Алеся Кузнецова – Фикус знает правду (страница 4)

Наша машина повернула по хорошо знакомому маршруту несколько раз и через полчаса наконец остановилась у крыльца четырехзвездочной гостиницы, где я знала все входы и выходы.

— Не зря твоя фамилия — Шторм. Вот уж точно спокойствия с тобой не бывает.

— Вот это ты зря сейчас. Ненавижу тебя за это, — вполне искренне и уже не притворяясь выпалила я. — Говори, что случилось! Хватит уже!

— Выходи. Хочу, чтобы ты опознала здесь одного пассажира.

— Какого еще пассажира? — я почувствовала, как ладошки покрылись холодным потом, вспоминая, как один мамин ухажер из этой же среды называл так всех подряд: и убийц, и убитых, и случайных залетных.

— Опознать? — я прямо слышала, каким глухим стал мой голос. Но внутренне все еще цеплялась за надежду. — Вадик, если ты сейчас выведешь какого-нибудь пьяного туриста из бара и скажешь, что я с ним училась на потоке в институте, я тебя убью.

Майор коротко кивнул на дверь и пропустил меня вперед.

Холл, так же как и у нас в офисе, был заполнен людьми с камерами вперемешку с полицейскими. Рация на Тифлисове ожила, и из услышанного я поняла, что третий этаж оцеплен и туда никому нельзя.

Мы вошли в лифт, и я отчетливо услышала, как мое сердце выдает ритм, как у чечетки.

Вадик нажал на третий этаж и вздохнул. Многозначительно пожал плечами, словно извиняясь, что мне приходится через это проходить.

Я выпрямилась, как на совещании у шефа, поправила блузку и мысленно прикинула, кому и что скажу, когда начнут задавать вопросы.

В конце концов, я умею держать лицо и выжила целых три года в нашем офисе, а это тот еще серпентарий. Одна бухгалтерия чего только стоит… До меня на этой должности, кстати, никто не продержался больше полугода. А я уже профессионально жонглирую чужими тайнами и секретами тридцать шесть месяцев, две недели и четыре дня.

Хотя в «Авроре Девелопмент» можно год считать за полтора, исходя из вечных интриг, проблем и сплетен.

Так что просто так нас не победить, как говорит мой шеф.

Хорошо ему там. Небось уже доехал до своей берлоги и развел костерок. Сидит теперь с томиком какого-нибудь малоизвестного философа, размышляет о бренной суете мира и о том, зачем мужчине такая красивая жена.

У Романа Павловича жена была и правда красивая. По крайней мере пятая. Предыдущих четырех я не застала и чести познакомиться не имела. Но пару раз общалась с ними по телефону. Как говорится: «все они как на подбор, с ними дядька Черномор». В роли дядьки выступал любой прокаченный юрист, съевший собаку на разводах с богатыми мужиками.

В общем, умеет шеф выбирать. Наверное, поэтому и на Ладогу свою время от времени убегает.

Вот не вовремя в этот раз уехал. Был бы здесь, вместе проще бы все разрулили. Ее бы, с такими знакомыми, как у него.

Ну да ладно. Пусть сидит на своей Ладоге. Мы сами с усами.

Тьфу ты… к счастью, только в речевых оборотах. Перед глазами возникла на этой мысли Куницина из бухгалтерии. Вот там усы — всем усам усы. Про лазерную эпиляцию, видимо, не слышала. Ну и ладно.

К моменту, как двери открылись на третьем этаже, я уже вполне пришла в себя и была готова к любому повороту событий. Кроме, разумеется, такого.

Глава 3. Номер 312

Лифт дернулся, и я невольно качнулась к Тифлисову, задев его грудью. Неловко, конечно, вышло. Майор снова покраснел. От него пахло улицей и чем-то металлическим, очень мужским. От Зорана всегда пахло дорогим парфюмом, уверенностью и шармом, если обаяние может иметь запах.

Странно было только одно — это был отель Зорана. А сегодня его нигде не было. Но почему его нет нигде поблизости, если весь отель кишит полицейскими?

— Ты хоть скажи, кого я должна увидеть, чтобы морально подготовиться: знакомый? клиент? бывший? Марина?

— Бывший? — майор скосил глаза, и уголок его рта чуть дрогнул.

«Точно тик», — подумала я.

На табло вспыхнула цифра «3». Лифт открылся. Двое полицейских замерли у комнаты с номером 312.

— Значит, все-таки Маринка, — вздохнула я, представляя распластанное на полу холеное тело нашей подарочной сотрудницы.

— Откуда ты знаешь? — наконец хоть что-то сказал Вадик.

— Работа такая — знать все, что происходит в офисе. Похоже, ты по адресу.

Я машинально выпрямилась, будто перед камерами на премии, и попыталась натянуть улыбку. Профессиональный инстинкт, мать его. Если уж встречаться лицом к лицу с ужасом, то хотя бы при безупречном макияже и на шпильках.

— Пошли? — тихо спросил Вадик.

Я кивнула и, как на автопилоте, вошла в номер, где уже знала, кого увижу.

Но к такому жизнь меня не готовила.

На полу, распластавшись в нелепой позе, одетый как для дороги, лежал мой шеф, Роман Павлович.

— А говорила: в Дубае… — промычал Тифлисов. — Видимо, ты не все в своем офисе держишь под контролем.

Я уставилась на тело, не в силах поверить, что это действительно он.

Роман Павлович. Мой шеф. Человек, ради которого я уже три года строю параллельную вселенную, где он ведет переговоры с шейхами, а не прячется от всех на Ладоге в хижине без связи.

— Дарина? — тихо спросил Тифлисов.

— Да, — выдохнула я. — Это он. И да, на случай, если ты будешь спрашивать: он был жив, когда я видела его в последний раз.

— Когда это было?

— Сегодня утром. Он собирался… ну, как обычно.

Я прикусила язык. Сказать «в Дубай» сейчас звучало бы как признание в идиотизме.

— В поездку, — добавила я уклончиво. — У нас проект. Инвестиции. Арабские Эмираты. Все серьезно.

Майор вскинул бровь.

— Тогда что он делает на полу в четырехзвездочной гостинице, мать его, в двухстах километрах от аэропорта, с удавкой на шее?

— Откуда я знаю? — сама вижу, что что-то пошло не так. Пока не понимаю, что именно. — А где Марина?

— Откуда ты знаешь про Марину? У них роман был?

— С кем роман? Роман с Романом? — я хмыкнула. — Зачем нашему Роману Павловичу при живых пяти женах еще проблемы с Маринкиным банкиром? Не было у них никакого романа. Марина сюда пару раз в месяц отсыпаться и отдыхать от семьи приезжала. Детокс от кухни, называется. Слышал про такой?

— Детокс, значит, — хмыкнул Тифлисов, покосившись в сторону тела. — Ну да… выглядит очень оздоравливающе.

— Сарказм тебе не идет, Вадик. У тебя юмор на уровне клиента в коме. Так что лучше не надо. Оставь профессионалам.

— Когда есть о чем, так можно и поговорить. Пойдем, пообщаемся немного под протокол.

Я прижала ладони к сумке, как к спасательному кругу. Но блокнотик остался в столе, а с ним — все подробности предыдущих «дубайских поездок» шефа. Да и стоит ли продолжать скрывать Ладогу, если все зашло не пойми куда?

Может, стоит рассказать про хижину? Подумаешь, мужик уезжает из города, чтобы немного почитать старых философов. Никому же не мешает.

Хотя нет. Похоже, кому-то все-таки мешал.

И в такое время. Как назло, ну честное слово. Все так хорошо шло! Кредита хватало не только на зарплаты, но еще и на корпоративы и даже премии. Штат был полностью укомплектован, и все воодушевленно ждали, когда поедут на проект века в Дубай.

Я вздохнула и почувствовала, как мне сейчас не хватает моего зеленого друга. Хоть бы посоветовал что. А теперь придется решать самой.

Нет. Правду рассказывать нельзя. Она еще никому не помогала.

Если выяснится, что я с самого начала вру всем про Дубай, меня сожрут свои или арестуют Вадиковы. Хотя бы за подлог документов и липовые командировочные.

И не спрашивайте, как мне удавалось все оформлять три года. Как говорится: если шеф очень просит, то я не умею таким людям отказывать.

— Дарина, ты уверена, что видела его утром? — Тифлисов провел меня в вип-комнату для гостей, выделенную отелем для дознания.

Странно, что Зорана нигде не было видно.

Я пересеклась глазами с портье в коридоре и глазами спросила: «Где все?» Но, кажется, сегодня все играли в моего фикуса.

Раньше мне казалось, что молчание красит людей. Оказалось — казалось.