Алесь Коруд – Иннокентий 3 (страница 7)
– На каком, говоришь, острове они пропали?
– На Кайманах.
– Зуб даю, что это очередные кладоискатели! Ничего на дне моря не нашли, прогорели, и чтобы их не искали кредиторы, попросту решили исчезнуть. Пока их паспорта действующие, будут тусоваться здесь. Потому поедут на родные болота молить о прощении или уйдут в тень. Если, конечно, заработают. Тогда понятно, отчего они связываются с русским и южноафриканцем.
Брайан с вниманием проследил, как его шеф достал каминную спичку и зажег сигару. Жизнерадостный ирландец любил наблюдать, как другие люди кайфовали. А обоняние аромата хорошего табака – это одно из жизненных удовольствий. Фергюссон выпустил в воздух несколько замысловатых колец и приказал:
– Продолжай отслеживать ситуацию по русскому агенту и докладывать мне.
– Датчане?
– У тебя много лишних ресурсов? Будем наблюдать за ними по мере их сотрудничества с русскими. В Панаме прудом пруди всяческих авантюристов. Брайан, привыкай отсекать самое важное.
– Понял, шеф!
– Хотя… Возьми средства из «кубышки», найми местных придурков незадорого. Каких-нибудь бывших полицейских.
– О, кей, шеф!
Сьюдад Панама. Пунта Пасифика
– Я устала и хочу на пляж. К морю, пальмам и бассейну.
– Ты же не любишь загорать?
– Я не люблю сгорать! А крема из Франции мне уже доставили. Какая ужасная здесь почта!
– Не Рио-де-Жанейро!
Вероника удивленно обернулась, не понимая, к чему тут бразильский мегаполис. Они как-то обсуждали возможность эмиграции в одну из стран Южной Америки. Но в дело вмешалась политика. Советским гражданам претило проживать в режимах военной диктатуры. А относительно свободной оставались лишь Перу и Бразилия. Первая был не особо лучше Колумбии, вторая откровенно пугала. Там разделение между богатыми и нищими было еще огромней. Преступность в фавелах зашкаливала, вываливаясь за их пределы. Латинская Америка прославилась уличной преступностью, вспышками политического терроризма, а также государственным насилием.
Так что в этом плане Карибский бассейн оставался намного более удобным местом для такой мелочи, как чета датчан. Тем паче, что в Панаме стремительно развивался банковский бизнес, страна становилась перспективным хабом для различных видов коммерции. Кеша уже размышлял о том, чтобы впоследствии осесть где-то поблизости, вложившись в туристический сектор. Но пока еще не остановился на конкретном месте. В перспективе это, конечно, была Доминикана. Но туда они пока не добрались, чтобы оценить риски на месте.
К тому же хотелось получить гражданство или статус ПМЖ. Для такого требовались капиталы и хорошие документы. И вот с этим как раз мог помочь его бывший куратор. Правда, пока они еще не виделись. Майор через своего человека предупредил, что за ним ведется слежка. Он сам их найдет.
– Поедем, поедим.
– Куда на этот раз? Рыба мне надоела. Хочу мяса!
– Я добуду тебе мяса, моя дорогая!
Сторонние люди могли поразиться тому, как эта красивая пара любила дурачиться. Внешне они также неплохо смотрелись. Стильный светлый костюм, отлично сидящий на атлетично сложенном молодом человеке. Панама и пилотские очки «Райбан» лишь оттеняли его белозубую улыбку. Стремительно идущая с ним молодая женщина в легком платье и рассыпанными по плечам шикарными светлыми прядями вызывала восхищенные взгляды у всех встречных мужчин. В Панаме блондинки были редкость, а уж такие эффектные особенно.
Гриль-и-таверн располагалась на длинной террасе около моря и была уставлена столиками с зелеными скатертями. Кеша тут же заказал у подбежавшей официантки пиво и стейки. Они наслаждались легким бризом и лениво всматривались в замутненный маревом океан. Внезапно Вероника томно произнесла:
– А у нас зима начинается.
– Соскучилась по сугробам?
– Представляешь, да! Надоела вечная жара и влажность. На островах дышать легче. Но нас ведь обратно уже не впустят?
Васечкин собирался добавить, что не факт, что вообще оставят на свободе, но вовремя придержал язык. Это ему там нечего терять, а у Вероники родители с хорошими должностями. И на пенсию они досрочно не хотят. По традиции, заведенной еще с суровых послереволюционных двадцатых годов, все, кто не с нами – против нас. Так что и им, скорее всего, припишут шпионаж в пользу мирового империализма и увезут в мордовские лагеря. Или оставят на свободе, которая быстро окажется мнимой. Судьба разведчика – быть всегда «на холоде». Хоть за рубежом, хоть дома. Бесконечная игра на повышение ставок. Никто их просто так не оставит на свободе. Если только…
– Давай оставим пока свои пожелания до утрясания договора с теми, кому мы нужны.
– Им нужен ты!
– Уже нет. Мы оба по уши в субстанции, о которой не принято говорить.
– Божечки ты ж мой, ты начал так красиво выражаться!
– Вот и пиво несут!
Вскоре подоспели и стейки прожарки медиум с овощами гриль и острым соусом. Молодые люди даже не заметили, как пристрастились к местным специям. Видимо, те помогали легче переносить жару и хорошо переваривать пищу. А она здесь на редкость была вкусной и полезной. Морепродукты, мясо и овощи, много экзотических фруктов, мало углеводов. Это помогало поддерживать отличную форму. Впрочем, плавание этому делу способствовало лучше.
– Давай решим так. После окончания сделки съездим на море. Заодно оценим обстановку вокруг нас. И будем ждать ответного хода от наших визави.
Вероника смотрела на океан и размышляла вслух:
– Все равно странно. Я не поняла всех намеков твоего куратора, но неужели его сообщники так могущественны?
Иннокентий крепко задумался. Он и сам оказался озадачен некоторыми словами Крапивина. Хотя если тот на самом деле считал его чьим-то скрытым агентом, то поиски могли завести довольно далеко. Их мир тесен, в нем буквально толкаются локтями. Но все равно удивительно, неужели есть люди, кому на самом деле дорог СССР?
– Если он так говорит, то значит, так оно и есть.
– Хорошо!
Они допили пиво и вызвали такси. Кешу всегда поражал тот факт, что даже в такой зачуханной стране, как Панама, сервис зачастую на голову лучше советского. Неужели социализм не может создать комфортный образ жизни? Они всегда должны преодолевать трудности? Вероника же это понимала, как данность любой зарубежной жизни. Странный диссонанс для воспитанного в духе СССР гражданина. Тот всегда на словах против эксплуатации человека, но в отношении себя любимого быстро меняет эту позицию на обратную.
Утро в офисе началось с нежданных звонков. К ним внезапно засобирались заехать аудиторы их банка, поэтому Вероника тут же засела за бумаги. Эпоха персональных компьютеров была еще впереди. Да и проблема пока была не в них. Следовало дождаться мировой сети и перехода оборота документов в электронный. Иннокентий же сел изучать пришедшие от Пита факсы. Ого! А номенклатура товаров здорово поменялась. Он очертил красной пастой два из них и бросил на ходу:
– Выйду позвонить.
Вероника скупо кивнула. Не все звонки они старались делать из офиса. На улице на северянина тут же навалилась духота, он сразу взмок. К этому точно сложно было привыкнуть. И как они тут трудятся на тяжелой физической работе? Даже просто передвигаться трудно. А эти парни еще умудряются воевать в джунглях, где условия на порядок хуже. Постоянная влажность, змеи и всякие пауки. Но местные сказывают, что сандинисты побеждают. Наверное, поэтому им требуется столько оружия?
Вообще, сотрудничество с ЮАРовцы выходило несколько странными, но ожидаемым. Внезапно мировые демократии воспылали ненавистью к белым бедолагам из Южной Африки. Санкции против страны были введены еще в 1962 г. решением Генеральной ассамблеи ООН. Но белая элита ловко их обходила, развивая собственную промышленность и наводя контакты с другими изгоями. Израиль и ЮАР подписали в 1975 году секретное соглашение о сотрудничестве в военной сфере, главным итогом которого стала разработка собственного ядерного оружия. Вплоть до исламской революции 1979 года шахский Иран активно продавала нефть в ЮАР. Позже, во время Ирано-иракской войны, ЮАР поставляла оружие в Иран в обмен на нефть.
Затем власти пошли еще дальше. Государство заложило необходимый законодательный фундамент, чтобы работа по обходу санкции осуществлялась под покровом тайны. Например, были приняты Закон об обороне 1957 года и Закон о вооружении 1968 года. Второй предусматривал лишение свободы за разглашение информации о деятельности по военной линии. Логика была простой – невозможно остановить процессы, о которых никто не знает. Была создана сеть секретных партнёров, посредников, фиктивных компаний и банков для закупки вооружения или необходимых компонентов для собственного оружия, которое далее экспортировалось с помощью этих же сетей. Например, французские технологии и вооружения передавались южноафриканцам через Марокко в обмен на обучение марокканских военных, а независимые специалисты и консультанты со всего мира привлекались для участия в проектах, где нужны были передовые международные компетенции.
Но так или иначе санкции работали, заставляя шевелиться. Плюс африканеры ввязались в две войны разом. С марксистами Анголы и помогали режиму Смита в Южной Родезии. Насколько Васечкин помнил, в обоих они проиграли. Если в Анголе им напрямую противостояли кубинцы и Советы, то у соседей в дела активно вмешался Китай. И довольно странно, что в их сотрудничество влезло КГБ. Это же вроде не по-коммунистически? Или в тайных операциях работают иные законы?