Алеся Ганиева – Клубничка демона (страница 2)

– Это всё из-за провокационной статьи на премьер-министра? – смотрю на них, пытаясь понять их мотив.

Они только переглянулись и повели дальше. Ну конечно! Статья-то ещё только завтра выйдет в печать. Если не из-за работы, то что тогда?

– Это что, розыгрыш какой-то? – снова пытаюсь расспросить. Может, бывший решил таким образом меня разыграть, хотя, это навряд ли – фантазии маловато!

Мы проходим мимо регистрационного пункта, за которым сидит девушка: секретарь-референт, на сколько я поняла. Они привели меня в отель?! Это что, похищение?! Меня там будут пытать и бить?

– Девушка, вызовите полицию! – в панике обращаюсь к ней, понимая, что другого момента может и не представиться. Девушка же лишь сделала вид, будто вовсе меня и не заметила. Похоже, я сильно попала, хорошенько кому-то насолив.

– Ещё слово, и я сломаю тебе руку! – грубо прошипел мне в ухо один из громил.

На глаза начали наворачиваться слезы, но я сразу подавила желание разрыдаться. Пытаюсь держаться, чтобы не начать истерить со страху. Не хочу иметь сломанную руку, ну, или еще что похуже. Обстановка быстро меняется, а мы уже едем на лифте вверх, ноги подкашиваются: ещё немного и я упаду в обморок.

– Меня убьют? – тихо спрашиваю, пытаясь смотреть на них по очереди.

– Решать не нам, – также тихо один из них отвечает.

– За что? – но они снова молчат, не обращая на меня внимания.

Ещё пару часов назад мне было противно всё. Я не хотела жить, даже представляла свою нелепую смерть через повешение, а сейчас глотаю воздух, которого, кажется, катастрофически не хватает. Я хочу жить! Да, я чертовски хочу жить! И если я выживу этой ночью, то я обещаю, что перестану ныть, как маленькая девчонка. Я буду жить на полную катушку!.. Только бы выжить…

– Пришли, – один из них меня отпускает, но другой продолжает держать.

Мы подошли к какой-то двери. Скорее всего, это чей-то номер, иначе я даже предположить не могу, что находится за этой страшной дверью приятного кремового цвета.

– Я не пойду туда! – разворачиваюсь и пытаюсь попятиться назад, жалобно заглядывая в глаза моим похитителям.

– Пожалуйста, не надо, – чуть ли не взмолилась, но в этот момент второй громила открыл дверь передо мной, а всё ещё державший – силой запихнул меня внутрь.

– Вот черт! – чуть не упала, но, шатаясь, уже стою в комнате. Со свету сразу ничего не разглядишь – темно. Дверь быстро захлопнулась позади меня.

– Идиоты! – теряя равновесие, выкрикиваю я в захлопнувшуюся дверь.

– Любимое словечко? – мужской голос послышался со спины, а сердце снова упало в пятки.

– Кто здесь? – оборачиваюсь и пытаюсь в темноте поподробнее разглядеть силуэт сидящего в кресле мужчины.

– Кто вы? И что вам от меня нужно? – пытаюсь сразу перейти к делу, игнорируя его стёб на счет моего ругательства.

– За каждое сказанное слово в этой жизни нужно отвечать, – встает с кресла, но я всё ещё не могу разглядеть его. Блин, это точно из-за той статейки! Вот куда я лезла!? – Не так ли? – говорит тихо, словно шепчет, поворачивается ко мне спиной и подходит к окну.

Там его освещает полная луна, но вижу я только со спины. Голос мне совершенно незнаком, мы точно раньше не встречались. Высокий, широкие плечи, неплохо сложен. Ему и пистолета не нужно, если он двинет мне, я и так рассыплюсь.

– О чем вы? – тихо спрашиваю его.

– О тебе, – грубо отвечает он, поворачиваясь в профиль.

И тут я его сразу узнала. И без того ватные ноги снова подкосило, встал комок в горле. Это тот мужчина из ресторана, который ел клубнику, а потом еще и выслушивал ругань своей девушки.

Что ему нужно от меня? Неужели это все из-за того, что я нагрубила его истеричной особе? Он вроде заулыбался в тот момент. Точно! Я стала причиной их ссоры, из-за меня они поругались. Вот кто тянул меня за язык тогда? Нужно было промолчать, и я бы тут не стояла.

– Вы будете меня бить? – неожиданно для себя спросила.

– Я не бью женщин, – усмехнулся он мне в ответ. От этого немного полегчало: я до жути боюсь физической боли.

– Да, вы правы, – дрожащим голосом пытаюсь начать разговор.

– В чем? – поворачивается и медленно шагает ко мне.

– О словах, – начинаю запинаться. – Я не хотела нагрубить тогда в ресторане вашей девушке. Мне жаль, что вы поругались. Так вырвалось, не подумав, – уже начинаю испуганно шептать.

Он почти подошел ко мне, а я не знаю, чего от него ожидать. Смотрит на меня сверху вниз, вздернув правую бровь. Лицо красивое, но снова холодное и неподвижное: никаких эмоций, а глаза горят в темноте, смотрит, словно изучая меня.

– Я правда не хотела вас обидеть, или ещё хуже – стать причиной вашего расставания – сглатываю вставший в горле комок, продолжаю что-то говорить, но боюсь смотреть ему в глаза.

Он подошел ко мне настолько близко, что я чувствую запах его сногсшибательного парфюма, вдыхаю его потихоньку до дрожи. Верхние три пуговицы расстегнуты, воротник распахнут. Руки в карманах брюк, продолжает молча пронзать меня своим взглядом.

– Извините, – выгибаю нервно ладони, отводя взгляд в сторону, чуть ли не прищуриваюсь от страха получить оплеуху. Мало верится, что он не бьет женщин. – Я не хотела испортить ваше свидание со столь прекрасной дамой, – уже не знаю, что и сказать, как вывернуться из этой ситуации. Как же всё-таки жить хочется! – Простите, что я вас послала, так невежливо с моей стороны.

– Ты всегда так много разговариваешь? – тихо прошептал, прямо надо мной.

– Ну…

– Я так-то не это имел виду, – поднял мой подбородок, встречаясь со мной взглядом.

– Что? – тихо, еле выговариваю, совсем не понимая его. Что он хочет от меня?

– Так как насчёт клубники, – его губы сгибаются в ехидной улыбке, – со сливками?

– Клубника? – чувствую, как жар приливает к моим щекам.

– Ты так отчаянно хотела мою клубнику, – шепчет.

Я разве это вслух сказала? Даже если сказала то, что было довольно тихо, он не должен был это услышать!

– Ну и? Клубничку? – чувствую его уже слегка сбитое дыхание.

Вот это подкат! Я уже пять раз с жизнью попрощалась, а он просто-напросто клеит меня. Страх рассеялся, но осадок в душе всё ещё остался.

– А где клубника? – все же поднимаю на него взгляд.

Как он все-таки красив: темные волосы слегка закрывают лоб, чуть заостренный нос очень органично вписывается в его внешность. А об этих идеальных скулах и речи нет – они прекрасны! Двухдневная щетина подчеркивает его брутальность. Серые глаза так и блестят, и видны его до невозможного расширенные зрачки.

Он облизнул свои тонкие губы, гладя меня по щеке. Всё внутри затрепетало, приятная дрожь побежала по телу. После такого я должна отбиваться от него, пытаясь сбежать, но тело словно окаменело, совсем не слушается.

– Сегодня роль клубники исполняешь ты, – обхватил за талию и со страстью впился в мои губы.

У меня подкосило ноги, я растворилась в его сильных объятиях. Может, я сошла с ума, но ответила на поцелуй – безумно хочу этого наглеца! Наши языки соприкасались, поднимая уровень страсти до предела. Он прижал меня к себе сильнее, а мои руки обхватили его шею, притягивая к себе и требуя большего.

В одно мгновение в этом полумраке он стянул с меня платье и положил на большую кровать, которую я до этого не замечала. Он стоял передо мной и медленно расстегивал рубашку, следя за моей реакцией. Всё во мне полыхает, а внизу живота тянется приятный комок возбуждения.

Я, не выдержав напряжения, привстаю и тяну его за ремень к себе, расстегивая быстро, смотря в его полыхающие глаза.

– Нетерпеливая, – прошептал возле моего уха, снимая с себя остальные вещи.

Я дотронулась до его торса, прикусывая губу от приятного прикосновения. Ладонями повела вверх, к рельефным плечам, изучая его тело; он, закрыв глаза, нервно выдохнул.

– Долго будем играться? – схватил меня за ладони и резко развернул к себе спиной, положив на живот.

Грубым движением стянул с меня стринги и раздвинул ноги. Так быстро? Я попыталась хотя бы повернуться, чтобы видеть его, но не успела.

– Да, детка, – приподнял меня за талию и вошел без церемоний.

– Ммм… – я застонала от его ударов до предела.

Он входил грубо, быстро, дергая к себе. У меня кружило голову, я хотела еще больше грубости, его сильных толчков.

– Давай, – приподнял и поставил устойчиво на колени. – Давай, детка, покажи, как ты можешь быть покорной, – прошипел возле моего уха.

Схватил за волосы, и, намотав на кулак, потянул к себе. Немного больно, но терпимо, еле достаю руками до кровати, чтоб опираться. Роль покорной собачки или оседланной лошади у меня впервые. Жестко входит в меня, сильнее потянув за волосы, заставляя выгибать спину, и лишь сильнее насаживаться на его член.

– Да, – выдыхаю громко. – Ещё, – боль стала настолько приятной: сама не ожидала того, что я, оказывается, мазохистка. – Только не останавливайся, – шепчу от каждого его движения.

Он заполняет меня, я словно парю, не чувствуя под собою ничего. Хочу чувствовать еще больше и сильнее. Начинаю двигаться в его темпе, но немного ускоряя ритм.

– Тише, детка, – держит рукой за шею, притягивая к себе. – Ты сводишь меня с ума! – злобно шепчет мне на ухо. От его эротичного голоса, мне сносит крышу напрочь.

– Только не останавливайся, – еле выговариваю, закрывая глаза, чувствую, как он проникает в меня до самого придела.