Алесь Коруд – Стужа (страница 11)

   Илья стукнул по нему пару раз кувалдой, удовлетворенно кивнул и начал готовить крепление. Тем временем Эльдар с командиром затащили наверх композитный трос. Двадцать минут мерного урчания дизеля, жужжание лебедки и большой вездеход экспедиции выполз наверх. Рутинная, в общем-то, работа, и не из таких передряг выходили.

  Пару лет назад "мародерный" поисковый вездеход провалился сквозь крышу огромного цеха. Несколько ""выходящих" получили тогда травмы. Команде СпаСа пришлось затем при семидесятиградусном морозе организовывать целую спасательную экспедицию. Дело еще осложнялось тем обстоятельством, что крыша цеха значительно прохудилась и начала осыпаться. Спасателям пришлось тащить дополнительные металлические балки и устанавливать хитрую систему блоков.

  Поисковый вездеход в итоге все равно пришлось разобрать на запчасти, один из свалившихся людей Фролова получил перелом позвоночника и выбыл из его отряда. А сам командир "выходящих" после возвращения на станцию набил морду инженеру, пославшему "мародеров" в промзону без дополнительной разведки и в неурочное время. Соболев, конечно, вынес на Совете порицание, но дело тем и закончилось. В результате авторитет самого Фролова в отряде поднялся до небес.

– Ваня, убавь обороты! Не напрягай движок излишне, у него еще будет работа.

  Главная машина была оборудована двумя электродвигателями, потому могла, например, запитать и зарядить в длительном рейде скаут. Фролов еще раз огляделся и скомандовал двигаться дальше. Им еще предстояло проехать остаток буферной зоны, самого сложного участка их сегодняшнего пути. Когда-то там располагался лагерь военных, затем беженцев. Оттуда выбрали все полезное еще в первые годы «Стужи». Тогда постарались очистить место от мертвецов. Изначальному составу СпаСа досталась самая неприятная и опасная работенка. Потом и в отряде их осталось не так много.

   «Буфер» они миновали в этот раз без приключений. За прошедшие десятилетия местность вокруг станции была изучена достаточно хорошо, поэтому вездеходы спокойно ныряли меж снежных холмов, не снижая хода. "Выходящие" кидали сумрачные взгляды на бывшие промышленные предприятия и склады, ставшие во время катастрофы ледяными кладбищами. Им не раз приходилось выбираться туда в поисковые и "мародерные" рейды. Огромные пустые помещения, с кое-где нарушенной крышей, которая просела от тяжести снега и льда.

  Только свет от фар техники и лучи налобных фонарей нарушали вечный сумрак, царивший там, выхватывая из темноты застывшие станки, механизмы и тела, множество тел людей, ищущих некогда спасения, которое так и не пришло. Это была одна из самых неприятных сторон в их работы. Синие, чаще почерневшие лица, скрюченные позы взрослых, рядом маленькие тельца замерзших насмерть детей. Живые старались обходить подобные скопления мертвых, хотя то и дело натыкались на них снова. Сколько же здесь всего погибло народу?

   Фролов поймал себя на мысли, что, даже если они и выживут, и выйдут затем на поверхность, то восстановить хоть какую-то часть природной среды будет невозможно. Он знал, что на их станции, как и на соседних, а также в нескольких специальных бункерах в разных точках Земли оставлен генный материал почти всего существовавшего ранее на поверхности планеты. Но вырастить леса и населить их заново животными, разве подобная грандиозная задача по силам им, жалким остаткам человечества? Оно само сейчас задыхается под землей, имея возможность отправлять наверх невероятно жалкое количество людей. Хотя вот к черту подобные мысли! Раньше он за собой такого не замечал. Точно, на станции как-то стало совсем неладно.

  Депрессия, как тлен разрушает все вокруг себя.

– Кэп, на месте, – доложил скаут.

  Они медленно двигались следом. Василий повернул голову к Эльдару, тот не поворачиваясь, ответил:

– Толщина норм. Буксир пройдет.

– Тяжелый, это первый, движение.

– Принял. Это тяжелый.

 Они использовали короткие понятные всем фразы. И пока буксир подтягивался, рабочая смена одевалась на выход. Сейчас Фролов оставался на месте. Его дело – координация усилий.

– Как считаешь, пройдем?

– Пока опасности не вижу, – Валов ловко крутил ручкой управления роботом. – Сверху обвалилось все, что могло. Конструкция устойчивая. Разве что несколько напрягает вот тот завал в углу цеха. Сейчас поищу обходы.

– Парни, готовы? – объявил по радиосвязи Фролов. Получив согласие, он скомандовал. – Пробиваем!

  На буксире стояло мощное энергетическое оборудование. Плазменный резак на манипуляторе быстро искромсал на блоки снежный пласт, закрывавший ворота. Затем пришел черед Фаткулина и троса, которым они открыли створки. Синтетическая смазка, нанесенная в прошлый раз, хоть и смерзлась, но помогла.

– По машинам!

– Кэп, а как мы такое богатство просмотрели?

  Парни с изумлением рассматривали нетронутый стеллаж с аккуратно расставленными ящиками, в которых лежали довольно редкие инструменты. Кто и зачем спрятал здесь целое сокровище?

– Места искать уметь надо! – коротко хохотнул Фролов и скомандовал. – Грузим все на волокуши. Кроме помеченных мною лично. Те в кузов главной машины. Они в официальную декларацию не войдут. Всем все понятно?

  Глаза «выходящие» с любопытством мерцали из-за прозрачных масок, но все молчали. Чего тут непонятного? Это фонд отряда для обмена. Их командир все-таки принял новые правила игры. Наверное, и к лучшему. Василий же никому не скажет, откуда у него появилась ценная информация. Ведь им сюда еще не раз заходить.

 «Все-таки хреновые сыщики у Центуриона. За столько лет не прикоснуться к таким ценным слухам. Которые на поверку вовсе оказались не слухами. Сколько же работников строительного лагеря оказалось внутри СС 25 незаконно?»

  Честно говоря, полученная через доверенных лиц информация поставила больше вопросов, чем дала ответов. Но и малому стоит радоваться. После такого удачного рейда Директора наверняка откроют отряду зеленую дорогу. Василий уже ожидал хвалебный вой со стороны инженеров и механиков. И он не отказался бы еще от одного рабочего буксира. Неясные предчувствия обуяли командира спасателей с недавнего времени.

Как будто ему стоило готовиться к нечто совсем необычному. С тем, чем до сей поры они ни разу не сталкивались. И у Василию казалось, что страшное сей раз находится внутри станции. Но где? С какой стороны ждать удар?

9. Во что верит Подземелье?

– Откуда у них появился такой непревзойденный сервис?

 Пожилой человек с непривычной для станции длинной седой бородой с недоумением трогал и рассматривал чашки и блюдца из тончайшего фарфора.

– Сказывают, что «выходящие» нашли забытый склад снаружи.

– Столько лет ничего не находили и тут нате вам…

  Худощавый, но еще крепкий старик обратил ехидный взгляд в сторону Пастора.

– Ты сам хоть раз снаружи бывал? Промзона – это настоящий клятый лабиринт. И при хорошей удаче там можно найти хоть черта.

– Прохор! Не забывайся!

– Ну как же, – бывший техник Купола присел в шутливом полупоклоне, – ваше святейшество не терпит присутствия рядом конкурента.

  Тот, кого на СС 25 называли Пастором, зло ощерился. Но Прохору, его деснице он мог простить многое. Слишком давно они вместе. Так давно, что и не упомнить. Парии эсозданного катастрофой странного мира, осознавшие себя далее.

– Не верю я в совпадения. Сначала Фролов проявляет неожиданную для него активность. Ходит по уровням, встречается с непростыми людьми. А затем буквально во время первого же выезда обнаруживает кучу артефактов. Сколько позже ео бойцов выходило наружу?

– Разом по три бригады. Все пять наличных буксиров в деле использовали, – охотно ответил пронырливый Прохор. Для бывших сослуживцев он был лишь очередным Мерчем.

– Вот видишь. Разом подняли собственную значимость в глазах новой Администрации, завезли кучу ценного оборудования и материала, плюс наверняка и себе заныкали что-то на обмен.

– Заныкали они немало, Пастор. Последнюю партию сверл они отдали за векселя.

– Вот даже как? – бородач потянулся к чайному аппарату и включил его. – А ведь это значит, что у них этого барахла как фантиков. Для обмена, получается, у выходящих остались артефакты намного более ценные.

– Вот и я о чем!

– Фролов явно начал к чему-то готовиться. А это на него непохоже. В чем проблема?

– Что Света говорит?

  Бородач отмахнулся:

– Я эту дуру еле уговорил не отселяться от него. Она же фанатичка.

– Ага, поболее тебя.

– Цыц! Не лезь не в свое дело! – всерьез осерчал Пастор. Прохор примирительно поднял руки. Он знал грань, которую пересекать не стоило.

 Старики некоторое время пили «чай» с галетами, используя новый чайный сервис. Хотелось хоть таким образом соприкоснуться с давно исчезнувшим прошлым. Люди неисчислимое множество раз прогоняли тему постапокалипсиса в художественных произведениях. Но реальность оказалась намного ужасней и обыденней. Люди в какой-то момент просто перестают быть людьми и превращаются в монстров.

– Светлана все равно уйдет сюда.

– Я этого и опасаюсь. Испортит нам все планы.

  Прохор сделал умильно удивленное лицо:

– Ого, у нас, оказывается, есть планы!

– Я тебя когда-нибудь побью, Прохор.

– Попробуй. Но лучше подумай, что делать будем. Фролов фигура в предстоящем синтезе важная, а сейчас окажется не под нашим колпаком.