь, там синхронизировалось примерно время суток. Пока Вовчика обучим и позавтракаем, уже все восемь выйдет. Вован, — хитро усмехнулся он, — ещё медсестра завтрак обычно собирает и в номер приносит, чтобы агенты поспали подольше. Сам понимаешь, силы понадобятся. Мне яичницу с беконом, и чтобы бекона побольше. И очень крепкий кофе. Ферштейн?

Глава 13: Изобретение велосипеда

Вован поутру пылал энтузиазмом так, что стало как-то неспокойно. И завтрак реально надыбал, обалдуй. Впрочем, дедовщина — это нормально, особенно когда по заслугам. Она учит жизни на будущее.

Водила по поводу ранних выездов высказался популярно, и очень потому хотелось его перевести куда-нибудь в трассологи отдела Д: пускай развлекается поиском по земле-матушке давних точек входа, которые уже не определяются артефактом на большом расстоянии. Говорят, это можно воспринимать сродни медитативной практике.

И расклад с инвалидными креслами Вован заценил, как изобретение колеса. Его восторженность напрягала, за вверенное Вовану и водиле тело действительно сделалось как-то тревожно.

— Ты смотри не спали там, в гостишке, что нас в отключке везёшь, — инструктировал Слава. — Перепугается кто, начнут врачей вызывать, тем более у них вчера чуть гость не умер. И все на кипише. Этим вопросом Даша рулила, не водила. Он так, физическая сила, и то с понтами. Сейчас тебя в оборот возьмёт, строить примется.

— Главное — доставь нас в номер и переложи в горизонталь, — подключился к инструкциям Игорь. — Рейд будет долгий. Не садани бо́шками, а то было у меня когда-то. И смотри, как кладёшь руки-ноги: не айс вынырнуть с ватными конечностями, я раз так натурально палец сломал, когда аватар попаданца пихнул с койки, и я рухнул на затёкших ногах, потому что медсестричка была стажёркой. Короче, смотри в оба и думай головой, понял?

— Не по-комариному тока, — захрюкал Слава.

Вован закивал идиотично с блеском в глазах и вывесил на табло лыбу.

Вводить Славу в мир помог Игорь — проиграл в армрестлинг. И постарался со всей возможной наглядностью продемонстрировать: везти через точку, помеченную раздавленной кляксой краски в первый день, притормозив на отметке. Придерживать голову, чтобы не болталась и не слетели очки, призванные скрыть от прохожих остекленевший взгляд. Не торопясь довезти потом каталку к фургону. Не хватать тело как мешок картошки, помнить, что кругом люди. Качественно разыграть пересадку инвалида в салон.

— И шею не сверните мне, — прибавил Игорь, уже усаживая бесчувственного Славу на сиденье и пристёгивая ремнём. — Голова болтается, на поворотах следи, чтобы не колотилась о дверцы. Около гостишки особенно аккуратно везите, не дай бог кто-то подойдёт спросить, что с постояльцами. И так Даша пьесу разыгрывала на тему того, почему мы со Славой то на своих двоих бегаем, то в каталках колесим.

— И почему? — встрепенулся Вован, напрочь забывшей об этом нюансе.

— Потому что проходим лечение и сразу после капельниц препаратами нельзя давать нагрузку на позвоночник. Второй раз навряд ли спросят. Главное не шваркни кого-то у лифта на пол. Ремни застегни под курткой, но чтобы не особо торчали. Ты всё понял?

— Ивэн, если что, подскажет, — кивнул стажёр.

«Ага, да, подскажет он», — злился Игорь, садясь в инвалидное кресло и застёгивая карабины не предусмотренных конструкцией ремней, присобаченных уже умельцами Бюро. Выгнул на максимум держатель башки, по типу самолётных, и поправил на нём чехол, чтобы и каталка не перенеслась аватаром на радость междуречныму люду. Надел очки.

— Ну, покатились! — велел он, откручивая пуговку с порошком. — Бля, точно! Стой! — Игорь вывернул шею и посмотрел на Вована. — Если что, если Дашку не выпишут, а мы через двадцать три часа не вернёмся, нужно добавить дозу. Там у Даши в саквояже есть розовый порошок, или вот, у меня тут останется. Нужно открутить верхушку пуговицы. Как всыпа́ть — покажешь, — нехотя сказал он водиле. — Не дай бог, Вован, нас выметет в самый неподходящий момент по срокам. Тут тебя уже никакое спасение Даши не защитит, понял? Будильник поставь.

— А сколько сыпать? — испугался Вован. — Как при погружении?

— Да ты способный! — съязвил Игорь. — Далеко пойдёшь. Поехали уже.

Вован всадил колесо в выбоину и чуть не вытряхнул Игоря ещё в сознании. Вот же подфартило, блин.

А уж как подфартило Славе за это время!

Когда Игорь воплотился на дороге, вдали двора собралось человек тридцать грозно настроенных местных, а напарник, скрученный буквой Зю, валялся в пыли.

— Последнюю рубаху! — голосила какая-то обрюзглая тётка, потрясая линялыми тряпками. — Третий день пропадает одёжа! Вот он, скот!

— С другого острова это, княжьего сына старшо́го торговец! — кричал хрипло и зло мужик. — Видали его давеча, и другой с ним был! Тогда у Митрины и покрали вперво́й!

— Отволочь его в замок, чтобы в Красный дом отправили и научили уму-разуму! — переводил Толмач в ухо долетающую ругань. Игорь беззвучно выматерился.

А эта шайтан-машина во рту взяла и озвучила, переведя на местный «площадной», да ещё и громкости подбавила, соответственно контексту!

Три человека разом оглянулись, Игорь попятился, и вот уже какой-то верзила всадил ему в ухо пудовую кулачину до звона.

Второго агента, не успевшего юркнуть с дороги в кусты, заломали и приволокли, пиная ногами уже около хорошо обработанного Славы: у того кровоточил нос и почти не открывался уже левый глаз.

— А что князю до наших тряпок?! — горячилась какая-то бабулька. — Евоного сыночка торговцы, он их и выгородит, да ещё и послушкам скажет подлатать, а нам за рукоприкладство будет, помяни моё слово!

— И что же, ворьё отпущать?! Да они что ни день тащут, что плохо лежит! Повадились на наше лихо! И это ещё надо хорошо тайники поглядеть, как бы и гроши наши не прикарманили!