Алеся Ганиева – Порочные (страница 4)

– Что имеешь ты с этого? – папа точно заделался прокурором. Зачем ему её доход? Уже начал переживать на что живет его дочь?

– Я наверно пойду, меня дети дома ждут, – интересно где вчера ночью были ее дети, ну и муж конечно?

– Не беги! Богдан отвезет тебя, – жесть! Как же папа хорошо умеет распоряжаться чужим временем. – А мама? Я слышал многое о ней…

– У нее всё хорошо. Она уехала много лет назад в Россию, – так безразлично, словно о чужом человеке говорит. – Она мне ничего о вас не рассказывала.

– Много лет назад…

– Мне было десять, – мельком кидает ненавистный взгляд в мою сторону. Презирает? Наверно я поторопился и не с того начал разговор.

– Так это правда, что тебя отдали в интернат? – зачем он так настойчиво вымогает правду? На ней холодная и безразличная маска, но я больше чем уверен, что ей сейчас неприятно.

– Правда, – тихо ответила.

– А сейчас как у тебя…

– Давно уже не в интернате… – минутная пауза, от которой всем стало неприятно, – Я не понимаю к чему весь этот допрос? Все что было то прошло, то что у меня сейчас вас никак не касается! – стиснула зубы, ей обидно. – Нам никогда не породниться! Слишком много воды утекло…

– Поверь, я сожалению об упущенном времени. Но я тогда был молод. У меня уже была семья и сын, – мельком окинул меня взглядом отец. – А эта интрижка с твоей матерью…

– Интрижка? – усмехнулась и быстро встала. – Как же просто все у мужиков. У него интрижка была, а вот у моей мамы любовь. И оставила она меня потому, что любила вас!

– Она же тебе ничего не рассказывала! – сбил ее с толку, пока отца до приступа не довела.

– Она нет, – мотнула головой, усмехаясь. – Нашлись добрые люди, которые поведали правду.

– Алиса, послушай…

– Зря все это затеяли, – снова подошла к двери. – Что можно ждать от отца, который решил подойти к своему ребенку спустя 28 лет? – она пожала плечами, а глаза холодные и стеклянные. Мне самому стало больно и обидно. Я ее понимаю, но в тоже время мне жалко своего отца, которые места себе не находил, когда увидел её. Может он конечно и напортачил в молодости, но нужно же понимать, что человек сожалеет.

После этого вопроса мы втроем молчали. Кидая друг на друга растерянные взгляды. Чтобы мы сейчас умное не придумали, на этот вопрос логичного ответа не было.

– Удачи вам, – тихо сказала и вышла в дверь.

– Ведь у тебя внуки есть, пап, – тихо добавил, когда Алиса вышла.

– Я обещал, что ты ее отвезешь, – глубоко вздохнул и покосился на бурбон, который я убрал в шкаф с документами.

– Отвезу! – встал и взяв бутылку со спиртным вышел из кабинета. – Еще не факт, что она со мной поедет!

– Бурбон оставь, Богдан! – приказ в закрывающуюся дверь.

– Ага, как же! – буркнул себе под нос и пошел к кассам, она наверняка там.

Бутылку не знал куда деть, так и оставил ее в руках. Алиса завершила операцию платежа и вышла из кассы. Посмотрела на меня и молча начала обходить. Я тоже терялся что сказать? Но нужно как-то с ней наладить контакт, а то что зря только затеял их знакомство?

– Алиса, я подвезу, – пошел сзади нее, как виноватый юнец, который нашкодил в лагере.

– Костя можно мне мой… – не договорив у охранного столика, как наш сикьюрити подал ей черный спортивный рюкзак. – Спасибо. До свидания!

– До свидание, – мило улыбнулся и переведя на меня взгляд тут же изменился. – Все хорошо Богдан Ярославович?

– Все отлично, Константин.

Алиса будто не замечает меня, достает из рюкзака телефон с наушниками и принялась вставлять в уши. Сумку, которая совсем не гармонировала с ее платьем легко закинула на плечи и включила музыку.

– Стоянка там! – я тут же содрал наушники и телефон сорвался с ее рук и упал с грохотом на асфальт. Благо что он в резиновом чехле, но меня все равно одарили злым взглядом. – Пошли, пошли! Поговорить надо! – сказал важно, хотя понятия не имею что мне ей сказать? С чего разговор начать? Вообще о чем нам с ней говорить? Но нужно что-то делать! Нужно спасать отца от депрессии и от совести, которая проснулась некстати. Решение всех этих проблем стоит передо мной, но как этим воспользоваться?

Алиса подняла телефон, а наушники я не вернул. Мимо проходящей урны швырнул бурбон. Меня бесит и раздражает тот факт, что я взялся за то дело, в котором ничего не смыслю. Я стратег, я доминант, но никак не женский психолог. Я привык рисковать и ставить все в Ва-банк, а тут нужна аккуратность и никакой резкости. Хорошо подобранные слова, так как не хочу все испортить, что только что сделал в кабинете отца. Кто знает, не стань я на нее нападать за вчерашнее, может она бы отреагировала на отца по-другому? Один Бог знает, что теперь нас всех ждет.

– Куда едем, турист? – с этим рюкзаком напоминает мне иностранцев, которые с большими рюкзаками ходят по центру города. – Алиса, дом в какой стороне? – швырнул наушники ей на колени и мельком взглянул.

– На главный стадион города, – смотрит вперед.

– Стадион так стадион, – завел машину и тронулись.

При первом повороте ключа, заиграла музыка громко. Сия громко напевала припев очередного своего шедевра. Не поверите! Причем та самая песня, которую вчера перепевала мадам, которая выпучила на меня свои зенки. Я резко выключил музыку и надавил на газ, не подавая виду, что я вчера после нее слушал эту песню. Может звучит наивно, но такое ощущение, что не бывает совпадений. Все закономерно, только промыслы Божьи нам не всегда понять.

Напряженная тишина в машине – она молчит, а я рулю. А ведь сказал, что поговорить нужно. Вот только язык, словно к небу прилип. Наверно стоило бы извиниться перед ней за грубость, хотя бы за сегодняшнюю. Про вчера я вообще молчу – сама виновата.

– Хорошо поешь, – пересилил себя и наконец вымолвил.

– Трудно было не заметить, как ты пялился вчера! – стало неловко и я замешкался. – Только честно ты же вчера ещё не знал, что мы родня?

– Нет, не знал, – мотнул головой.

– Хочешь дам совет? – хихикнула и повернулась, а я состряпал самое серьезное лицо. Вот ее советов мне-то и не хватало.

– Нет!

– Да!

– Нет! – повернулся и убил бы её взглядом если мог.

– Как хочешь! – пожала плечами. – Хозяин-барин!

– Живешь на стадионе? – останавливаю машину у спортивного комплекса.

– Нет, – недовольно дернула бровью. – На тренировку опоздала из-за вас!

– Врать не надо было, что дома дети ждут, – не могу к ней относиться по другому после вчерашней грубости. Для меня женщина что-то нежное и ласковое, но эта… чудовище какое-то.

– Ждут после тренировки, – открыла дверь и начала выходить. – Ты тоже врешь! – снова шарахнула дверью.

– Ещё пару раз тебя свожу куда-нибудь и придется двери менять или даже машину, – выхожу из машины и подхожу к ней.

– Так получилось, сейчас это было не специально! Расслабься эта наша последняя встреча,

– стукнула меня по плечу, как братана.

– Как раз таки об этом я и хотел поговорить. Ну точнее не о себе, а о папе…

– А что папа? – презрено посмотрела.

– Он долго не решался к тебе подойти…

– Да. Трудно было не заметить целых 28 лет! – огрызается и никак не хочет идти на мировую.

– Может, ты уже перестанешь ерничать? – достал из кармана жвачку, закинул себе в рот и протянул ей. – Вроде взрослая, а ведешь себя как обиженный подросток. Сама же говоришь, что прошло уже 28 лет. Что было то прошло! Не твои ли слова? – её же оружием пытаюсь взять.

– Легко судить, когда он у тебя был… – ее ничем не сломишь – упертая и злопамятная.

– И все же, нужно уметь прощать!

– Бог простит! – огрызается.

– Алиса! – злит меня, с трудом сдерживаюсь.

– Допустим? Что вы хотите от меня? – уводит взгляд в сторону и не берет освежающую таблетку, которую все еще держу.

– Я ничего от тебя не хочу. Просто поговори с отцом без своего предвзятого отношения. Не думаю, что он будет тебя заставлять общаться с ним или с нами?

– Вами? – удивленно раскинул свои бровки домиком.

– Он захочет тебя познакомить с детьми. Есть еще двое помимо меня – младшие брат и сестра.

– Сколько сразу родственников у меня появилось, – усмехнулась и пошла по аллейке вперед. – Я подумаю!