Алена Юрашина – Кит в моей голове (страница 13)

Тем временем вошел лектор, и Кит поднялся, шепнув напоследок, ткнув пальцем в коробку:

– Твоя сим-карта в телефоне. Надеюсь, скоро ты будешь на связи, и твоему… новому другу больше не придется волноваться.

Занятие началось. Моя сим-карта… Стоп. Но откуда?..

Я сунула руку во внутренний карман куртки, где все это время хранила ее, и с изумлением обнаружила, что там пусто. Но как…

Я быстро проверила остальные карманы, растерянно подняла глаза. Покидая аудиторию, Кит ни разу не оглянулся.

Все это было слишком. Все давно было слишком для меня, но это стало последней каплей. Преподаватель начал что-то мелко чертить маркером на доске, зашелестев страницами, студенты обреченно склонились над рабочими тетрадями. И тогда я не выдержала. Яростно сгребла в рюкзак свои вещи, перебросила его через плечо и под удивленные взгляды присутствующих решительно покинула аудиторию.

– Ксюш, ты куда? – только и успела крикнуть Лиза, но поздно – я уже торопливо шагала – одна по обезлюдевшему коридору института.

Он был в машине. И он ждал меня. Именно ждал, потому что даже не удивился, спокойно, без эмоций наблюдая в зеркало заднего вида за моим приближением. А когда я подошла, просто перегнулся через сидение, чтобы открыть для меня дверь с пассажирской стороны.

– К тебе или ко мне? – лениво спросил он, заводя двигатель.

А мне ведь даже в голову не пришло, что Кит может истолковать мое появление в нужном ему контексте. Швырнула коробку от телефона на заднее сидение.

– Я просто хочу поговорить.

– Хорошо, тогда мы просто поговорим, – с деланным безразличием согласился он, выруливая с институтской стоянки, протектор уверенно перемалывал в пюре снежную кашицу. Нервы у него, видать, и вправду стальные, а уж хладнокровию можно только позавидовать. – Расскажи, как ты скучала по мне.

– Не говори ерунды.

– А вот я очень скучал. Тоскую по тебе, знаешь ли, как одержимый. Больше не могу есть, не могу спать, все мысли только о тебе. Ты залезла мне в голову… никогда не думал, что такое бывает, совсем ты меня извела, – продолжал издеваться он, – и ты тоже по мне скучала, я же вижу. Только никогда в этом не признаешься, верно?

Я решила пропустить его слова мимо ушей. Я не за тем пришла сюда, чтобы состязаться в пустословии.

– Все это заходит слишком далеко, тебе не кажется? Зачем ты это делаешь? Думаешь, это смешно? Ты украл мою сим-карту. Как ты это сделал? Когда?

Он совсем не удивился вопросу, и это лишь подтвердило мои подозрения.

– Значит, успела провести собственное расследование? И какие же еще грехи за мной водятся? Давай, не стесняйся, на этот раз я безропотно приму от тебя все, в чем ты еще собираешься меня обвинить.

– Скажи, когда все это закончится? – перебила я его, – что ты выкинешь в следующий раз? Я не хочу, чтобы мое имя продолжали склонять по углам вместе с твоим.

– Ах, вот оно что… ты зависишь от чужого мнения. Брось, ты должна этим гордиться. Такого рода сплетни значительно прибавят тебе популярности среди парней, очень скоро ты превратишься в добротный ходовой товар, Ксения. А когда они упадут к твоим ногам, останется лишь наклониться и подобрать, что получше. Куда ни глянь, тебе со мной везде одни плюсы. Не благодари.

– Мне не нужна такая дешевая популярность, – я видела, что он намеренно грубо ведет себя со мной, и все-таки мне было неприятно, – ты не мог бы прекратить паясничать? Побудь хоть недолго серьезным со мной.

– Да я ведь абсолютно серьезен, Ксения… с тех самых пор, как ты села в мою машину. С тех пор, как впервые тебя увидел. Неужели ты этого еще не поняла?

Я покачала головой. Это бесполезно. Это бессмысленно. Все равно, что просить безногого калеку совершить усилие, подняться на ноги и пуститься в пляс.

– Мне все это уже надоело, слышишь? Мне не нравится то, что сейчас происходит. Я хочу, чтобы ты прекратил. То, что ты делаешь, начинает меня пугать.

– И вот ты уже боишься меня. Браво мне! Выходит, я все делаю правильно. Перед тобой ведь настоящий псих, ты же сама это однажды сказала, помнишь?.. Не помнишь. А я вот ничего не забываю, у меня даже справка от психиатра есть, могу показать. Но ты не волнуйся, скоро все закончится, потому что все идет по плану. По моему плану.

У меня в глазах вдруг на миг потемнело, тонко, противно зазвенело в ушах. Лоб покрылся испариной, и я часто заморгала, пытаясь отогнать эту несвоевременную дурноту. Сегодня я забыла позавтракать, может, причина в этом? Не хватало еще вырубиться прямо здесь.

– Остановись, – попросила я, рванула ворот, пытаясь освободить шею, – я серьезно, Артем. Останови машину, мне нечем здесь дышать. Тормози сейчас же!

Почувствовала его обеспокоенный взгляд.

– Эй, ты в порядке? Ксения?

За следующим перекрестком он притормозил у обочины, там, где остановка была запрещена, опустил стекла, и холодный ветер с благодарным стоном ворвался внутрь, до краев заполняя жаждущие легкие. Я сделала судорожный вздох. Потом еще один. Начинался снегопад, и первые редкие снежинки пока без видимой цели кружились в воздухе.

Кит повернулся ко мне.

– Расслабься и дыши. Просто дыши, Ксения. Почему ты принимаешь все так близко к сердцу? Рано или поздно это случится, и не надо делать из этого трагедии. Я не зверь. Все быстро закончится, я даю слово. Но я должен выиграть, понимаешь? Должен. А до тех пор… спрошу еще раз: к тебе или ко мне? Видишь, я совсем не давлю на тебя, ты можешь сделать собственный выбор.

Я вновь глубоко, тяжело вздохнула. Что я делаю здесь? Просто теряю время. Я теряю свое время рядом с ним. Как и чувство собственного достоинства, которое он готов втоптать в грязь, просто чтобы удовлетворить свое тщеславие.

– Да ты уже сам себя превзошел! Думаешь, никаких границ для тебя не существует? Нельзя же, в самом деле, быть такой сволочью, Артем!

– Ты, наконец, поняла, в чем смысл игры? Умница! Ведь это просто игра. Просто игра, понимаешь? Заметь, и даже не я ее начал… Но ты сыграешь в нее, потому что теперь я этого хочу. А после каждый пойдет своей дорогой.

– Нет, я не стану!

Откинув голову назад, он вдруг рассмеялся, ударяясь затылком о подголовник, и я поняла, что смеется он надо мной.

– Ты уже это делаешь! Ты уже в игре! – самодовольно улыбаясь, сделал красноречивый жест, проведя рукой под подбородком. – Да ты же по самое горло в ней увязла, хорошая моя девочка!

И тогда я тихо проговорила сквозь зубы:

– Я тебя выслушала, а теперь ты послушай меня… больше не подходи ко мне, понял? Держись от меня подальше. Я не хочу тебя больше знать, не хочу видеть! И это всё, что я собиралась тебе сказать.

Я выбралась из автомобиля, с силой захлопнув за собой двери, и пошла наугад куда-то в сторону городского парка. Злые слезы каленым железом выжигали мне глаза, самочувствие, в самом деле, было довольно паршивым. Но не успела пройти и десятка метров, Кит догнал меня, больно дернул за руку, а когда я развернулась, заключил лицо в ладони, заставив поднять голову.

– Эй, эй… Посмотри на меня! Да посмотри же… Соскочить решила? Так не пойдет, Ксения. Нет, не пойдет! Только я… один я решаю, когда все закончится… как все закончится…

Я ударила его по протянутым рукам, освободилась, отступила на шаг.

– Так просвети меня! Когда??

На мои крики оборачивались прохожие, но в тот момент мне было абсолютно на всех наплевать.

– Когда же?? Как??

– Я разве сказал, что хочу, чтобы все закончилось?

– Знаешь, а теперь я тебя просто ненавижу! И вообще… а иди-ка ты к черту, Никитин!

Я отошла еще на пару шагов. Глаза у него на миг сделались такими пронзительными и жгучими, будто сейчас он набросится на меня. Вокруг было полно людей, а мне вдруг сделалось страшно. По-настоящему страшно. Но вместо этого Кит резко отступил, одним движением застегнул молнию на куртке, накинул на голову капюшон, и лицо погрузилось в тень.

– И пойду. К черту. По крайней мере, там мне всегда рады.

Глава 8

Снежная буря, что началась в тот день с робких неуверенных снежинок, уже спустя пару часов разыгралась не на шутку, а как только я добралась домой, вошла в полную силу, продолжаясь несколько суток без перерывов.

Сильные порывы ветра нещадно терзали молоко рваного снежного покрывала, гоняли без устали вихревые потоки промеж неба и земли, горстями швыряли под ноги поземку, раздавали оплеухи прохожим, и ходить по улицам можно было, только согнувшись, внимательно глядя себе под ноги, в то же время стараясь не потерять из виду основные ориентиры, потому что видимость резко ухудшилась. Маленький городок неумолимо заметало снегом.

Как будто мало было бед – пронесшийся глубокой ночью ураган сметал все на своем пути, он вырывал деревья с корнями, играючи валил бетонные столбы. Оборванными оказались несколько линий электропередач, а на проезжей части образовались высокие снежные заносы. Мосты и дороги обледенели, нарушив транспортное сообщение, и любое передвижение теперь было ограничено капризами сил природы. Ультиматум был официально объявлен. К концу недели занятия в институте, вслед за школьными, отменили.

Все это я пропустила, потому что лежала в своей постели неподвижно под несколькими толстыми одеялами, в тепле и покое, надежно укутанная, обложенная грелками. Несколько дней температура била под сорок, меня колотило в ознобе, в горле пекло, а глаза слезились. Бабушка сбивалась с ног, не зная, за что хвататься, давая мне попеременно то жаропонижающее, то делая холодные компрессы, то заваривая сладкий горячий чай с малиной или душицей.