Алена Ячменева – Мои алые паруса (страница 64)

— Красиво, — выдохнула восхищенно Марина, когда он стал к нам настолько близок, что можно было заметить людей на борту. Корабль подплывал к пристани.

— Ага, — кивнула и улыбнулась, понимая, что зрелище действительно красивое, но не задевает меня так, как задело бы раньше. Сердце не трепетало, мысли не неслись вскачь при мечтах о славном герое, который прибыл за мной с другого конца света. А все это было потому, что я точно знала, что моего капитана на борту нет. Мой капитан сейчас дома, мучается из-за нашей ссоры, как и я.

— Смотри, какой флаг у него интересный. Похож на пиратский. Только вместо скрещенных костей мечи.

Лизнула мороженое и снова подняла взгляд к кораблю и его парусам. Флаг действительно имелся. Тоже красный. И рисунок на нем был очень знакомым.

Да я этот рисунок больше десяти лет наблюдала на своей парте что в школе, что в университете!

— Юля, осторожно! — предупредила Марина, но было поздно. Мороженое выскользнуло у меня из рук и упало на асфальт.

— Что это там за буквы на щите? — спросила дрогнувшим голосом, рассматривая полотно, которое трепал ветер. — Это же не арабский?

— Это щит? — поразилась Марина. — Скорее на кляксу похоже.

Ну да, Пашка тот еще художник, но, по его версии, это все-таки щит.

— Это «П» и «Ю»? — никак не могла поверить в то, что видела. Марина, не понимая, чем меня так заинтересовал странный флаг, тоже напрягла зрение, а затем кивнула.

— Видно не очень хорошо, но похоже…

У меня дыхание перехватило от мысли, что на красавце-корабле все-таки тот самый капитан, который мне нужен, и что планируется не просто представление для зевак, а исполняется моя детская иррациональная мечта. И воплощает ее в жизнь рациональный до зубовного скрежета Паша Славин, который высмеивал меня годами за подобные грезы. А теперь, повесив флаг с гербом нашей дружбы, изобретенным им в детстве, подплывает на огромном корабле к пристани. Я снова обвела судно взглядом, и мое сердце наконец пустилось вскачь, когда оценила размеры огромного корабля, а также цвет свернутых сейчас парусов.

— Поверить не могу.

— Во что? — не поняла Марина. — Ну уронила и уронила. Давай в урну выкинем, чтобы оно тут в лужу не превратилось.

Глянула на нее непонимающе, а затем бросилась бежать в сторону входа на пристань.

— Юля! Ты куда? — крикнула подруга мне вслед.

Я неслась сломя голову, минуя прохожих и зевак, выстроившихся вдоль ограждения и любовавшихся красавцем-кораблем. Я не знала, что мне ему сказать или сделать, просто хотела поскорее его увидеть. Проскочила мимо двух охранников, окликнувших меня, выбежала на пристань и увидела Пашку, который как раз сошел с корабля и направлялся мне навстречу.

Мы остановились друг напротив друг, настороженно присматриваясь. Он был в белой рубашке, джинсах и перчатках. Выглядел встревоженным и хмурым, что для меня было совсем не удивительно. Это я считала, что он сейчас совершает настоящий подвиг, сам же он, скорее всего, думал, что занимается ерундой, клоунским представлением, глупостью и так далее. И тем ценнее его поступок был для меня. Я знала, что на подобное ему решиться было непросто. Ему это стоило настоящих душевных мук. И делал он это исключительно для того, чтобы порадовать меня. Потому что знал, как для меня это важно.

И я не представляла себе второго такого человека, который пошел бы ради меня на подобное. Ведь организовать корабль с алыми парусами в чужой стране не просто дорого и сложно, но еще и потребовало от него самого душевных сил и переживаний. Я даже представить себе не могла, что происходило в его голове за эти три дня, пока я лежала на песке, что он решился на подобный поступок.

— Привет, — поприветствовал, вглядываясь в мое лицо. У меня от накативших эмоций перехватило дыхание, поэтому я смогла лишь кивнуть в ответ. — Я подумал… вдруг ты захочешь прокатиться на корабле в конце отпуска.

Более дурацкого приглашения он озвучить просто не мог. Зато из сказочного капитана мигом превратился в знакомого мне друга.

Откашлялась.

— Алые паруса? На Востоке? Тебе не кажется, что это чересчур?

— Мне это кажется чересчур в любой стороне света, но тебе ведь нравится…

Он протянул руку, приглашая последовать за ним.

— Поверить не могу, что ты это сделал, — еле слышно призналась, подходя ближе и снова разгадывая бок корабля.

— Я тоже, — согласился он.

— Ты сошел с ума.

— Я знаю.

Настороженно вложила свою ладонь в его и снова присмотрелась к нему.

— А перчатки зачем? Ты бы еще камзол надел, — проворчала растерянно, не зная о чем еще говорить.

— Я не до такой степени сошел с ума, — фыркнул он, утягивая меня в сторону корабля, где нас в полном составе встречала команда. Мужчины смотрели на меня как на невиданного зверька.

— Почему они так смотрят?

— Ну… ты девушка сумасшедшего русского. Всем интересно на тебя посмотреть.

Глянула на него, не понимая, шутит он или нет.

— Что? Думаешь, только ты решила, что «Алые паруса» в Эмиратах неуместны?

В ушах у меня шумело, сердце гулко билось в грудной клетке, мысли путались, коленки дрожали, когда я поднималась на борт и осматривалась по сторонам, боясь что-то пропустить. Хорошо, что Пашка крепко сжимал мою руку и направлял, иначе точно упала бы и подвернула или сломала ногу, как он и предсказывал. Я была в каком-то странном, совершенно неадекватном состоянии. Хотела радоваться, смеяться, но сдерживала эмоции, потому что они казались неуместными. А к глазам тем временем подступали слезы осознания, что мне это не снится: я действительно поднимаюсь на палубу корабля, а надо мной расправляют паруса необычного волшебного цвета, который в закатных лучах выглядит еще более сказочным и нереальным.

— Все в прядке? — поинтересовался Паша, подводя меня к борту и кивая настоящему капитану, чтобы он отдавал приказ отплывать.

— Так зачем тебе перчатки? — уточнила, отпуская его руку и вцепляясь в перила пальцами.

— Надо, — ответил кратко.

Глянула на него непонимающе. Не хочет говорить? Почему? В чем секрет?

— Смотрится убого, — заявила, ухватила одну из них за ткань и дернула. Пашка попытался ее поймать, но я все-таки добилась своего и освободила его правую руку. Его абсолютно красную, под цвет парусов, правую руку.

Я и без того находилась в шокированном состоянии, а его красная рука стала пределом моего потрясения.

— Это что?

— Рука, — ворчливо ответил он, отбирая у меня перчатку и надевая ее обратно.

— Она красная.

— Я знаю.

— Почему она красная?

— А ты как думаешь? — поинтересовался он и кивнул нам за спины. Я снова подняла голову к алым огромным полотнищам, которые расправляли над нашими головами, и у меня в очередной раз перехватило дыхание.

— Ты красил паруса? Сам?

— Второго такого идиота не нашлось, — покачал он головой удрученно. — А найти алую парусину оказалось не так-то просто и быстро. Еще сложнее, чем найти парусное судно… В общем, легче было перекрасить белые. Что мне со смехом и предложил капитан. — Он кивнул на мужчину, который стоял у руля и с интересом поглядывал в нашу сторону. — Он, кстати, меня сумасшедшим русским и назвал, — пожаловался Пашка, поморщившись от неприятного воспоминания.

Поддерживающе похлопала друга по плечу, а сама улыбнулась, хотя глаза все еще стремительно наполнялись слезами. Я плохо себе представляла Славина, который вместо переговоров о контракте сидел в каком-нибудь ангаре и занимался покраской парусов. Слишком абсурдно это должно выглядеть.

Мы отплывали от берега. Большинство матросов скрылись из вида, и на палубе остались только мы да еще пара мужчин, которые старались не смотреть на нас слишком пристально, чтобы не смущать.

Я стояла напротив Паши, держась одной рукой за перила. Мы всматривались в лица друг друга, пытаясь прочесть мысли и боясь начать разговор.

— Но зачем? — в конце концов не удержалась я от вопроса.

— Чтобы извиниться.

Рвано выдохнула.

— Корабль с алыми парусами, чтобы извиниться? — переспросила, потому что мне это показалось сумасшествием. Я еще могла понять подобное представление с целью сделать предложение, хотя в исполнении Паши и это выглядело бы странно, но с целью извиниться — это было еще более ненормально.

Он кивнул.

— Я наговорил лишнего. И недавно в «Дубай — Молле», и месяц назад в офисе, — произнес он, сведя брови на переносице. — И какие бы у меня ни были причины, они меня не оправдывают.

По моей щеке покатилась слеза, и я поспешно ее смахнула. Могла ожидать извинений за недавнюю ссору, но не думала, что он упомянет и эпизод в офисе.

— У меня было время, чтобы обдумать то, что между нами произошло. Сначала я очень злился, но потом увидел серьги, которые ты мне отдала, и понял, что в этот раз перешел все границы… Ты ведь знаешь, что я на самом деле так не думаю?

Кивнула, облизывая губы и поспешно моргая, чтобы осушить слезы, которые мешали мне видеть его лицо.

— Да, знаю… Я… я тоже была не права. — Простая фраза далась мне с трудом. — Я слишком зациклилась на своих глупых мечтах и не замечала того, что ты для меня делаешь, не ценила, принимала все это за данность, хотя не должна была.

Жалостливо всхлипнула в конце своей фразы и стерла сразу несколько слезинок — с одной и с другой щеки. По его выражению лица поняла, что чего-чего, а моего извинения он точно не ожидал. И от него Пашка в не меньшем шоке, чем я от его подарка.