Алена Ячменева – Жених, найди мне жениха (страница 29)
— Это не правда, — уверенно ответил Алек. Я, наконец, обернулась и увидела непривычно серьезный взгляд. — Одна из ипостасей Драконов — человеческая, и они не едят себе подобных точно также, как и вы не едите друг друга. Тысячелетия Драконы и люди живут в мире, но последние упорно придумывают байки, чтобы девушки поскорее выходили замуж за человеческих мужчин и боялись Драконов.
— Что вполне логично, — заметила я.
— Вы очерняете своими сказками Драконов. Из-за этого не зажигаются Искры, а те, которые зажглись, боятся и пытаются погаснуть. Поэтому Драконы редко получают жен, а из-за этого уже вымирают, — Алек резко поднялся на ноги, будто обидевшись на меня. — Как ты правильно заметила, в мире Драконов, Драконов всего несколько штук, а людей хоть отбавляй. И это все из-за вашей политики сокрытия и запугивания.
— Вашей?
— Людской, — поправился Алек. — Если бы не было этой легенды, ты бы уже была замужем за Драконом.
— Ну это вряд ли… я хочу вернуться в свой мир.
— Твой мир — этот. Если бы не было этой лжи, то тебя бы не бросила твоя собственная семья.
Парень говорил так горячо, будто тема Искр и Драконов касалась его напрямую и при этом обращался ко мне так, будто я одна была виновата в несправедливости, из-за которой Драконы вымирают. А я из-за его серьезности боялась и слово наперекор сказать.
— Но моя тетя мертва. И это факт. Ее съел Дракон.
— Какой? — рявкнул Алек, раздраженно. — Покажи мне его!
— Да откуда я знаю какой? — возмутилась я, пытаясь вспомнить что там еще говорила бабуля. — Бирюзовый, кажется.
— Бирюзовые, — задумчиво повторил Алек. — Я не знаю есть ли у них Искра, не видел… — принялся рассуждать он, но торжествующего слова мне не дал вставить. — Но у них есть Дракон-отшельник — Гаралий. Он скрывается где-то в их горах уже около тридцати лет… не удивлюсь, если это он похитил Искру.
— То есть съел! — поправила я парня.
— Нет! То есть украл, похитил! — раздраженно ответил парень. — Она жива, просто об этом никто не знает. Не все Драконы, как Золотые, выставляют свои Искры напоказ и хвастают ими. Многие скрывают свои сокровища далеко и от людей, и от Драконов, чтобы обезопасить их. Я уверен, что твоя тетя жива. Ее просто надо найти.
— Какая удобная позиция, — хмыкнула я, складывая косу в несколько раз. — Она где-то жива, но где неизвестно никому. Так однажды пропаду и я?… В чьем-нибудь желудке?
— Она жива! — закричал парень, от чего я даже замерла на месте. Ой, похоже, я его довела… — Я докажу тебе это!
— Пока своими глазами не увижу — не поверю.
— Отлично! — согласился парень, а я насторожилась. Не повезет же он меня сейчас к бирюзовым Драконам прямо в логово?
Не повез.
Алек меня накормил, угостил по традиции сладеньким, отшил моего горе-ухажера, за что я ему сегодня была благодарна, закупил всевозможные шампуни и мыла и повел купаться на озеро.
Озеро тут было совсем небольшим и отгороженным плотными зарослями деревьев от остального мира. Но мой защитник все равно сначала прочесал все кусты, залез на дерево проверить чистоту неба от крылатых ящериц и только потом разрешил снять платок. В этот раз мыться мне пришлось по частям. Для начала я отправила Алека в кусты и искупалась, а потом оделась и позвала парня мыть мои волосы, потому что одной мне было не сподручно.
— Ты мне расскажешь, что вчера делал и зачем тебе понадобилось осиное гнездо? — поинтересовалась я, лежа на камне головой в сторону озера, пока парень намыливал мои волосы местными малоэффективными эко-шампунями.
— Я вчерра ничего не делал, — признался голос позади меня. — И бабушка говоррит, что если я ничего не делаю, то обязательно вляпаюсь в какую-нибудь исторрию…
— Но зачем ты украл осиное гнездо? — недоумевала я.
— Как знать, — загадочно ответил голос позади меня. Я приподнялась на локтях, обернулась и увидела загадочную улыбку парня, который выливал на кончики моих волос сразу полбутылки чистящего настоя и пытался хоть немного его вспенить.
Была у меня одна мысль почему Алек притащил это гнездо, но звучала она совсем по-идиотски, поэтому я решила ее не озвучивать. А дело было в том, что у меня складывалось впечатление будто Алек стыдиться передо мной своего лица, похожего на Алексия, и подобным способом пытался скрыться. Однако причины, по которой он это делает, я не смогла придумать, поэтому и решила промолчать.
— А вы вчерра чем занимались? — спросил парень угрюмо, будто обиженный ребенок.
— Я рисовала Богдана. Обнаженным, — ляпнула я и обернулась, чтобы не пропустить его реакцию.
Если бы Алек держал в руках не мои волосы, а, скажем, ногу, он бы точно ее сломал. Было удивительно как он не порвал мои крепкие волосы, о которых мечтает любая девушка, с силой сжав их, а потом рванув в разные стороны. Взгляд его при этом был направлен вниз на воду и руки, поэтому глаз его я не видела, но вот негативную реакцию было трудно не заметить. И даже не просто негативную.
— Черт, да ты ревнуешь! — огорошила меня мысль.
— Что вы делали? — одновременно со мной переспросил Алек, дергая меня за волосы, отчего я чуть не свалилась с камня в воду.
Я вскрикнула и схватилась за волосы у корней.
— Больно! — возмутилась я.
— Сейчас будет еще больнее — я буду тебя топить, — хмуро ответил парень и тут же закричал, словно я кинула его на деньги, то есть отчаянно и с надрывом: — Ты же мне обещала!
Я так и застыла на камне: сидя вполоборота к воде, держа одной рукой волосы у основания шеи, а второй рукой опираясь на камень, я смотрела на своего приятеля, замечая на его лице смесь обиженного ребенка, которому я запретила брать сладкое из-за баловства на уроке, и маньяка-убийцы из фильмов ужасов. Скажу я вам, смесь эта была чудовищной. Мне одновременно было страшно и смешно. Причем страшно намного больше, потому что вспыхнувшие глаза парня в темном переулке я еще не смогла забыть, как и свой последовавший за этим испуг.
Но вот чего я не испытала так это радости, ехидства, и умиления при виде очевидной ревности своего друга. Скорее даже мысль о его возможной ревности меня смутила и захотелось отвести стыдливо глаза и сделать вид, будто я ничего не видела.
— Я пошутила, — растерянно ответила. Первоначально моя шутка должна была выйти смешной, но почему-то даже мне она показалась идиотской после реакции Алека. Сам же парень эмоционально поведал мне о том, что думает о таких шуточках, плюнул и отправился вон из воды, оставив мои волосы плавать на поверхности.
— В следующий рраз как бы я не пошутил! — пригрозил он, выходя на песок и вытираясь полотенцем. — Сама свои волосы мой. Нашла тут себе лакея!
Он обижено развернулся и пошел в сторону леса, зло распинывая песок в разные стороны.
— Эй! Ну перестань! — бесперспективно позвала я его. — Не оставляй меня здесь одну! Алек!
Парень скрылся за деревьями, а я осталась на берегу озера в одиночестве. Мои волосы блестели, солнечные лучи, падающие на них, только усиливали это свечение. Я сидела на камне в одежде, наполовину вымытые волосы плавали в воде. У меня было два варианта: либо нагнуться и продолжить помывку, рискуя свалиться со скользкого камня, либо слезть с камня, запачкать вновь волосы, снять одежду, намочить ее из-за мокрых волос и снова залезть в озеро с бесперспективными попытками вымыть длиннющие волосы, чтобы в них не запутались водоросли, камешки или тина. Я через пару минут метаний туда-сюда выбрала третий вариант:
— Алек! Помоги мне, пожалуйста! — взмолилась я, придерживая затекающую шею рукой. — Прости! Я сказала, не подумав! Алек!
Еще не меньше минуты я чуть ли не рыдала на этом проклятом камне, пытаясь докричаться до парня, но он все-таки вернулся. Такой же угрюмый и нервный.
— Ррисовала его? — хмуро поинтересовался он.
— Нет! — заверила я его. — Правда, не рисовала!
Он фыркнул как лошадь.
— Мы даже за руки не держались! Все было очень прилично, как и обещала, — я оправдывалась за какую-то несусветную чушь, и сама от этого чувствовала себя идиоткой. Но еще большей идиоткой я чувствовала себя из-за своей нелепой позы выброшенной на берег русалочки.
Парень еще немного потоптался на берегу, пофыркал, побурчал, а потом все-таки вновь зашел в озеро и уже не так бережно, как раньше, начал мыть мои волосы.
Я молчала, снова улегшись на камень, смотря в небо и чувствуя волны чужой злости у себя в изголовье.
— А что плохого в рисовании? — поинтересовалась я, когда он объявил, что закончил помывку и собирал мои волосы в протянутое мной полотенце.
— А что хоррошего? — все также агрессивно поинтересовался он.
Я, получив свои волосы в полотенце, наконец, разогнулась и прижимая клубок к груди, обернулась к озеру, видя, как Алек удаляется от меня, плывя к центру озера.
Я поспешно слезла с камня и подбежала к своей сумке, достала альбом, карандаш и принялась делать быстрые наброски озера и парня в нем. Не знаю, чего я добивалась, но мне захотелось проверить одну гипотезу.
Парень плавал долго, поэтому я успела сделать довольно подробный набросок, и когда мы вернулись в гостиницу я его поспешно завершила, добавив немного красок и деталей. Конечно, рисунок все равно вышел схематичным, но на нем угадывался и полуобнаженный парень, и черты самого Алека.