Алеся Троицкая – Объятия тьмы (страница 2)

Смятение и похоть бурлили во мне, грозя вскипеть и затопить остатки здравого смысла. Жаркая волна прокатилась по телу, унося с собой крупицы самообладания. То, что открылось моему взгляду, было настолько порочным, шокирующим и постыдным… Но в то же время невероятно притягательным и волнующим.

Мои соски болезненно затвердели, царапая бюстгальтер, а внизу живота разгоралось предательское пламя.

Мужчина навис над служанкой, окончательно скрывая её от моих глаз. Его узкие бедра заходили ходуном, а хриплое дыхание разносилось под сводами столовой. Девушка сладострастно вскрикнула. Её тело сотрясала крупная дрожь экстаза, почти агонии. Рука вынырнула из-под платья и присоединилась ко второй, продолжая ласкать мужчину.

Я зажала рот рукой, борясь с желанием застонать в унисон. Низ моего живота уже налился тяжестью, а бедра невольно сжались, ощущая влагу. О господи, я ведь только что стала свидетельницей самого интимного, самого порочного момента!

Смущение и возбуждение жгучей волной затопили меня, грозя смести последние крохи самообладания.

Мужчина запрокинул голову, зарываясь пальцами в золотистые локоны любовницы. Его точёные черты исказились в гримасе экстаза, а с губ сорвался низкий хриплый стон. Спустя несколько судорожных движений бёдрами он излился в жаркий плен девичьего рта, изливая семя долгими толчками.

Служанка покорно замерла, принимая дар своего господина. Она вобрала в себя всё до последней капли. Затем, напоследок ещё раз скользнув губами по обмякшей плоти, отстранилась.

Её щёки раскраснелись, а в васильковых глазах плясали бесенята. Прикрыв рот ладошкой, чтобы спрятать довольную улыбку, служанка принялась оправлять смятое платье.

Мужчина лениво застегнул брюки и поправил шейный платок. Он что-то прошептал на ухо служанке, отчего та хихикнула и игриво шлёпнула его по руке. Было видно, что подобные забавы для этих двоих – обычное дело. Никакого стеснения или вины, лишь сытая расслабленность и удовлетворение.

Глава 2

Усилием воли я отвела взгляд и попятилась назад, молясь про себя, чтобы любовники не заметили моего присутствия. Я почти успела добраться до лестницы, когда мой локоть задел китайскую вазу на высокой подставке. С оглушительным грохотом древний фарфор разлетелся на сотни сверкающих осколков.

Я застыла, не в силах сдвинуться или вздохнуть. Всё пропало! Сейчас хозяин замка прибежит на шум и застанет меня тут – лишнюю, потрясённую, с пылающими щеками и затуманенным взглядом. Одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы понять – я всё видела!

Но секунды шли, а грозный окрик всё не раздавался. Неужели пронесло? Затаив дыхание, я начала медленно отступать к выходу, стараясь ступать как можно тише. До спасительной арки оставалось всего ничего, когда за моей спиной раздался бархатный баритон:

– Так-так, что тут у нас?

Я резко обернулась – и обмерла. В дверях столовой, прислонившись к косяку, стоял давешний незнакомец. Его волосы растрепались, тонкие губы кривила усмешка, а ледяные глаза прожигали меня насквозь. Но вопреки моим опасениям, в них не было ни гнева, ни подозрений. Только удивление и лёгкое любопытство.

– Какая неожиданная гостья, – протянул он, окидывая меня оценивающим взглядом. – И как невовремя! Я слышал грохот. Надеюсь, ничего серьёзного?

Я выдохнула, чувствуя, как от облегчения слабеют колени. Похоже, он действительно не подозревал, что я стала невольной свидетельницей их утех! Видимо, был слишком поглощён процессом, чтобы заметить мою маячившую в дверях фигуру. Что ж, хоть в чём-то мне повезло.

– Простите, – пролепетала я, старательно отводя взгляд от его помятой одежды и всё ещё заметной выпуклости в районе ширинки. – Я случайно разбила вазу. Заблудилась в коридорах, знаете ли. Ужасно неловко вышло.

– Не стоит извинений, – мужчина шагнул ко мне, на ходу поправляя сюртук. Остановился вплотную, окутывая меня ароматом разгорячённого тела и чем-то неуловимо пряным, чувственным. – Старая безделушка, она давно мозолила мне глаза. Почти готов вас поблагодарить.

Он улыбнулся, сверкнув безупречно белыми зубами. Улыбка не затронула глаз – холодных, пронизывающих, затягивающих в бездонную пучину. У меня пересохло во рту, а сердце зачастило, словно безумное. Господи, только бы он не догадался! Только бы не понял, чему я стала свидетельницей!

Словно подслушав мои мысли, незнакомец чуть склонил голову набок. Его взгляд скользнул по румянцу на моих щеках, по судорожно стиснутым пальцам, остановился на бешено бьющейся жилке на шее. На миг в бездонных глазах промелькнуло что-то тёмное, жадное… но уже в следующую секунду наваждение рассеялось.

– Добро пожаловать в замок Орлиное Гнездо, – произнёс он елейным тоном радушного хозяина. – Меня зовут Виктор, и я здесь за главного. А вы, должно быть, наша новая гостья? Какая приятная неожиданность. Надеюсь, вам у нас понравится.

Я поспешно кивнула, радуясь возможности сменить тему. Теперь главное – убраться восвояси как можно скорее. Но когда я уже собралась откланяться, Виктор вдруг протянул руку и подцепил пальцем выбившуюся из моей причёски прядь. От этого едва ощутимого прикосновения по спине побежали мурашки, а дыхание сбилось. Боже, он стоит так близко… Слишком близко!

– У вас волосы растрепались, – промурлыкал мужчина, лениво накручивая влажный локон на палец. Его дыхание овевало мою пылающую кожу, щекоча и дразня. – Позвольте, я поправлю.

Не дожидаясь ответа, он принялся перебирать мои спутанные пряди, будто невзначай задевая скулу, ухо, шею… Каждое касание обжигало, точно раскалённое клеймо. Я замерла, боясь вздохнуть. Происходящее напоминало безумный сон, грозящий в любой момент обернуться кошмаром.

Наконец он отступил, окинув меня одобрительным взглядом. На его губах играла странная, почти мечтательная улыбка.

– Ну вот, совсем другое дело. Теперь вы само совершенство… Анна. Кстати, не возражаете, если мы перейдём на "ты"? В моём доме это в порядке вещей.

Я судорожно кивнула, радуясь, что этот нелепый и пугающий фарс подошёл к концу. Голова шла кругом, тело горело и пульсировало в тех местах, где его касались умелые пальцы. Нужно было срочно бежать, пока разум и сердце окончательно не капитулировали перед чарами обольстителя.

Но странное дело – ноги словно приросли к полу. Я как завороженная смотрела в магнетические глаза напротив, тонула в их свинцовой глубине. И против воли представляла, каково это – отдаться во власть этих рук, губ, гибкого тела. Познать на себе страсть, которую я подглядела. Стать той, кого будут брать жёстко и безжалостно прямо на обеденном столе…

– Поздно уже, – вкрадчивый голос вывел меня из ступора. – Буря всё не утихает. Не стоит бродить по замку в темноте, ещё заблудишься. Давай я провожу тебя в комнату? Не возражаешь?

– Нет! Что вы я, наверное, ошиблась, меня ждет такси и я, пожалуй, пойду.

Виктор медленно, возможно, нехотя отступил. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление и понимание.

– Что ж, прошу меня извинить, – произнёс он с лёгким поклоном. – Я повёл себя непростительно грубо. Вы, должно быть, смертельно устали и напуганы. Позвольте хотя бы проводить вас до машины.

Я рывком мотнула головой, пятясь к выходу. Сейчас меня волновало лишь одно – убраться отсюда как можно скорее.

– Н-не стоит, я сама, – пролепетала я, спиной нащупывая дверную ручку. – Извините за беспокойство. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, я вывалилась за порог, ежась от ледяного ветра. Рюкзак колотился о бедро, пока я почти бегом спускалась по скользким ступеням. Громыхнула, захлопываясь, тяжёлая дверь. Всё, я свободна! Сейчас запрыгну в такси – и только меня и видели!

Однако, обшарив безумным взглядом подъездную аллею, я похолодела. Жёлтый автомобиль, ещё четверть часа назад дожидавшийся меня у ворот, был едва различим вдалеке. Сквозь пелену дождя я заметила, как его красные фары на миг вспыхнули, прорезав тьму, а затем стремительно угасли, растворяясь в ночи.

– Стойте! Подождите! – закричала я не своим голосом, инстинктивно бросаясь вперёд. Ледяные струи хлестали по лицу, заливали глаза, превращая пейзаж в размытое месиво. Ветер сбивал с ног, раздирал одежду и волосы, забирался под кожу.

Но я упрямо неслась вперед, увязая в раскисшей земле, спотыкаясь о корни и рытвины. Добежать, успеть, остановить! Не дать единственной надежде на спасение исчезнуть во мраке!

Бесполезно. Такси всё ускорялось, безжалостно удаляясь прочь по дорожному серпантину. Его огни скоро скрылись за поворотом, слившись с чернотой ночного леса. А я, обессилев, рухнула на колени посреди разъезженной колеи.

Промокшая насквозь, продрогшая до костей, оглушённая громовыми раскатами, я застыла в жалкой позе побитой собаки, чувствуя, как сердце проваливается в желудок. Вот и всё. Приехали. Буквально. Видимо, таксист не выдержал моего долгого отсутствия и просто смылся.

Или, что ещё хуже – решил преподать мне урок. Отомстить за то, что заставила его ждать битый час посреди богом забытого местечка. Что ж, поздравляю, урок усвоен! Дура я – непроходимая дура! Нужно было сразу уезжать, а не разводить политесы с местными Дракулами…

Застонав от досады и унижения, я безвольно опустила голову. Струйки дождя стекали за шиворот, холодными змейками сворачиваясь вдоль позвоночника. Зубы отбивали бешеную дробь, а пальцы онемели, намертво вцепившись в раскисшую землю. Хоть разревись в голос – да толку-то?