за полу-фальшь, за просто ложь. Кому же надо
жужжанье мухи у окна, с ее круженьем?
Как будто не дошел до дна в своем мученье.
Как защитить?
Чем защитить тебя, малыш? —
Стволом? Прикладом автомата?
Игрушкой, типа танк армата?
Дрожать в пещере мышью лишь?
Носить всегда под платьем биту?
Загнать всех мужиков в спецназ?
Принять закон, издать указ?
Кастрировать царей, элиту?
Но ты так сладенько сопишь,
не ожидая, что когда-то…
Твое сердечко бьет стаккато, —
как защитить тебя, малыш?
Ты знаешь
Ты знаешь. – Ты лишь только гость,
что все в итоге очень просто.
Сегодня был заздравный тост,
а завтра – рюмка на погосте.
И зная, борешься за принцип,
в страстей, бросаясь, Аустерлиц.
В итоге, ты нелепым принцем
среди таких же битых лиц…
Хромаешь, упираясь в трость,
тайком ощупывая кости…
Вдруг… Вспоминаешь – ты ведь гость!
…А все в начале мнилось просто…
Плыви!
Плыви, кораблик мой бумажный,
вдаль без сомнения плыви.
Плыви оттуда, где однажды
ты мямлил что-то о любви,
на берегах сыпучих, зыбких
там, где мы встретились с тобой.
Где, что ни шаг – одни ошибки,
их приносил страстей прибой.
Плыви, мой робкий, не отважный, —
движенье не остановить…
Куда пристанешь – мне не важно,
но только больше не зови.
Вырезки
Попытка
Попытка*. Склеить прошлого частицы:
незавершенных дел, забытых слов…
В осколках интригующе искрится
мечта твоя из юношеских снов, —
она как будто то неосуществима:
так трудно вспоминаются слова.
Но нужно вспомнить. Нужно только —
Имя,
и слушать. Землю, – как растет трава.
Вновь научиться слышать, – Небо, звезды,
чтоб склеивать поступки и слова
в любовь. Растить ее пока не поздно,
пока упруга жизни тетива.
*– кинцуги – японское искусство реставрации
разбитых керамических изделий
Напрасные пазлы
Слова мои в строка́х увязли,
в стихах… До Вас, – нет, не дошли.
Напрасно собирались пазлы,
которые просты, не злы…
Напрасны пазлы лишних слов, 
