Алеся Ганиева – Клубничка (страница 3)

– Да, – приподнял меня за талию и вошел без церемоний.

– Ммм… – я застонала от его ударов до предела.

Он входил грубо, быстро, дергая к себе. У меня кружило голову, я хотела ещё больше грубости, его сильных толчков.

– Давай, – приподнял и поставил устойчиво на колени. – Давай, девочка, покажи, какой ты можешь быть покорной, – прошипел возле моего уха.

Схватил за волосы, и, намотав на кулак, потянул к себе. Немного больно, но терпимо, еле достаю руками до кровати, чтоб опираться. Роль покорной собачки или оседланной лошади у меня впервые. Жестко входит в меня, сильнее потянув за волосы, заставляя выгибать спину, и лишь сильнее насаживаться на его член.

– Да, – выдыхаю громко. – Ещё, – боль стала настолько приятной: сама не ожидала того, что я, оказывается, мазохистка. – Только не останавливайся, – шепчу от каждого его движения.

Он заполняет меня, я словно парю, не чувствуя под собою ничего. Хочу чувствовать еще больше и сильнее. Начинаю двигаться в его темпе, но немного ускоряя ритм.

– Тише, девочка, – держит рукой за шею, притягивая к себе. – Ты сводишь меня с ума! – злобно шепчет мне на ухо. От его эротичного голоса, мне сносит крышу напрочь.

– Только не останавливайся, – еле выговариваю, закрывая глаза, чувствую, как он проникает в меня до самого предела.

– Я больше не могу, – сквозь зубы.

Опускает меня снова на руки. Ещё сильнее за волосы, грубо входит, ударяя меня. Эта возбуждающая боль сводит с ума, голова кружится, а воздуха не хватает. Дышу неровно, выдыхая стонами. Проделывает ещё раз это и упирается, кончая в меня. Отпускает мои волосы, ложась на меня всем телом. Не выдерживаю его веса на себе и падаю на кровать.

Он лежит на мне, горячий, всё ещё нервно дыша. Сжимаю мышцы влагалища, выталкивая его из себя. Он выходит, откидываясь на спину, довольно улыбается.

– Я не бью женщин, малыш, – продолжает смотреть мне в глаза. – Я их трахаю!

– Придурок! – тоже улыбаюсь в ответ ему. – Мог бы и промолчать.

Всё это проделал, напугав до чертиков, чтобы только трахнуть меня. Хотя, что только не сделаешь ради удовольствия. Мне понравилось – это было невероятно. У меня ещё никогда не было столь восхитительного животного секса. Закрываются тяжелые веки и последнее, что я чувствую – это как что-то мягкое и теплое накрывает меня.

***

Утро. Солнце светит мне в глаза, не давая ещё немного поваляться. Открываю глаза: незнакомая обстановка. Соскакиваю в одно мгновение, не успев понять, где я и что я тут делаю. Кровать пустая, а память постепенно возвращается – картина вчерашнего ясна, как никогда. Чувство стыда, разочарования и обиды. Меня вчера поимели и бросили. Круто! Хотя я и сама была совсем не против этого.

Быстро встаю с кровати и начинаю искать свое нижнее бельё. Здравые мысли лезут со своим осуждением, раздражая меня и снова наводя на плаксивость. От одного к другому, что за карма-то такая?

– Блять, где эти чертовы стринги?! – психуя, выкрикиваю, сдергивая одеяло с кровати и швыряя его на пол.

А они лежат на кровати, скомканные. Слышу шелест бумаги, взлетевшей чуть ли не к потолку. Что это ещё такое? Официальное послание на три буквы?! Хватаю записку и поспешно начинаю читать:

«Доброе утро, солнце! Прости, что вчера так и не успел угостить клубничкой со сливками. Если ты всё ещё её хочешь, то не убегай!

PS. Если что, меня зовут Макс!»

Медленно сажусь на кровать и перечитываю снова и снова, не веря своим глазам.

Ангелы – это не моё!

Меня это удивило не на шутку: приятное ощущение, но в тоже время холодок, сковывающий низ живота. Держу письмо в руке и перечитываю его, боясь того, что мне всё это кажется, или, может, вообще – я сплю.

Прижимаю письмо к лицу, закрывая постыдную улыбку, а может даже смущенную. Вдыхаю аромат свежей бумаги, пропитанной его сногсшибательным парфюмом. У меня снова кружится голова, всё внутри танцует от нового непонятного чувства.

Неожиданно прихожу в себя и понимаю, что сижу на кровати в одном бюстгальтере, лохматая и неумытая. Соскакиваю, хватаю свои скрученные стринги и ношусь по номеру в поисках ванной комнаты, открывая каждую попавшуюся мне дверь. Какой же номер все-таки большой! Больше, чем моя квартира.

Наконец попадаю туда, куда мне нужно. Быстро залезаю под душ, начинаю смывать с себя всё. Мыльная черная вода течет под ноги – от вчерашнего мэйк-апа.

Заворачиваюсь в гостиничный халатик, висевший в душевой и, крадучись, выхожу из ванной. Хорошо бы успеть привести себя в порядок до его прихода. Думаю, это будет разумно, если я встречу его в платье, а не в махровом халате.

– Думаю, мне судить, что будет разумнее, – голос послышался из-за спины, сердце в пятки упало от неожиданности. Я что, разве это вслух сказала? Что-то в последнее время совсем за словами не слежу!

– Подкрадываться нехорошо, – поворачиваюсь к нему и не могу скрыть смущенной улыбки.

– Я не крался, – возмущенно вздергивает бровь. – Я не виноват, что ты меня не заметила, – смотрит на меня сверху вниз, наверное, оценивающе.

– Ммм… – пытаюсь тоже смотреть на него, но чувствую, как заливаюсь краской и отвожу взгляд.

– Напугал? – поднимает мой подбородок, заглядывая в глаза. Глотаю комок в горле и снова вдыхаю его соблазнительный аромат.

– Малость, – еле выговариваю, всматриваясь в его серые бездонные глаза. – Просто не ожидала, – он нервно облизал свои губы и посмотрел на мои.

При дневном свете он совсем другой, такой красивый… Смогу ли я описать то, что вижу? Светло-каштановые волосы, слегка закрывая, спадают на лоб. Широкие темные брови подчеркивают выразительные светлые глаза. Тонкие губы словно нарисованные – сжаты. Чисто выбритое лицо, идеально выделяются скулы, хотя мне вчера нравилось с щетиной, она придавала ему брутальности.

– Что-то не так? – выгнул оценивающе бровь и сверкнул взглядом.

– Всё так, – не могу сдержать улыбки.

Мне кажется, что он читает мои мысли или, может, мне просто этого хочется? А может он просто хороший психолог? Сгорая под его пронзающим взглядом, смотрю на его нахмуренные брови. Так хочется его поцелуя.

Его губы, сгибаются в хитрой улыбке, внизу живота аж всё стало сводить. Проводит большим пальцем по моей нижней губе, всматриваясь в неё. Его застывший взгляд меня обескураживает. Медленно наклоняется ко мне – напряжение.

– Я или клубника? – почти дотрагиваясь, произносит у моих губ, чувствую жар его дыхания. Такое ощущение, что сердце выпрыгнет сейчас из груди: бьется нервно, не переставая, руки сжимаю в кулаки от легкого потрясывания.

– Ты, – еле выговариваю от витающего напряжения.

Медленно прикасается к моим губам, нежно целуя. Закрываю глаза, чувствую, как при этом он улыбается. Да, он сводит меня с ума, и он это видит. Ну вот только зачем посмеиваться над этим? Неужели я такая смешная?

– Тише, – шепчет возле губ. О чем он? – Хватит заморачиваться ерундой! – с силой впивается в мои губы, не давая шанса сообразить.

Прижимает меня к себе силой, закрываю глаза, дрожь бежит по телу. Подхватывает меня за ягодицы и сажает на стол. Откуда здесь взялся стол? Что за чертовщина?!

– Мы же, – резко открываю глаза, осматриваю все по сторонам. Мы находимся уже совсем в другой комнате, что-то вроде кабинета и я, как похотливая секретарша, сижу на столе.

– Не хочу тебя больше видеть в белом! – смотрит мне в глаза и развязывает на мне халат.

– Мне не идет белое? – отвлекаюсь от комнаты, смотрю в бездонный серый цвет.

– Слишком нежно, – распахивает на мне его. – Невинно! – шипит сквозь зубы, будто злясь на меня. – Прямо как ангел во плоти! – расстегивает на себе рубашку, скидывая с плеч. – Ангелы – это не мое! – уткнулся своим лбом о мой.

– Ангел? – усмехаюсь ему в ответ. Из меня такой ангел!

– Терпеть не могу ангелов! – шепчет мне в лицо.

– Тогда что твоё? – сглатываю комок в горле. Смотрю на него и не могу понять, что же с ним не так? Что его так злит во мне? Может эта игра какая-то, правила которой я не совсем ещё поняла? – Я и не ангел, – тихо шепчу ему в лицо.

Он снова впивается в мои губы, до боли. Стоит, расположившись между моих ног, тянет меня к себе, и я чувствую его эрекцию. Все мышцы внутри меня сжимаются. Руки сами тянутся к нему, пальцы врезаются в его шелковистую шевелюру.

– Ай! – больно. Прокусывает нижнюю губу до крови. Сумасшедший!

– Сладкая, – облизывает свои окровавленные губы. Маньяк-людоед, что ли? – Хуже, детка! – смотрит мне в глаза и стаскивает грубо с меня мои стринги. Что хуже? Такое ощущение, что он отвечает на мои мысли.

– Ммм… – тянет меня и входит грубо, еле успеваю руками упереться о стол. – Да, – начинаю стонать.

– Ты моя! – смотрит мне в глаза как-то холодно.

Приподнимает ноги, кладёт себе на плечи и входит до самого конца. Не могу сдерживаться, глаза сами закатываются, начинаю громко стонать.

Он ведет себя как ненасытный зверь, которому мало и мало меня. Это должно напугать и оттолкнуть, но его власть над моим телом сводит меня с ума. Его грубость только разжигает во мне огонь, большее желание чувствовать его в себе.

– Да… – снова выдыхаю ему в ответ.

– Не могу насытиться тобой, – выходит из меня и стаскивает со стола. Быстро переворачивает на живот, кладёт на стол и уже с новой силой входит.

– Макс! – снова стоны.

Он держит меня за талию и с каждым заходом дёргает меня к себе. Руками еле держусь, чтобы не ерзать по столу. Не знаю, как так получается, но мир вокруг меня перестаёт существовать – есть только Я и ОН.