Алеся Кузнецова – Свет за горами (страница 25)

– Ничего больного. Милиционером он был, да погиб рано. Пошел на задание – и все, погиб.

– И все?

– Нет, не все. Я его не помню почти. Сбежала мать со мной от него, а он потом на задание пошел и погиб. А я его не помню совсем. Но мать говорила, что вроде агрессивный был и его надо бояться.

– А ты?

– А я вроде боялась, а хотела любить. Так что там дальше-то в легенде было?

– А дальше почти как у тебя. Если кратко, то сбежала, в общем Ангара. От горных ручьев узнала о красавце Енисее и ни о чем другом думать больше не могла. Но Байкал уже выбрал для нее богатого и смелого Иркута. Боялся, что сбежит его красавица, вот и спрятал Ангару свою еще глубже и велел стеречь ее Ольхону. Только Ольхон, утомленный разговорами и смехом речушек, задремал, а красавица Ангара вырвалась из каменных преград и помчалась навстречу своему Енисею. Старик Байкал, как узнал о побеге, рассвирепел совсем. И поднялась такая буря, что горы зарыдали, небо почернело, а звери разбежались по всей земле. Только ветер выл и стонал от бессилия и море-богатырь рыдало штормами. Схватил Байкал целый утес и бросил вслед убегающей дочери в надежде перекрыть ей дорогу. Но Ангара уже была далеко и не видела его ярости и плача. А камень тот с тех пор так и лежит там, гду упал и дюди его прозвали Шаман-камнем. А Ангара теперь уже тысячи лет течет в Енисей.

– А ты веришь в эти легенды?

– Не знаю, но звучит красивее, чем, если бы я тебе рассказал, что Ангара – единственная река, которая вытекает из Байкала и впадает в Енисей.

Инга рассмеялась:

– Определенно интереснее. Слушай, я проголодалась. Может, перекусим и потом в 130-й квартал?

– Ну давай найдем уютное местечко, где готовят буузы.

– А это точно что-то съедобное?

– Буузы? Ты что не пробовала ни разу? Их еще позы называют. В принципе одно и тоже, но буузы звучит вкуснее, как на мой взгляд.

– А что это?

– О! А говоришь, что не первый раз в этих краях?!

– Ну я сама в основном готовила здесь.

– Приехать в Иркутск и не попробовать буузы нельзя. Это же самая настоящая местная достопримечательность и есть! Национальное бурятское блюдо с собственной философией: бууз полностью повторяет очертание юрты. По сути, конечно, тесто с мясом. Но! Их лепят круглыми и вверху, как в юрте оставляют отверстие, в идеале делая тридцать три зажима.

– О, как?

– И есть их надо по-особенному. Сперва – надкусываешь, потом запрокидываешь голову и выпиваешь горячий сок только потом кусаешь с мясной начинкой. В моем детстве их часто и позами называли. Но с этим курьезы случаются.

– И что за курьезы?

– Да говорят, к нам сюда геологи приезжали, станцию свою разбили. Стали с местными знакомиться. И вот один рассказывает, что его местные девчонки на позы вечером звали, а он, мол, сразу им сказал, что человек женатый и позы разные с чужими девчонками не практикует. Ох и смеху тут было. В общем курьез вышел.

– Да бывает, что люди скажут что-то сами не понимая, что другие услышали в этот момент. У меня тоже похожий случай был, только без ваших буузов. Слово то какое!

– Ну да, бабушка говорила, что в ее время местные бабушки даже автобусы называли автобуузами.

Поздно вечером Денис отвез Ингу в гостиницу:

– Как жаль, что я тебе так и не показал сколько всего интересного в Иркутске.

– Ты мне показал самое главное – любовь к своему городу, а значит мне обязательно захочется вернуться сюда и посмотреть все в другой раз. А теперь – отдыхать и завтра в ровно в шесть утра жду на этом же месте!

Глава 24. Открытие

На высоте десяти тысяч метров над землей, глядя на затейливые нагромождения облаков через окно иллюминатора, Инга пыталась осмыслить все, что открылось ей этим утром. Хорошо, что лететь не меньше пяти часов. Будет время прийти в себя и все обдумать.

Когда утром в больнице им с Денисом удалось перехватить Власова еще до его кабинета, где даже ранним утром дежурили или скорее держали кабинет в осаде несколько особенно упрямых родителей и парочка волонтеров из фондов, Инга даже представить не могла, чем закончится разговор. Вначале Власов отбивался от них довольно грубо, приняв за пару молодых родителей, но стоило Инге назвать Дениса журналистом, она заметила, как в глазах завотделением мелькнул страх. Всего на миллисекунду, но Инга хорошо знала, как выглядит застывший в глазах пойманного с поличным страх. У нее не было времени думать. И она пошла ва-банк. Назвалась своим именем и вымышленной должностью, точнее не совсем даже вымышленной. Это была Борькина должность, но прозвучало убедительно и по-настоящему хорошо:

– Старший следователь Инга Бытрова из Москвы. Вам придется пройти с нами и все объяснить. В ваш кабинет или?

Она заметила как дернулся у Власова кадык и появилась испарина на лбу. Он как-то сразу сник и словно даже обрадовался, что больше нет смысла что-то скрывать и чем-то мучиться. Инге предстояло разобраться что же произошло в этом отделении и что скрывал доктор. Он открыл ближайшую дверь и пригласил их в пустую процедурную. Попросил Ингу, можно ли без журналиста. Но Инга уже почуяла, что взяла след и рисковать не собиралась:

– Дело на контроле в Москве, он работает со мной вместе. Но от того насколько вы сможете быть откровенным и чистосердечно все мне расскажете, будет зависеть, что именно будет позволено напечатать журналистам.

– Я не хотел этого. Знаю, что проявил халатность, но ничего же плохого по итогу не вышло?

– Это не вам решать. Но вы сами видите, что ситуация вышла из под контроля. И теперь меня прислали к вам из Москвы, чтобы разобраться в деле без лишнего шума и местных органов. Теперь все будет зависеть от того, станете ли вы сотрудничать со мной или начнете скрывать что произошло и прятаться от ответов.

И он все рассказал. Она не знала, что не так в этой истории и почему врач после того, как провел уникальную операцию, скрывает это от матери ребенка и прячется от общественности. Но чувствовала, что что-то не так, а стоило ей только попасть в коридоры больницы и пообщаться с людьми, сомнений что здесь что-то не чисто не осталось. Теперь все сложилось. Хороший хирург и в общем-то человек тоже неплохой, этот Власов попал в чудовищную ситуацию. Много лет он возглавлял отделение и заслужил репутацию высококлассного специалиста. И вот однажды он пускает в операционную незнакомца, без документов, без надлежащего оформления. Только потому, что все его хирурги в этот день выбыли из строя, а кабинет осаждает местная активистка и журналистка со своими угрозами. Дело в общем привычное, но тут словно подарок с неба ему сваливается на голову, точнее в кабинет хирург из Москвы. Он не стал проверять документы, хватило всего парочки вопросов, чтобы понять что тот понимает что к чему в хирургии и кардиологии. И он поставил его ассистировать во время операции без оформления. А потом и вовсе бес попутал. Власов не отключил телефон и лишь поставил на беззвучный режим. Звонок был из министерства. Аркадий Васильевич был рачительным хозяином, а не только хирургом. И он доверил операцию незнакомому врачу, который не был оформлен, но которого он уже увидел в деле. А сам поехал в министерство, где в этот день как назло шло распределение бюджета на следующий год. А их больнице новое оборудование, ох как надо. Ну подумаешь, не оформил, завтра придут все документы и тогда оформит. Но назавтра от хирурга и след простыл. Власов надеялся, что этот инцидент пройдет незамеченным и никто не узнает, что он пустил в операционную незнакомца. Тем более, что он уже нашел информацию об этом человеке, у него осталось резюме и название клиники, где тот работал. Информации в интернете было немного, но он сразу нашел, что у этого Захара Игнатова несколько лет назад на столе умерла девочка-подросток. Если бы он только знал, чем обернется его беспечность. Его сразу насторожило, что врач нигде не работал последние три года, но этот Захар сказал, что виной тому дела семейные и Власов не стал лезть в душу.

Пазл сложился. Все это время, пока она искала хирурга с золотыми руками, он пропадал днями в тайге и вскакивал ночами от мучивших его уже три года кошмаров. Инга вытерла слезу в уголке глаза и открыла фото в смартфоне. Мрачный, напряженный, с застывшей болью в глазах. Как вообще можно оперировать с такими огромными ручищами? Кто мог догадаться, что он и есть тот самый уникальный врач, только на родительском форуме его назвали Игнатом, а он на самом деле Игнатов. И почему Захар никогда не сказал, что был настоящим светилом и к нему стояла очередь на месяцы вперед до того страшного случая?! Инга снова посмотрела на облака. Понятно, что этому Власову тоже пришлось пережить. Человек в почтенном возрасте, столько лет отработал в хирургии и тут такое дело. Местная активистка едет в Москву и после снимков и консультации столичных кардиологов вдруг выясняет, что ее ребенку провели в Иркутске уникальную операцию, на которую они с фондом уже давно собирают средства. Она бросается благодарить врача, как может, и выпускает статью за статьей, о том, что их Власов оказался доктором с золотыми руками, большим сердцем и при этом скромно умолчал о том, что провел редчайшую операцию и исправил такую аномалию на сердце ее девочки. На Власова обрушивается чужая слава и все хотят, чтобы он дал интервью об этом случае, а главное – повторил операцию, ведь есть и другие дети, которые так в ней нуждаются. А он не может повторить такую операцию и не знает где найти этого Захара. А главное – не понимает, что делать с осаждающими его кабинет родителями, но зато осознает, что проявил служебную халатность и это чудо, что все закончилось так, а ведь могло и иначе. И как только это станет известно руководству и общественности, он не просто потеряет свое место за пару лет до пенсии, но уйдет с позором, а ведь у него есть дети, внуки и им жить дальше в этом городе.