Алессия Лаутон – Louis Vuitton. История модного дома, ставшего символом роскоши (страница 2)

Ни одна из знаменитостей того времени не обходится без его творений. Изобретательность Луи принимает самые оригинальные и даже экстравагантные формы. Принц Египта Юсуф Кемаль и султан Исмаил Пача делают ему заказы на серию чемоданов разных размеров; в кофре знаменитого путешественника Пьера Саворньяна ди Браззца есть даже кровать, а в кофре дирижера Леопольда Стоковского – секретер со столиком и полками, где хранились книги и партитуры.

3 января 1931 года на сцене Метрополитен-опера в роли Лючии в опере Гаэтано Доницетти «Лючия ди Ламмермур» дебютирует неизвестная в Соединенных Штатах молодая французская певица. Вопреки всему успех незнакомки был оглушителен. В одночасье Лили Понс становится знаменитой и в течение следующих тридцати лет занимает ведущее место среди сопрано Нью-Йоркской оперы. Ее приглашают парижская Опера Гарнье, лондонский Ковент-Гарден, брюссельский Ла Монне, Театр Колон в Буэнос-Айресе и Чикагская опера. Лили очаровательна и покоряет публику своей осанкой. Звезда постоянно в разъездах, и вполне понятно ее обращение за помощью к Луи, который изготовил для нее сундук, вмещавший 36 пар обуви.

Каждое изделие его рук гениально функционально и прочно, как и слава его изобретателя, растущая с каждым новым творением. В 1875 году он создает первый вертикальный платяной сундук, оснащенный вешалками и ящиками для одежды, что позволяло перевозить гардероб без необходимости его упаковывать и распаковывать. Затем появились сундук для душа, сундук для алтаря, сундук для кровати и сундук для чайного сервиза, сделанный для махараджи индийского государства Бароды. В 1927 году Гастон Вюиттон, внук Луи, подарил писателю Эрнесту Хемингуэю сундук с его личной библиотекой.

«Продукция Louis Vuitton навевает размышления о способах путешествовать, каких больше не существует и какие никогда не повторятся», – говорит Карл Лагерфельд, незадолго до своей смерти посетивший выставку Volez, Voguez, Voyagez, проходившую в парижском Гран-Пале с 4 декабря 2015 года по 21 февраля 2016 года, а затем объехавшую весь мир от Токио до Нью-Йорка. Ему вторит Катрин Денев: «Здесь атмосфера настоящего путешествия… Сундуки Louis Vuitton заставляют вас воображать, какой была когда-то жизнь». И ваш спутник в этом длящемся целые эпохи путешествии – Луи Вюиттон и его бренд.

С самого начала Луи понимал, что для защиты от любых внешних воздействий чемоданы стоит обклеить прочной тканью. Для этого он впервые использовал серый хлопковый холст, пропитанный воском, что делало его водонепроницаемым. Его названием стали называть и сам чемодан – «Tрианон». Кроме того, мастер укрепил углы чемодана, снабдив их металлическими накладками. Появилась и опция установки внутри чемодана различных полочек и отделений для хранения одежды и аксессуаров. Изобретение чемодана добавило славы его таланту, а чемодан стал настолько узнаваемым и востребованным, что его принялись неоднократно копировать. Чтобы защититься от «пиратских» копий, Луи придумал окрашивать ткань в красно-бежевую полоску. Отныне это будет отличительной чертой всех его творений[1].

Но это мало помогало. Борьба с подделками сопровождает бренд Louis Vuitton на протяжении всей его истории. И только искушенные знатоки его продукции могли гордиться тем, что способны отличить оригинал от самой совершенной подделки.

Парижская мастерская на улице Капуцинов, в двух шагах от Вандомской площади, к тому времени стала слишком тесной, и в 1859 году Луи вместе со своими работниками перебрался в Аньер – отныне главное место в истории семьи и бренда. До 1850 года Аньер был деревней, принадлежавшей аббатству Сен-Дени. Во время Французской революции Наполеон Бонапарт, подавив недовольство монахов, превратил аббатство в Воспитательный дом Почетного легиона, в котором обучались дочери старших офицеров, награжденных самым престижным орденом Франции. С появлением железной дороги экономика Аньера стала бурно развиваться, а его сад на берегу Сены вскоре превратился в место прогулок парижан и, чуть позже, в полный жизни пригород Парижа.

Луи сразу пришлось по сердцу это место. Место, где он сможет устроить свою личную жизнь вдали от шумного Парижа, но достаточно близко, чтобы быть доступным для своих клиентов. И вновь интуиция не подвела его. В самом начале в мастерской работало всего 20 человек. В 1900 году число работающих в ней выросло до 100, а до 1914 года – до 225 мастеров. Здание мастерской было построено в «воздушном» стиле Эйфеля, сочетающем стекло и сталь. Все работники мастерской, обладавшие бесспорными техническими навыками, направляемые интуицией и гением маэстро, находились в глубокой личной связи с Домом, что стало еще одной отличительной чертой профессионального успеха Луи Вюиттона.

Правнук Луи, Патрик Луи, умерший в конце 2019 года, стал последним представителем семьи, работавшим в Аньере. В некрологе на его смерть от имени Дома упоминаются его заслуги, безмерная любовь к работе и творчеству и неустанное стремление к совершенству.

«Мастерство живо только тогда, когда оно передается по наследству» – одно из его любимых выражений. Он продолжает унаследованное дело, производя лучшие образцы своего творчества: прочнейшие сундуки, изделия из редких или экзотических видов кожи, исполняя эксклюзивные заказы. Все здесь по-прежнему делается вручную, как и в прошлом веке. «К чему менять то, что идеально и так хорошо функционирует?» – пояснял с улыбкой Патрик Луи.

Пока же, в возрасте тридцати трех лет, Луи встретил любовь всей своей жизни. В 1854 году он женился на 17-летней Клеменс-Эмили Паррио. Именно она вдохновила Луи на расширение мастерской и на новые творческие идеи. 13 июля 1857 года у них родился их единственный сын, Жорж Ферреоль Вюиттон.

В 1869 году султан Египта Исмаил-паша, известный как Исмаил Великолепный, открыл длинный список иностранных коронованных особ, для которых Луи Вюиттон стал привилегированным поставщиком. «Наша страна больше не Африка, – заявил султан. – Мы стали частью Европы. Поэтому для нас вполне естественно отказаться от старых привычек и принять новую систему, адаптированную к нашим социальным условиям». Исмаил хочет во что бы то ни стало модернизировать свою страну, даже ценой огромных долгов. В том же году на церемонии торжественного открытия Суэцкого канала он приветствовал мировую элиту. Восемьсот гостей, беспрецедентный прием. Императрица Евгения занимает на этой церемонии почетное место, что вполне заслуженно.

Это она решительно поддержала амбиции своего кузена Фердинанда де Лессепса, великого француза, как организатора и руководителя строительства Суэцкого канала, а также и амбиции Луи Вюиттона. Он разработал и произвел для султана несколько сундуков, которые были доставлены тому накануне торжества. Особенность этих сундуков состояла в том, что в них были полки для перевозки и хранения свежих фруктов.

Не исключено, что именно этими фруктами Исмаил Великолепный желал угощать своих гостей во время роскошного пира по случаю открытия канала. Это один из первых специальных заказов, которые Дом получает из Египта. Одновременно Исмаил просит Джузеппе Верди содействовать приобщению Каирской оперы к большому искусству. Мировая премьера «Аиды» возвеличивает славу египетской цивилизации.

Жорж рос в Аньере и с ранних лет дышал запахами мастерской своего отца. В подростковом возрасте он пережил бурный период Франко-прусской войны 1870–1871 годов. «Я призываю всех добропорядочных граждан поддерживать порядок. Нарушать его сегодня означает стать сообщниками наших врагов» – гласила прокламация Наполеона III, пытавшегося сдержать недовольство общественного мнения и рабочих масс многократными неудачами французских войск. Окончательное поражение становится неизбежным. Императрица Евгения, которую Луи очень любил, укрывается в Англии.

Мастерская в Аньере почти полностью разрушена, семья вынуждена вернуться в Париж. Для всех наступает трудное время. Страна меняется, ориентиры исчезают. И тем не менее Луи, которому на этот раз помогает сын, удается собраться с силами и вернуться в Аньер. Он изучает английский язык, чтобы расширить круг возможной клиентуры. И вновь побеждает. В 1885 году Луи открывает свой первый зарубежный магазин в Лондоне, на Оксфорд-стрит.

В 1886 году вместе со своим сыном Жоржем он изобрел инновационный пятибарабанный пружинный замóк.

Замóк был настолько эффективным, что после его испытания Луи решает публично, с газетных страниц, бросить вызов самому Гарри Гудини, артисту, известному своими невероятными трюками. Гудини способен освободиться от наручников, цепей, веревок и смирительных рубашек, часто вися на веревке или погружаясь в воду на глазах у публики. Он идеально подходит для того, чтобы попытаться открыть новый замок. Широчайшая рекламная кампания удалась лишь наполовину: Гудини так и не ответил на вызов Вюиттона.

В 1888 году история Louis Vuitton пополнилась изделием, которое и сегодня является одним из ее главных символов: на свет появилось очень элегантное полотно в стиле Damier [2], также носящее название фирменного принта Луи Вюиттона.

Но настоящая революция в истории Дома произошла в 1896 году. Луи не было в живых уже четыре года, он скончался 27 февраля 1892 года в возрасте семидесяти лет. Гениальная идея приходит в голову его сыну: он хочет, чтобы отец продолжал жить в своих творениях, чтобы они были отличными от всех, чтобы они были уникальными. Он создает монограмму, принт с инициалами LV, вдохновленный, по мнению некоторых, модным в позднюю Викторианскую эпоху восточным орнаментом, и, что более вероятно, напоминающий майоликовую плитку Gien с изображением цветка с четырьмя лепестками, которой была декорирована кухня семейного дома в Аньере.