Алевтина Онучка – Удача (страница 2)

– Проще сказать, сколько выживших, – с печальным вздохом ответил Глеб Тихонович, грациозно спускаясь с вагона и не обращая совершенно ни какого внимания на, шедшего за Иваном Михайловичем, Генку. – В каждом вагоне всего от трёх до пяти выживших.

– А сколько выжило за пределами вагонов? Сколько тех, кто выпал из окон, выжило? – поинтересовался Иван Михайлович.

– Ни одного, всех загрызли степы, – с печальным видом ответил Глеб Тихонович. – Да и как могло быть иначе. На открытой местности, новобранцам, впервые столкнувшимся с нечистью не выжить.

– Ошибаешься. Один выжил, – спокойно ответил Иван Михайлович, бросив взгляд через плечо, на Генку, и тут Глеб Тихонович удостоил его взглядом. – Выживший позади меня.

– Ты смог отбиться от степов? – удивлённо спросил Глеб Тихонович Генку. – Как тебе это удалось?

– Прошу прощение, ваше благородие, – вежливо ответил Генка, чувствуя, что вот-вот рухнет от усталости. – Но кто такие степы?

– Стеклянные псы – сокращённо «степы». Одни из многочисленных обитателей снежной пустыни, что напали на ваш состав, – поучительным тоном объяснил Глеб Тихонович. – Так как тебе удалось отбиться от напавшей стаи?

– Не знаю. Я просто защищал свою жизнь. Дрался с ними и всё, – ответил молодой казак, смущённо потупив взор.

– Эх, молодо – делено, – многозначительно вздохнув на ходу и всё ещё поглядывая на Генку, молвил Глеб Тихонович. – Застегнись, а то заболеешь и помрёшь. И так новобранцев в часть прибудет мало из-за нападения. Не хватало, чтобы оставшиеся пневмонию подхватили и слегли.

– Простите, ваше благородие, – спокойным, уверенным голосом возразил ему парень. – Не стану застёгиваться. Мне жарко. Очень жарко, понимаете? А с расстёгнутой рубахой становится легче.

– Конечно понимаю, – приостановившись и возобновив путь после того как Генка поравнялся с ним, строго сказал Глеб Тихонович. – После такой суматохи кровь в твоих жилах переполнена адреналином, потому и жарко. Но поверь моему опыту, юнец, подобные выходки царство холода не прощает. Это север. Крайний Север! Потому не перечь, послушай старших и застегнись.

– Нет, – сказал, как отрезал Генка, – заболею так заболею, но до того смогу дойти куда надо, а не свалюсь в снег запёкшись заживо изнутри.

– Да как ты смеешь проявлять упрямство и перечить старшим! – решил настоять на своём Глеб Тихонович и заставить неслуха застегнуться, из-за чего Иван Михайлович остановился и позволил идущим позади себя, поравняться с ним. – Глеб Тихонович, не настаивайте, – спокойным тоном попросил он и начинавший кричать на Генку мужчина, моментально успокоился.

– Лучше проверьте температуру молодого человека, возможно выше беспокойство окажется напрасным, – посоветовал Иван Михайлович, но Генка без слов понял, этот совет сродни приказу, потому Глеб Тихонович послушно прикоснулся к его лбу своей холодной ладонью.

– А! – тут же отдёрнул от казака свою ладонь Глеб Тихонович и удивлённо посмотрел на Ивана Михайловича.

– Чему удивляетесь, уважаемый учитель? – с лёгкой усмешкой на устах спросил Иван Михайлович. – Вы же вот уже три года к ряду, забрасываете начальство прошениями прислать к вам казаков, вот и получайте желаемое.

Глаза Глеба Тихоновича стали ещё шире, когда он бросил очередной раз на новобранца. По всему было видно, подобного странный мужчина не ожидал, а потому закашлялся, пытаясь совладать с эмоциями.

– Иван Михайлович, может, воспользуемся техникой перемещения? Мы здесь с вами одни остались. Боюсь, стая заметит нашу малую численность и решит опять попытать счастье, – предложил Глеб, меняя тему разговора. – Остальных уцелевших новобранцев давно переместили в часть.

– Конечно, так будет уместнее. Нужно быстрее доставить нашего казачка к месту службы, – улыбнувшись, согласился Иван Михайлович, взмахнул рукой и зеленовато- серый туман, появившийся непонятно откуда, мгновенно окутал Генку. Парня посетило лёгкое чувство свободного падения, на какое-то мгновение он перестал чувствовать снежную твердь под ногами, а затем туман рассеялся и он оказался посреди просторной заснеженной площади.

– Иди к остальным новобранцам, – приказал ему Иван Михайлович, бросив беглый взгляд и Мишка, заметив толпу ровесников, побрёл к ним. По дороге не смотря на усталость, оглядывался по сторонам. Любопытство брало верх, ему хотелось узнать, где он оказался.

Первое, что бросалось в глаза – четыре высоченные дозорные башни с чем-то напоминающим огромные, прозрачные кристаллы на макушках. Между башнями тянулся, внушающего размера забор. Даже не забор, данное сооружение Генке больше напомнило крепостную стену, чем просто ограждающее сооружение. Посреди огороженного пространства, расстилалась приличных размеров площадь, засыпанная снегом, а вокруг неё в один ряд по три с каждой стороны площади, располагались длинные, одинаковые ангары. И больше ничего. Не тебе красивого здания, в котором, как правило, располагается начальство, не подсобных помещений. Только двенадцать ангаров, похожих один на другой как братья близнецы.

Генка, подошел к остальным новобранцев, которых оказалось, не так мало, как сетовали спасшие его мужчины. Встал рядом с ними и стал взглядом искать знакомые лица. Парень знал, с ним одновременно из станицы призывалось тридцать человек, его одногодок. На пункте распределения его и ещё двоих станичников отобрали нести службу на крайнем Севере. Один из призывников погиб практически на его руках, и Генка пытался найти взглядом второго. Но так и не нашел. Он всмотрелся внимательнейшим образом в лицо каждого новобранца, вызвав этим не мало возмущения и недовольства, но так и не нашел мало знакомого станичника.

Сердце Генки ёкнуло от печального предчувствия. Сразу стало понятно – из троих станичников в пункт назначения смог добраться только он. Остальные двое вернутся домой в гробах.

– Всем построиться! – раздался зычный, властный голос и прибывшие встрепенулись, всей дружной толпой посмотрели на говорившего. Но мужчина в одеянии похожем на одежды Ивана Михайловича и отличавшиеся лишь цветом, были не белыми, а коричневыми, даже не обратил внимания на прикованные к нему взгляды. Просто строго смотрел, как новички суетливо выстраиваются в четыре шеренги.

– Слушайте меня внимательно. Руководство части прекрасно понимает, что вы попали в передрягу, и теперь чувствуете себя плохо. Но ваша усталость не отменяет действующие в части правила и законы. Сейчас. Вы должны собрать свои силы и проследовать за наставниками.

Иван Михайлович, говоривший и ещё двое мужчин в одеждах одинакового покроя, но различных цветов, встали во главе четырёх шеренг, и повели новобранцев в один из ангаров, на воротах которого, красовалась надпись: «№1».

Пока все входили и заново выстраивались, Генка, раскрыв рот, с любопытством осматривался. В большом просторном, очень просторном помещении ангара практически ничего не было, кроме пяти странных столбов разной формы. Эти необычные столбы, располагались на равном расстоянии друг от друга и имели свою собственную форму и орнамент.

– Внимание, новобранцы! – громко произнёс, стоящий возле первого столба мужчина, одетый в самое роскошное одеяние, украшенное какими-то знаками. Рядом с ним, за длинным столом, сидели несколько мужчин с письменными приборами наготове и ноутбуком. Ещё один, стоял подле стола рядом с видеокамерой, что наводило на мысли о том, что всё происходящее будет фиксироваться на видео.

– Прежде чем мы приступим. Я хочу напомнить вам о документе, который вы подписали, перед тем как отправиться к нам для несения службы. Согласно подписанному документу, вы не имеете права вести фото и видеосъёмку без согласия с руководством части. Пользоваться сотовыми телефонами вам разрешается только в определённое время и только в определённых местах. Об этом вам будет сообщено после распределения по отрядам, – начал говорить мужчина, переводя взгляд с одного новобранца на другого. – Разрешите представиться полковник Павел Захарович Крайний, барон Нарильский, командующий частью Крайний Север. И так. После случившегося на пути в часть, вы уже догадались, что служба вам предстоит необычная и опасная. Но всё это с лихвой компенсируется интересом и привилегиями, которые вы можете заслужить. И так, – вновь повторился командующий, и Генка понял – это его любимая присказка, своеобразная привычка. – Вот уже несколько десятилетий на нашей любимой Земле не гремит ни одна война. Как думаете, почему вдруг народы и государства позабыли о взаимных претензиях и старой вражде? Всё просто – человечество столкнулось с новым врагом. Опасностью, перед лицом которой сплотились все страны и народы. Новый враг, угрожающий всему человечеству ещё не успел заполонить нашу планету и всё потому, что в каждой стране, на каждом континенте созданы засекреченные воинские части, подобные нашей. Происходящее для простых обывателей является тайной за семью печатями и эта тайна должна оставаться таковой как можно дольше. Поэтому я ещё раз напоминаю о подписанном вам документе о неразглашении.

Командующий многозначительно замолчал, прошелся туда – сюда перед столом и продолжил.

– Никто из ныне живущих не знает, откуда взялся столь грозный противник. Одно точно известно. Враги появились ровно в тот момент, когда наши знаменитые археологи принялись раскрывать тайны погибшей Тартарии. Страны, что простиралась на половину евразийского континента и являлась предшественницей Российской империи. Ниши учёные умы нашли столице Тартарии, легендарный город Тартар, что согласно легендам провалился в тартараты. И сейчас руины этого города покоятся под вашими ногами. Но людям не удаётся раскрыть его тайны, найти спрятанные знания и технологии предыдущей цивилизации, ибо улицы погибшего города заполонили монстры. Жуткие твари, что пытаются вырваться на поверхность планеты из земных недр. Этих монстров не берёт ни одно современное оружие. Для них даже ядерный взрыв, что лёгкий шлепок. Они лишь быстрее прибавляют в весе и стремительнее размножаются под воздействием радиации. Но, первые открытия, сделанные учёными на раскопках древнего государства дали нам подсказку о том, как бороться с монстрами, погубившими их страну. Давно ушедший народ тартарии позаботился о том, чтобы дать своим выжившим потомкам знания о силе эфира, о силе, что таится внутри каждого из нас.