Алесь Коруд – Опричники (страница 2)
Глаза Ильи заблестели. Как он мог пропустить такой документ! Варакина лишь посмеивалась:
– Дьявол в деталях! Но кому-то выгодно было их спрятать на самом виду. Читай дальше.
– Самым древним источником, указывающим на XII век, как дату основания монастыря, является сохранившаяся рукописная копия челобитной игумена монастыря Иеремии от 1695 г. к царям Петру I и Иоанну. Ходатайствуя о льготах для монастыря, он приводит аргумент: "а тому, государи, богомолию больши 500 лет". Возможно, что в основании Михайло-Архангельского монастыря принимали участие наместники Новгородского великого князя в Заволочье Великом. Самое раннее достоверное историческое свидетельство о монастыре содержится в "Двинской летописи" и относится к 1419 году:
"Пришедше мурманы войною 500 человек с моря в бусах и в шняках, и повоеваша в Варзуге погост Карельский, и в земли Заволоческой погост в Неноксе, и Карельский монастырь святого Николая, и Онежский погост, Яковлю Курью, Андреяновский берег, Кечь остров, Княж остров, Архистратига Михаила монастырь, Цигломено, Хичемино, три церкви сожгли, а христиан и чернцов всех посекли".
Марфа Васильевна с хитрецой глянула на Семенова:
– Сам догадаешься, милок?
– Если монастырь основали новгородцы, тогда все понятно. Московским царям вельми неприятно, что те стали здесь первыми. Еще сильны были отголоски Двинских войн.
– Умный мальчик!
– Так, – Илья заволновался, – получается, что казна Государева, то есть архив уже существовал с той поры?
– А как же? Информация не менее ценна, чем злато-серебро. А тайн на северной земле имелось море безбрежное.
– Понимаю! То есть вот откель надо служба идет! Казна монастырская!
– Цени мою доброту!
– Конечна начальника!
Они засмеялись по-доброму.
Только Семенов вернулся в кабинет, как в нем появилась высокая и крепкая, как каланча Наташа Седых, тут же сделавшая комнату заметно меньше. Раскрасневшаяся богатырка в спортивном костюме тут же исчезла в чуланчике, вернувшись обратно в цивильной одежде и тут же поинтересовавшись:
– Чай есть?
– Только заварил. У Марфы Петровны свежие шанежки лежат.
– Ох! У меня разгрузочные дни.
– Ты где была? – Илья с интересом взглянул на молодую коллегу. Старший архивариус меньше всего походил на книжного червя.
– На стадионе круги мотала. Снег сошел, пора начинать ежегодный весенний марафон.
Наталья была девушкой спортивной. Даже, можно сказать, более чем! Гренадерский рост сочетался с неженской силой. Не зря же она занималась в секции Исторического Средневекового Боя. То есть дубасила мечом на ристалищах таких же одетых в железные латы великовозрастных недоумков. Благо «Северная Рысь» располагалась неподалеку от работы и учебы. Илья к силовым видам спорта был в целом индифферентен, считая, что велосипед и скейт намного лучше для дыхалки и выносливости.
Не успела Наталья включить чайник, как на пороге кабинета образовался уважаемый начальник. Хоть Христофор Бонифачьевич Басов имел интеллигентную внешность записного профессора, но наглого бугая мог согнуть в бараний рог. Мастер восточных единоборств умел двигаться легко и непринужденно, чтобы поймать противника в самый неожиданный момент.
– Семенов и Трескина, ко мне живо!
Илья по тону директора Отдела ЧС сразу определил, что им светит срочное задание. Полина же некоторое время подслеповато разглядывала уже опустевший проем.
– Пелагея Петровна, – тряхнула короткой прической Седых и ухмыльнулась, – кажется, вас на ковер к начальству вызвали.
– Я не глухая, слышала!
Илья бросил на девушек ироничный взгляд и в очередной раз удивился их очевидной разнице. Вроде обе на внешность блондинки чисто северного типа, да еще и с кондовой местной родословной. Пелагея родом с Верхней Тоймы, а Наташка с Каргополя. Только одна невзрачная белобрысая худышка, вторая чисто Поляница времен древних богатырей с огненным оттенком в светлых волосах. И обоим противоположностям нашлось место в их донельзя странной конторе. Вот так и не верь слухам!
– Христофор Бонифачьевич?
– Проходите!
2. Не спрашивай, кого закопали вчера, лучше реши – кого ты прикопаешь сегодня!
Начальник отдела долго разглагольствовать не стал. Он строго посмотрел на молодых архивариусов.
– Готовьтесь на выезд в район. Семенов старший!
Илья тут же кивнул, ему было привычно, что их в любой момент дня и ночи могут сорвать безо всякого предварительного приказа. Работа такая – Служба государева! Пелагея же ошеломленно таращила свои тусклые глазенки на мужчин. Она поступила к ним в начале зимы и еще не до конца осознала суть Опричнины.
Их боевой слоган «Не спрашивай, кого закопали вчера, лучше реши – кого ты прикопаешь сегодня!» придуман неспроста.
– И мне тоже ехать?
Басов тяжело глянул на новенькую, и та разом сникла.
Семенов еле сдержал улыбку и деловито поинтересовался:
– Христофор Бонифачьевич, куда?
Начальник ткнул пальцем в подробнейшую карту Архангельской области. Деревушка, которая оказалась на конце ногтя, располагалась на реке Пинега.
– Название не вижу.
– Кочмогора! В ней всего несколько жилых домов. Но сигнал к нам поступил от самого Василия Кузьмича.
Семенов хмыкнул, а Трескина заинтересованно повернулась к нему.
– Это руководитель службы участковых Пинежского района. Христофор Бонифачьевич, что там такого необычного случилось, что сам Кузьмич нас прям срочно затребовал?
– Что еще на Пинежье может произойти, окромя козней Верховских колдовок? Нынче и лешаки-то смирно по своим чащобам сидят, МЧС боятся.
И тут всех удивила сидящая доселе мирно Пелагея:
– Никак икотница объявилась?
Басов удовлетворенно хмыкнул, а Илья выдохнул. Нет, чтобы ничто иное попалось!
– Значится так, тимуровцы, сначала дуйте к Андроповой, затем на вокзал за билетами. Кузьмич встретит у поезда и довезет куда следует. И тама чтобы никому ни полслова.
– Христофор Бонифачьевич, а может в интернете на корпоративную карту билет взять?
Начальник отдела потер небольшую бородку и махнул рукой. Мол, поступайте как хотите, но слово государево исполните.
Встретились на железнодорожном вокзале. Единственная ветка железной дороги, идущая от Архангельска не на юг, была построена еще в семидесятые годы двадцатого века. И шла она точно на восток. Говорят, что дорогу хотели довезти до Урала, но что-то не сложилась. Так что вторым концом она упиралась в райцентр под названием Карпогоры. Туда им было и надо. Давно прошли времена, когда по селам и деревням огромного севера летали самолет и вертолеты. Нынче добираться приходилось долго и маятно. Хорошо хоть поезда туда ездили новые, более комфортабельные.
Илья скептически осмотрел Пелагею, но увиденным остался доволен. Это в городе весна, а сразу -а ним еще властвует настоящая зима. Трескина прибыла в путь в толстом пуховике, в новомодном подобии валенок уггах и в шапочке явно домашней вязки. Хотя что он к ней прицепился. Девушка и сама с района, а не какая-то непривычная к северному климату городская дурочка.
– Пошли, поезд убывает с третьего пути.
На неделе народу в вагоне было немного, и сотрудники Отдела ЧС удобно устроились в креслах. Пелагея глянула на часы, затем на Илью и поинтересовалась:
– Ты уверен, что там нас ждет именно иконтица? Бред какой-то из сивой сказки! Двадцать первый век, а мы занимаемся суевериями.
Илья снисходительно глянул на коллегу:
Поля, ты хоть и новичок, но должна знать, что все необычное и есть в сфере интересов нашей епархии?
– Ну да! – как-то неуверенно кивнула Трескина. До сих пор она больше занималась бумагами в конторе или архиве.
Семенов же и не думал ёрничать. Все начинающие сотрудники прошли через это. Удивление, неприятие, любопытство и мягкий переход к заурядности восприятия. Ну, подумаешь, охотишься на привидения! У работников канализации работа еще глубже.
– Тогда запомни хорошее правило, помогающее нам в службе. Ничто и никогда не заканчивается! Земля у нас сложная, народов и традиций в ней намешано немерено. И почти все еще толком не изучено.
– Но наука…
Илья вздохнул:
– Передовым отрядом науки мы как раз и являемся. Дозволь препарировать полученную информацию более опытным и знающим её цену людям. Наша с тобой задача непосредственно отреагировать на сигнал. И разобраться, что там на самом деле произошло.
– Хорошо.
Полина не стала спорить с более старшим коллегой и залипла в смартфоне. Пока есть интернет, надо закачать побольше сведений о страшной беде Русского севера Икотнице. И что интересно, именно массовая болезнь или истерия, как называли её психиатры, случались ранее лишь на Пинежье и местами на Мезени с соседней Коми.