Алеся Ганиева – Оборотень (страница 15)

Настроение у него меняется, как погода весной. Порой игривый и хитрый, как лис, через минуту строгий и важный, к которому на простой козе не подкатишь.

– Эмили, – Регина вошла в палату. – Ты уже оделась? – смотрит на меня и улыбается, будто радуется за меня. Хотя кто знает, может оно так и есть.

– Ага, а где…

– Доктор Ливертон уже ждет тебя во дворе.

– Ясно, – глубоко вздыхаю. Что-то грустно стало мне, когда увидела Регину.

– Рада за тебя, – Регина неожиданно обняла меня, – хоть и отпускать не хочется.

– Ты мне тоже нравишься, – обнимаю в ответ.

– Да, – усмехается. – Хорошо, что у тебя все хорошо.

– Ну, ещё не понятно, что хорошо, а что нет, – пожимаю плечами.

– Главное, что ты отсюда вышла, а дальше всё зависит от тебя самой! Будь хорошей девочкой! Учись дальше! – искренне улыбается.

– Обещаю, – вгоняет меня в краску своей заботой. Неучем никому не хочется быть.

– Ну всё, иди уже, – шутливо толкает в сторону двери. – Уходи и не возвращайся никогда!

– Прощай, – киваю неуверенно и бегу на улицу.

Выхожу во двор, ярко светит солнце, птицы поют. Теплый ветерок играет с зеленой листвой на деревьях. Продувает насквозь мою старую майку, в которой я приехала сюда уже почти год назад.

Вдыхаю полной грудью свежий воздух – это свобода. В окно тоже задувало тоже самое, но оттуда это не так ощущалось, как отсюда. Всю идиллию сбивает свист покрышек с другой стороны двора. Черный Камаро развернувшись, подъезжает и резко тормозит возле меня.

– Эмили, – спускается окно машины, – садись! – Джексон нервно рявкает. – Что тормозишь?

И что такой недовольный? Его вроде никто не просил меня отвозить домой. Ехал бы себе сам, если уж торопиться! Я бы сама на автобусе спокойно поехала, никому не мешая и никого не раздражая.

Видя его отличное настроение, не раздумывая, сажусь на заднее сидение. Не успела хлопнуть дверью за собой, как машина рванула со двора клиники. И почему мне раньше казалось, что спокойнее его человека на земле не найдешь? Как можно было так за одну ночь измениться? Или это он изменился по отношению ко мне? Хотя какая мне разница, скорее всего когда доеду до дому, то больше никогда его не увижу. Такому серьезному, да ещё и злому дяденьке не интересно с такими девочками, как я.

– Что можно было делать целый час? – поправляет зеркало заднего вида, чтобы лучше видеть меня. – Старую зубную щетку упаковывала? – тупо улыбается, хотя ничего смешного не нахожу в этом.

– Я её забыла, – недовольно рявкнула ему в ответ. – И вообще ее мне вы не дарили! Это щетка прилагалась…

– К туалету моей клиники, – моргнул взглядом в зеркало. Ну конечно кто бы сомневался. Что? Где? И чье все это?

И что привязался к этой щетке? Неужели больше поговорить не о чем?

– Ну, хоть до этого додумалась, – выжимает педаль газа сильнее.

Как по мне так он заметно начал нервничать возле меня и наверно по этой самой причине несет чушь какую-то. Надеюсь, он не решит меня убить по дороге, чтобы сохранить конфиденциальность.

– И все доктора у вас ездят на таких машинах? – ловлю взгляд в зеркале заднего вида. – Ах ну да – Ваша клиника… – тут же вспомнила.

– Ты бы лучше села вперед и пристегнулась, – вздернул бровь и надел темные очки.

– Тормози, сяду вперед, – он прав, болтаюсь сзади, как огурец в пустой банке.

– Лезь так! – кивнул и уставился на дорогу.

– Что? – хотя прекрасно услышала, что он сказал.

Посидела ещё пару минут сзади, несколько раз шарахнуло из стороны в сторону. Некомфортно, да и вид не такой привлекательный. Лезу вперед, держусь за передние сиденья.

– А можно так не гнать? – только я тяну ногу вперед, как снова шатает в сторону. – Или что где-то пожар? – кряхтя возмущаюсь.

– В окно не вылети, – засмеялся и схватил меня за бедро одной рукой, чтобы не плюхнулась ему на колени при резком повороте.

– Ой спасибо, – неискренне. Наконец перелезла и села удобно.

– Пристегнется моя бабушка? – наклонился в мою сторону и натянул ремень безопасности и защелкнул его.

– Дедушка! – еле выдерживаю его раздражительность.

Откидываю голову и закрываю глаза, уже никакие красоты меня не интересуют. Как же меня бесит, как он ведет себя со мной. Либо я его раздражаю и он хочет быстрее от меня избавиться или я очень плохо разбираюсь в людях. Потому что другого мотива я придумать не могу!

– А музыки в вашей машине нет? – продолжаю сидеть и не смотреть.

– Боюсь, что вкусы могут не совпасть, мадам, – нотка гадости, пусть и небольшая, но есть.

Нет музыки и не надо! Пусть подавится ею! Склоняю голову на бок, ветер бьет в лицо. Он молчит и я молчу. Машина укачивает, как колыбель, или это о себе дает знать беспокойная ночь, после которой я не выспалась. Но как бы там ни было я засыпаю, лучше проспать всю дорогу, чем препираться с Джексоном.

***

Что-то так мешает, никак не могу понять что? Неприятно раздражает и не дает наслаждаться сном. Дребезжание, какая-то дурацкая мелодия причем на повторе.

– Да, алло, – ну конечно, это была мелодия телефона Джексона.

Оттуда тихо слышится мужской голос, но вот что говорит, не разобрать. Жаль, что у меня нет такого слуха, как у оборотней. Любопытности мне не занимать!

– Я не успею к закату. Роберто, думаю вам лучше начинать собрание без меня.

Собрание? Ему и правда по пути со мной. Едет на какое-то собрание. А я тут нафантазировала, что он грохнет меня. Ха, ха какая же дура! Кому я нужна!

Голос с телефона что-то долго говорит, а затем Джексон громко смеется. Наверно, друг его, или, может быть, коллега, или сородич? Хотя какая мне разница? Еще каких-то пару часов и всё это будет далеко от меня.

– Ну, к рассвету я точно буду на месте. Алексе скажи пусть не ноет! – снова смешок. И кто такая? Ту рыжую звали кто-то по-другому. – Ладно, на месте решим, до встречи! – выключает телефон.

Все такие деловые, что-то решают, встречаются. Одна я психичка без царя в голове. И почему меня раздражает, когда понимаю, что вокруг Джексона крутятся какие-то женщины. Он мне никто и я ему тоже! Было бы очень странным, если бы возле такого мужчины никого не было из противоположного пола.

– Что за собрание? – не открываю глаза, но не могу не спросить. Как всегда любопытность. И почему мне кажется, что любопытность связана именно с тем, что касается самого Джексона.

Хотела бы спросить, кто звонил, но думаю, даже если он мне ответит, навряд ли я знаю его собеседника. И не факт, что он скажет мне правду. Скрытность его второе я. Или просто не впускает в свое личное пространство?

– Много будешь знать, плохо будешь спать! – снова игнор. Как я и подозревала.

– Я бы хорошо спала, если бы кое-кто тут не гоготал, как…

– Как кто? – повернул голову в мою сторону и пронзает взглядом, а я боковым.

– Лошадь! – теперь в глаза и бешусь.

– Я похож на лошадь? – тон смягчен, наверно заметил, что уже достал.

– Я устала! Долго ещё ехать? – игнорирую его.

– От чего? Спать? Ты всю дорогу спала!

– А что нельзя? – буркнула и тут меня понесло. – От тебя устала, хамишь, грубишь!

– Вообще-то грубишь и хамишь – ты! – тут же передернул.

– Да что я такого сказала? Спросила, что за собрание? Да так, из простого любопытства! Не хочешь говорить, не говори! Так ответил, будто я напрашиваюсь на него! Даже если позовешь, в жизни не пойду! Морды ваши волчьи не видеть век!

– А как насчет лошади?

– Ой, извини за лошадь! Зубастый волк! – чувствую, как все трясется внутри – нервы не к черту!

Наступила неприятная тишина. Джексон сжимает нервно руль и смотрит на дорогу. Я в боковое окно, пытаюсь ровно дышать, не выдавать эмоции. Пытаюсь, выровнять дыхание и никак не удается. Руки сжимаю в кулаки, чтобы не дрожали предательски.

– Я есть хочу, – разрывает молчание.

– Меня съешь! – выпалила не подумав и тут же замолчала и сама себе улыбнулась в зеркало.