Алеся Ли – Спасти царевну (страница 2)
О тенях она была наслышана. Такие, как он, обучались отдельно, дабы днем и ночью служить личной охраной самому Императору Востока. Отсюда и название. Тень в стольном Софийском граде – такое же редкое явление, как снег в летнюю пору.
– Царевич Елисей относиться очень серьезно к свой безопасность, что не удивительно… – маркиз начал рассуждение об интригах, Империи Востока и последних событиях, но Милада его почти не слушала, думая совсем о другом.
Всего лишь тень… Пусть и особый, но все же слуга…
Реальная жизнь ворвалась в фантазии царевны Милады, сметая образ светловолосого рыцаря из заморских романов, как волна прилива – короткую надпись на мокром песке.
Глава 2. Визит вежливости
Царь-батюшка
– Сие решительно невозможно терпеть! – возмутился младший царевич, переступая порог кабинета наследника престола. – Могу я хотя бы жениться спокойно?!
– Видимо, нет, – царевна Арина, еще утром бывшая княжной Луговской, проследовала за супругом и, невозмутимо подобрав подол свадебного платья, с ногами забралась в кресло.
За молодой парой с улыбкой наблюдал сам хозяин кабинета, и даже царевна Милада, пребывающая в крайнем замешательстве, нашла в себе силы усмехнуться.
Великий князь, Борис Обломский вошел последним и претворил дверь.
– Ну и что мы будем делать? – буднично осведомилась Арина, одергивая подол платья.
Вопрос звучал так, словно ко двору каждый день заявляются раскрытые заговорщики, посягнувшие на жизнь представителя царской фамилии, рассыпаются в любезностях и дарят подарки.
Цесаревич, покачал головой и улыбнулся.
– Я имел честь беседовать с наместником, – заметив, как поморщилась царевна Милада, наследник престола счел необходимым пояснить, – он все еще имеет право на должность, как сам мне и напомнил. Намекнул, что действительно не хотел видеть Елисея в Островном, но у нас нет ни единого факта, подтверждающего, что он пытался как-то тому воспрепятствовать. И сие чистейшая правда, будь он неладен!
– Но мы знаем о его причастности! – не выдержала Арина.
– Мы знаем, он знает, все знают, а доказательств нет! Даже письмо, что привезла царевна, – короткий поклон в сторону Милады, – написано не его рукой.
– А бумаги Ферапонта Георгиевича, бывшего главы Тайной канцелярии? Неужели там нет ничего, что подтвердило бы существование заговора? – на всякий случай уточнил Борис.
– Ежели они и были, то мы их не нашли. У нас ведь нет теперь Тайной канцелярии! Проще было разогнать всех, чем пытаться определить, кто еще замешан в заговоре, – цесаревич Мирослав устало прикрыл глаза. – Владислав Георгиевич – человек толковый, его поддерживают многие влиятельные дворяне. Они не поймут, ежели мы вдруг заточим его в темницу без суда и следствия.
– Сие тоже Вам сказал? – уточнила Арина, бросая обеспокоенный взгляд на царевну Миладу, безучастно смотревшую куда-то в окно.
– А как же! Повторюсь, наместник держался как человек, который знает, что рискует, но уверен в благополучном исходе. Сия уверенность меня и обеспокоила.
– А какова цель его визита? Не нас же поздравить он явился! – Арина продолжала задавать вопросы, в то время, как ее супруг о чем-то сосредоточено размышлял в уголке.
– Владислав Георгиевич хотел заверить меня в своей лояльности. По его словам, он тяжело переживает проступок брата, бросивший тень на всю семью, а также надеется, что его не обвинят бездоказательно, – цесаревич Мирослав неуверенно взглянул на островную царевну. – К тому же он просил у меня руки царевны Милады. У него много сторонников, в то время как царская семья Островов сильно себя дискредитировала в глазах поданных. Он заверил меня, что такой союз будет залогом надежного будущего… и прочее, прочее…
– И что же Ваше Высочество ответили? – Милада говорила степенно и размеренно, словно о погоде.
– Я верен своему слову. Вы вольны выйти замуж за кого пожелаете, – твердо ответил цесаревич.
– Благодарю за такой ответ… Вот только… Владислав Георгиевич… весьма упорен в своих начинаниях, он найдет способ заставить меня желать этого союза. Прошу простить, я несколько устала… – царевна присела в реверансе. – Мне нужно побыть одной.
Мирослав кивнул.
Торопливо покидая кабинет, Милада держалась так же прямо и величественно, как и всегда. Вот только никто из присутствующих не сомневался: непосильное бремя готово сломить несгибаемую, великолепную царевну Островов. Потухшие глаза ее устали прятать непролитые слезы.
– Мы ведь не бросим ее, да? – почти жалобно спросила Арина. Никто и не подумал острить на тему внезапно вспыхнувшей между царевнами симпатии.
– Она права, наместник найдет способ сделать ее жизнь невыносимой, – осторожно заметил Борис, перебираясь поближе к столу.
– Пока царевна прячется, Владислав Георгиевич укрепляет свои позиции в Островном царствии, что нам совсем не на руку, – напомнил цесаревич. – Она должна бороться.
– В одиночку ей нечего ему противопоставить. К тому же, она девица, – возразил Елисей, обращаясь к брату.
– И что ты предлагаешь? – осведомился тот.
– Я вижу только один способ. Царевне стоило бы выйти замуж за кого-то другого, у кого достаточно острый ум и хватка, чтобы суметь навести, наконец, порядок в осином гнезде!
– Ты сейчас говоришь про… – с сомнением протянула Арина, но наследник престола не дал ей закончить.
– Я обещал, что царевна будет вольна в выборе. Я не могу отказаться от данного слова.
– Тебя никто и не просит, – отмахнулся Елисей. – Нужно лишь сделать так, чтобы она сама захотела, только и всего.
– Хорошо, что Киро сейчас присматривает за наместником и не слышит, как все удачно ты за него решил, – хмыкнул Борис.
– Я не решаю за него, а лишь предлагаю создать условия, в которых… рано или поздно он сам так решит, – плутовато улыбнулся Елисей.
– А не слишком ли ты в себе уверен?
– Да они созданы друг для друга!
– Просто признай, что хочешь женить свою тень от греха подальше! В Островном ему будет сложно заигрывать с твоей супругой, – со смешком предположил Борис.
– Нууу, не без сего, – пробурчал младший царевич, слегка смущенный дружным смехом присутствующих.
Отсмеявшись, Арина хотела сказать, что ничего у них не выйдет, напомнить супругу, куда в прошлый раз завели их его интриги, но так и не произнесла ни слова. Ей вдруг вспомнилось, как Киро впервые увидел царевну Островов на приеме в честь несостоявшейся помолвки…
– Можно хотя бы попытаться официально их познакомить, – неожиданно для себя предложила она.
– Но ни слова о свадьбе! Твоя тень упрямее осла. Одно неосторожное высказывание – и он сделает все с точностью до наоборот, – со смешком уточнил Борис.
Вопросительные взгляды скрестились на все еще раздумывающем наследнике престола. Мирослав прошелся по кабинету, ничуть не смущаясь всеобщим вниманием.
– А после? – наконец произнес он. – Марионетка Императора Востока наведет порядок на Островах. А что потом? Как ты можешь быть уверен, что Ки Ран, не будем забывать чей он сын, не заимеет собственных далеко идущих планов? Что ежели он куда больше предан Империи, чем мы думаем?
– Я понимаю твои опасения, – вынужден был согласился Елисей, – но есть кое-что, чего ты не знаешь.
– Весь во внимании… – ядовито произнес цесаревич.
– Киро не любит говорить о прошлом, но одно я могу сказать точно: служить Империи – последнее, чего он хочет. Бывших теней не бывает, только мертвые. И уж тем более, не бывает теней с родословной. Сомневаюсь, что он попытается использовать Островное царство, как повод для аудиенции с Императором. К тому же, он мой побратим, а в Империи к таким вещам относятся весьма серьезно.
Мирослав продолжал колебаться. Ки Ран, 86 поколение семьи Тан, ему не нравился. И о причинах появления подобных чувств задумываться было некогда.
– Я могу последовать за ними и лично доложить, ежели поведение Киро станет подозрительным, – предложил Борис. – В Софии становится невероятно скучно, а в свадебное путешествие меня не берут.
– Ну же, брат, ты хочешь выдворить неуправляемого принца крови из Софии? Вот и повод нашелся, – нетерпеливо поднажал с уговорами младший царевич.
Мирослав невольно хмыкнул.
Елисей не называл его братом с шестилетнего возраста и сейчас, скорее всего, сделал сие умышленно, стремясь склонить к очередной безумной авантюре.
– А кому докладывать будешь, Борис? – иронично уточнил цесаревич, откладывая тяжелое решение.
– Всем, – коротко ответил князь Обломский, чем вызвал новую волну смеха.
Когда младшему царевичу было шесть, Мирослав частенько играл с братом в солдатиков и никогда, ни в чем не мог ему отказать.
***
– Ты пошутил, да? – улыбкой Киро можно было лечить от икоты.
– Нет, я застукал тебя со своей невестой.
– Мы уже давно прояснили сие недоразумение!