Алеся Троицкая – Обреченная (страница 32)

Я думала, что парень начнет меня упрекать, выльет на мою голову тысячи неприятных слов, но он лишь сердито молчал, отчего мне было в разы хуже.

– Велиар, – осторожно начала я, – прости меня, пожалуйста.

– Айвена, не нужно…

– Я правда не думала, что все может вот так обернуться.

– Я знаю. Не переживай… Тебе сейчас нужно отдохнуть и прийти в себя.

Я поняла: какую бы злость сейчас Велиар ни испытывал, он неподдельно за меня волновался.

Он помог мне забраться в седло. Я думала, что Велиар пойдет пешком, ведя Наира за собой, и очень удивилась, когда он ловко запрыгнул на коня и уселся позади. При этом одной рукой он крепко прижал меня к своему телу, а второй стал управлять животным.

Я думала, что почувствую неловкость от того, как он меня приобнял, но ничего подобного я не испытала. Его рука на моей талии казалась мне привычной, как будто так всегда и должно было быть. Как будто так правильно.

Расслабившись от его тепла, от его равномерно вздымающейся груди, я полностью перенесла тяжесть своего тела на Велиара, откинувшись назад. Все мои тревоги мигом улетучились. Я перестала переживать по поводу своего дома, по поводу странности этого мира, своей амнезии и даже чуть не случившегося изнасилования. Я просто смотрела на небо сквозь прикрытые веки и любовалась вспыхнувшими звездами. И думала о том, какие еще тайны скрывает в себе наша Вселенная и какие сюрпризы мне готовит.

Потом я видела в своем воображении радужные вспышки, проносящиеся мимо меня, странную местность, город, людей, но ничего конкретного, ничего необычного. Всё один большой хаос, как те картинки, которые показывала мне Ланэтрина. И на некоторое время наступила привычная чернота, забвение, ничего не несущее, ничего не предвещающее…

Я открыла глаза, когда почувствовала, что меня аккуратно снимают с лошади, взяв на руки, как младенца. Я не сразу осознала, что происходит, и, резко открыв глаза, встретилась с серьезным взглядом Велиара.

– Айвена, не ерзай, я всего лишь помогаю тебе добраться до твоей постели.

– Это лишнее… Я тебе очень признательна, правда, но я сама справлюсь.

– Ты можешь хоть немного расслабиться? Твое упрямство убивает во мне все святое.

Попытавшись скрестить руки на груди, я отвернулась.

– И действительно, зачем себя перетруждать? Если тебе так хочется, носи меня на руках хоть до утра.

В ответ парень лишь горько ухмыльнулся.

На пороге нас встречала Лилит с кислой гримасой на лице. Меня это не удивило.

– Что случилось на этот раз? Опять эта злосчастная попала в неприятности?

– Лилит, не сейчас, – предупреждающе резко ответил парень и быстро прошёл мимо своей сестры. При этом ее кислая мина стала еще кислее.

Донеся меня до моей комнаты, парень осторожно уложил меня на постель и заботливо укрыл одеялом, перед этим попросив отдать ему разорванное платье. Кое-как сняв его под одеялом, я протянула ему то, что когда-то было прелестным нарядом.

– Я надеюсь, ты не против, если я от него избавлюсь? – скорее, констатируя факт, чем спрашивая, брезгливо поморщился Велиар.

– Делай с ним, что хочешь.

Кивнув, парень немного замялся:

– Как ты себя чувствуешь?

– Благодаря тебе уже лучше.

– Хорошо. Но мне нужно еще кое-что сделать.

– Что? – тут же насторожилась я.

– Обработать твои порезы и натереть твою обгоревшую спину, иначе завтра может стать еще хуже. Да и боль, которая придет позже, помещает тебе уснуть.

Я знала, что Велиар прав, и чувствовала, что спина начинает гореть огнем. Но я больше не могла выдерживать его присутствие и молчаливые упреки.

– Не нужно, все пройдет.

Сердито выдохнув, Велиар без лишних споров осторожно перевернул меня на живот и стянул одеяло по пояс. Не смущаясь – это я поняла по его быстрым и ловким движениям – он расстегнул лифчик и проговорил:

– Хорошо, насчет ссадин я согласен, а насчет спины категорически против. Поэтому лежи тихо.

Ни сил, ни желания возмущаться и сопротивляться у меня не было. Через секунду я почувствовала на разгоряченной спине прохладные прикосновения и вздрогнула. Это было так приятно, что я тут же расслабилась. Его руки знали, что делать. Уткнувшись в подушку, я промычала:

– Велиар, это та самая заживляющая мазь зеленого цвета?

– Нет, но принцип действия похож. Завтра твоя кожа станет прежней, розоватой и очень нежной. – От его слов я покраснела – как хорошо, что в данный момент я лежала лицом в подушку. Я решила больше не разговаривать, а наслаждаться моментом.

– Ну, как ты себя чувствуешь? – чуть позже хрипловатым голосом спросил парень.

– Божественно, – еле выговорила я, чувствуя, что меня скоро унесет в долину снов.

– А теперь спи, и пусть твой сон будет спокойным. – Велиар поцеловал меня в щеку и вышел из комнаты.

Все еще чувствуя его легкие и убаюкивающие прикосновения, я завернулась в пушистое одеяло. Только после того, как Велиар меня оставил, я поняла, что вместе с ним меня покинула его аура, несущая мне спокойствие. Мои сначала тихие слезы быстро переросли в истерические рыдания. Окружающие предметы рассыпались на миллион маленьких отражений в моих слезинках. Я плакала от жалости к себе, от безысходности моего положения. Я оплакивала мою жизнь на Земле, которую до сих пор не вспомнила, оплакивала случай, который перебросил меня на другую планету. Я оплакивала свои мечты и надежды, которые когда-то во мне жили, но которые полетели прахом над пустынной землей Трезура. Может, потом мне станет стыдно за это, но я не могла остановиться. Я ревела и ревела, и чувствовала себя при этом маленькой девочкой, которой хотелось, чтобы ее успокоили, обняли и убаюкали.

Когда слёз у меня практически не осталось и тело перестало непроизвольно вздрагивать от спазмов, я провалилась в сон…

Глава 14

Внезапно я почувствовала легкое, робкое прикосновение. Оно тут же заставило мое тело покрыться гусиной кожей. Я повернула голову и увидела, что рядом со мной лежит Велиар. От того, как трепетно он на меня смотрел, мое сердце ускорило ритм, а где-то глубоко внутри возникло ощущение, что я больше чем всю жизнь знакома с лежащим напротив человеком. И смущаться от того, что он находится в такой близости, мне показалось глупостью.

Повернувшись на бок, я тихонько дотронулась до его высокого лба. Убрала темные выгоревшие пряди, открывая его лицо, и увидела два своих отражения, тревожно смотрящих из глубины его души. Сейчас его глаза были настолько бездонные и прекрасные, что, казалось, вмешали в себя весь мой мир.

Проведя пальчиком по его хорошо очерченной скуле, я перешла на губы, обрисовав их контур. Они были безупречны: чуть полноватые и такие чувственные. От моего прикосновения Велиар на секунду напрягся, но после с нескрываемым блаженством издал какой-то хрипловатый звук.

– Мира, – беззвучно проговорил он у меня в голове. – Ты совершенство. Ты целиком и полностью принадлежишь мне. Забудь все свои страхи и переживания. Забудь проблемы, волнующие тебя. Сейчас их нет, и не нужно возвращаться в воспоминания, будоражащие их...

Будь только со мной, люби меня. Люби так, как никогда никого не любила. Я буду для тебя как глоток воды для путника, умирающего от жажды в пустыне. Я буду светом, озаряющим твой путь во тьме. Я буду воздухом, которым ты никогда не сможешь надышаться...

После этих слов он приблизился ко мне, чтобы на губах и в памяти запечатлеть силу своих слов. В предвкушении я затаила дыхание и чуть подалась вперед, всем своим естеством желая этого…

…Призрачный миг разрушился, когда звук хлопнувшей двери ворвался в мой мозг, вместе с собой унося прекраснейших из снов, который я когда-либо видела. Резко сев, я поняла, что ничего не вижу. В комнате была полнейшая темнота, а за окном – ночь, озаряемая лишь тусклым светом трех лун.

– Сон… Это был всего лишь сон?!

Разочарованно плюхнувшись обратно, я быстро уснула, и больше мне уже ничего не снилось.

***

– Доброе утро!

От этих слов я сладко потянулась.

Первая моя мысль была: как чудно слышать его голос. Еле разомкнув веки, я увидела напротив себя Велиара. Как обычно, неотразимого и лукаво ухмыляющегося.

– Доброе, – прохрипела я. – Который сейчас час?

– Уже практически обед. Сегодня ты проспала значительно дольше.

– Да? Наконец-то мой организм решил полноценно отдохнуть, и я этому очень рада.

– Хочешь сначала принять душ или позавтракать, вернее, пообедать? – радушно поинтересовался парень.

– Душ, – быстро сказала я и, таща за собой одеяло, в которое куталась, скрылась в соседней комнате. Там я нехотя осмотрела себя в огромном зеркале. Это было то еще зрелище: вся в ссадинах и синяках, нижняя губа припухшая, и на ней запеклась кровь, на запястьях проступили черные синяки, следы от железной хватки Онея. Но не это было самое ужасное, а то, что на моей ладони до сих пор красовалась маршрутная карта нанесенная Ланэтриной. В данный момент точки, обозначающей мое местоположение, не было видно, и это означало, что я далеко за пределами коммуны. Я стала интенсивно тереть ладони друг от друга, чтобы поскорее избавиться от изображения. Надеюсь, Велиар нечего не заметил. Ведь если он спросит, вряд ли я смогу найти разумное объяснение. Моя беспечность и неосторожность могут стоить людям, да и мне, жизни.

Расстроившись, я растерянно побрела в душевую.

– Ай!.. Что за напасть?!