Алесиния Рябина – В поисках света или история снов (страница 2)

Потом преподаватели с другой кафедры шутили, что это студенты сами подпилили металлические опоры лампы, потому что у этой группы ко мне дикая неприязнь. Честно, сказать у этой группы отношения не складывались со всеми преподавателями, но я была самой молодой и видимо это их задевало. Не знаю, как так получилось, но именно в этой группе собрались студенты очники переростки, думаю, что некоторые были старше меня. Те самые девочки как-то, не за долго до этого события, пытались меня предупредить, что мальчишки что-то затевают против меня. Да я и сама не раз во время занятия, слышала за своей спиной, угрозы с описанием жуткой расправы над собой: «Пусть не ходит по тёмным улицам; пусть ходит и оглядывается, я её …; мама родная не узнает». Было неприятно это слышать, но мне было почему-то совсем не страшно, для меня эти слова ничего не значили, а сами эти люди казались пустышками. Я разворачивалась к аудитории с широкой улыбкой с объяснением схем, начерченных мною на доске. А потом приходила домой и уткнувшись в подушку, пыталась всё это переосмыслить, найти светлый лучик света. «Да, они могут это сделать, без труда, меня даже защитить не кому. Наверно и искать никто не станет. Родители кинуться, только через пару недель. Есть Аркадий (местный авторитет), только стоило позвонить, он бы порвал в клочья любого, но его брат попросили меня не беспокоить Аркадия, не звонить ему, не давать надежду зря, по его словам, Аркадий был безнадёжно влюблён в меня. Однажды, я позвонила ему, назначила встречу и всё объяснила. Он долго плакал, мне было очень жаль его. И звонить, и просить у него защиты было бы не справедливо и не честно, ради спокойствия его сердца. Один у меня остался защитник, самый верный, самый любящий, самый сильный – Господь. Ему одному могу довериться, поговорить по душам, рассказать, что тревожит, прочитаю молитву «Живые помощи» и на душе легче, как будто всё само собой решилось.

***

Потом, однажды во время уборки на квартире, оборвалась старая тяжёлая металлическая гардина, именно в тот момент, когда я мыла пол под ней. Чудом, успела вывернуться, чтобы она не упала мне на голову. Вместо этого она упала мне на плечо и спину, потом ещё очень долго мучилась с спиной, не могла шевелить плечом, остался след от удара.

Думаю, что мои дела не безнадёжны, раз я смогла вспомнить работу, нашла сама дорогу, я вспомню, обязательно всё вспомню. Как не пыталась, не могла вспомнить свои занятия на сегодняшний день, подошла к расписанию, долго на него смотрела, как на неизвестную карту мира. Вдруг я поняла, что не знаю своей фамилии, стала просматривать всех подряд преподавателей в расписании в надежде, что, прочитав свою фамилию, внутри ёкнет, в этот момент меня окликнули:

– Аглая Викторовна, нас перевели в пятую аудиторию, мы идём туда! – сказала невысокая красивая молодая девушка.

– Да, хорошо – ответила я. «Я, Аглая Викторовна. Да всё точно, это я. Отозвалась, теперь фамилию будет найти проще. Надо искать фамилию с инициалами А.В.».

Затем она подошла ближе и стала рассказывать свои семейные проблемы и попросила:

– Вы не могли бы меня сегодня не спрашивать на семинаре по «Финансам», я не успела подготовиться.

– Хорошо – я старательно всматривалась в её лицо, чтобы запомнить, так как имени её я не знала. – Напомните мне свою фамилию? –я решила подстраховаться. «Как я тебе рада, милая девочка! Теперь я знаю, куда мне надо идти и какой у меня сейчас предмет».

– Максимова. Оксана Максимова – удивлённо ответила девушка.

Я покачала головой в согласии, что запомнила и повернулась к расписанию, начала искать первую пару «финансы – практика». Прозвенел первый звонок, я отправилась на кафедру, так и не разобравшись в расписании. На кафедру вошла с широкой улыбкой, поздоровалась, меньше всего мне сейчас хотелось выдать своё беспамятство. Мой стол стоял с краю.

– Ой, Аглая, как ты сегодня хорошо выглядишь, свежо! – сказала взрослая женщина, её стол стоял у окна, напротив меня.

– Спасибо! – улыбаясь, ответила я.

– Что случилась? Ты что такая красивая? – весело спросила женщина.

– Ничего. Наверно, просто хорошо выспалась – мило улыбаясь, ответила я.

– Ты в пятницу была такая уставшая, аш зелёная – подхватила светловолосая молодая женщина. – Я уходила, вы с Марией ещё оставались, – покачав головой в не одобрении, и спросила – Вы ещё долго сидели с отчётами?

– Не так уж – я опустила глаза, сделав занятый вид. При каждом обращении ко мне, сердце сжималось, холодели руки, я боялась не ответить на их вопросы. «Уж лучше бы не заметили меня. Я не знаю Вас, не знаю Ваших имён, не знаю, как к Вам обратиться!» Возможно, со стороны я была похожа на перепуганного зайчонка, но всячески пыталась не подавать вида. «Отчёты! Точно, точно мы с Марией делали отчёты по аттестации Филиала». Они лежали на моём столе. Я взяла их в руки: «Таблицы, таблицы, какие-то цифры. Что в них написано, что обозначают эти цифры? Как мы их посчитали? Ничего не помню! Ничего не знаю!» Посмотрела в правый угол кафедры, там стоял стол, компьютер, именно там мы и сидели с расчётами. «Надеюсь, Маша придёт и разберётся в этих цифрах». Отложила отчёты, открыла ящик стола, сверху лежала плотная толстая тетрадь. Это был мой самодельный журнал с фамилиями студентов по группам, здесь были даты, оценки, а так же записано, какие домашние задания им задавала. На первой странице моё расписание занятий. «О! Это моё спасение!». Облегчённо вздохнув, достала папку с программой по финансовому практикуму. Здесь были расписаны темы семинаров по датам. Краткое содержание вопросов, также составлены дополнительные вопросы по каждому пункту. «Какая же я умница!»

Прозвенел второй звонок, я взяла папку и пошла искать пятую аудиторию. «Господи, не покидай меня, пожалуйста, будь со мной, ты мне так нужен, очень нужен, возьми меня за руку, не отпускай меня». Почувствовала тёплое прикосновение к правой руке, прилив сил лёгким потоком расплывался по всему телу. На несколько секунд остановилась перед дверью нужной аудитории, закрыла глаза и медленно вдохнула эту силу.

В аудитории на меня смотрели тридцать пар глаз, пристально, прицельно, напряжённо, оценивая каждое моё движение, каждое слово. Среди них и та самая девочка, моя спасительница. «Как я тебя люблю!» Я поздоровалась, попросила аудиторию сесть и осмотрела сидящих здесь людей. «Боже, как же мне страшно! Что мне с ними делать? Зачем я сюда пришла? Почему не осталась дома? Как просто взять и сбежать. Нет, я же смелая, всегда была смелой. Отступают слабые, а я сильная. Я справлюсь, всегда справлялась (я это чувствую) и сейчас справлюсь». Открыла папку, напротив каждого вопроса карандашом проставлено время, отведённое на него, сняла с руки часы и положила перед собой, чтобы не ошибиться со временем, и всё успеть. Руки предательски дрожали. Перекличку провела стоя, поднимая глаза, на каждого кто откликнулся на названную мной фамилию. Теперь мне надо заново знакомиться со своими студентами, и ничем себя не выдать.

После второй проведённой мной пары мне стало немного легче, всё шло хорошо и, кажется, я ни у кого не вызвала даже подозрения в свой адрес. Зайдя на кафедру, встретила невысокую молодую симпатичную девочку, увидев меня она воскликнула:

– Аглая, звонили со школы спрашивали, почему ты не вышла в субботу на занятия! Не позвонила, не предупредила!? Просили тебя, срочно перезвонить!

– Да, хорошо, я позвоню! – попыталась спокойно ответить я. «Боже, я работаю ещё и в школе!? Что мне ответить? Что сказать? Я даже не знала об этом, вернее забыла, совсем забыла об этом. Надо что-то придумать. Что? Что ни будь соврать. Заболела! Почему не позвонила? Почему же я не позвонила? Нет их телефона! Нет, глупо. У меня нет своего телефона! Нет, что скажут на кафедре, что дёшево выкручиваюсь, все здесь наверняка знают, что телефон у меня есть. Заболела, пропал голос! Тем более это явление у меня бывает частенько. Будет выглядеть вполне правдоподобно. Утром мне сказали, что в пятницу я уходила с работы зелёная, а в субботу я заболела, с температурой и пропажей голоса, поэтому и не предупредила. Всё складно».

– Аглая, позвони, пожалуйста они очень просили!

– Да, конечно, сейчас, – я отодвинула свой самодельный журнал, закончив делать пометки и записи.

– А что случилось, почему ты не пришла на занятия?

Я объяснила ей свою ситуацию, только что придуманную, и кажется, она поверила, теперь надо, чтобы мне поверил тот кто-то, с кем буду разговаривать по телефону. Как не пыталась, не смогла вспомнить имени директора или завуча, решила представиться сама и объяснить причину своего звонка, а там, думаю, мне подскажут, если что, к кому обратиться.

Взяла трубку телефона, на брала номер и стало ясно соврать я не смогу. Я не умею врать! Язык стал ватным, а слова вдруг растворились. На другом конце взяли трубку, а я положила. «Что же делать? Господи помоги! Помоги мне пожалуйста! Помоги, помоги, Господи!» набрала номер ещё раз, продолжая просить помощи у Господа. «Боже! Что я делаю? Я прошу тебя, помочь мне соврать! Какой ужас! Прости меня, Господи! Но мне никак не выпутаться из этого по-другому, я не вижу другого пути. Прости меня!» Закрыла глаза, собралась с мыслями, словами. Трубку подняла завуч. Всё прошло хорошо, мне поверили, меня простили, и с нетерпением ждут в следующую субботу на занятия.