Алена Волгина – Воланте. Ветер перемен (страница 11)

Правда, приходилось признать, что Мойзес свёл вероятность появления этой скверной реальности к минимуму, швырнув камень именно в де Мельгара. Не в доверчивого Орландо, и не в его соседа по парте, который весь урок дремал с открытыми глазами. Нет, он выбрал человека, с детства приученного видеть во всём угрозу. У которого в графе «рефлексы», наверное, одни восклицательные знаки!

– …В общем, я рад, что вы поймали камень, дон Альваро, – закончил Мойзес.

Де Мельгар нехорошо улыбнулся.

– В следующий раз я этого не сделаю. Чисто из интереса, сможет ли кто-нибудь из нас вернуться в прошлое и направить реальность по другому пути.

Профессор, казалось, задумался:

– Вряд ли мне такое под силу. Часто возникает вопрос: почему, если островитяне когда-то владели магией перемещения в прошлое – а по некоторым признакам, так оно и было – почему же они отказались от этого? Думаю, мудрецы древности понимали ценность осознанного выбора. Человек, привыкший надеяться на «второй шанс», плохо сознаёт цену своим ошибкам. Да, конечно, было бы заманчиво застраховать себя от ошибок. Но гораздо важнее – та работа души, которая совершается в нас, когда мы принимаем последствия своих и чужих решений.

Мойзес оглядел аудиторию и добавил:

– Я хотел бы, чтобы вы написали эссе на эту тему. Об этических проблемах темпоральных практик.

– Значит, именно поэтому заперли Эспиро? – вырвалось у Дийны. – Чтобы больше никто не смог отправиться в прошлое и изменить его?

По реакции собравшихся она поняла, что опять сморозила глупость. Кое-где прошелестели смешки. Дийна упрямо не сводила глаз с Мойзеса, усилием воли стараясь потушить пожар на лице.

– Дорогая моя, – снисходительно заметил профессор, – мифологический аспект проблемы вам лучше обсудить с доктором Солано. Я в этом не специалист.

Она растерянно моргнула. Как он сказал? Мифологический… что? Однако спросить было не у кого. Лекция закончилась, Мойзес уже вышел из кабинета, и её вчерашние знакомые вместе с остальными тоже потянулись к дверям. Никто из них не подошёл, чтобы спросить, как дела, или просто поздороваться по-дружески.

Вскоре Дийна осталась одна, не считая компании кактусов и больвены.

Глава 6

Чем хорош кактус в качестве собеседника – тем, что он молчит всю дорогу. Дийна как раз успела высказать всё, что она думала о чёрствости профессора и о ехидстве аспирантов, когда в класс влетела разъяренная сеньора ди Кобро. «Будто бы одной змеищи здесь было мало», – подумала Дийна в сердцах.

– Эт-то что такое?! – возопила декан таким голосом, словно глас военной трубы раздался под сводами замка. – Я вас что просила? Убраться на втором этаже! Вы до двух считать умеете? Живо за мной!

Шуршащий бордовый подол платья сеньоры ди Кобро так и летел по коридору. Дийна, волоча за собой ведро, еле поспевала за ней. Она чувствовала себя несчастной и сбитой с толку. Уже два часа она торчит в колледже – и с тех пор ни на шаг не приблизилась к Эспиро! Более того, её уверенность в том, что она справится с волшебным ветром, серьёзно пошатнулась. Если честно, она вообще начала сомневаться в его существовании.

Бордовый подол скрылся за поворотом. Дийна шагнула за угол…и нос к носу столкнулась с Гонсалесом. При виде девушки, нагруженной ведром, шваброй и тряпками, его глаза изумлённо расширились.

– Сеньорита Линарес? Что происходит?

Госпожа декан пронзила его разъяренным взглядом:

– А, это вы. Полюбуйтесь, кого вы сюда притащили. Никакого соображения!

– Я пригласил её на должность секретаря, а не горничной! Дийна, сейчас же оставьте это ведро и пойдемте со мной.

– Стоять! – прошипела «донья Кобра». От холодной ярости в её голосе Дийна прикипела к месту. Таким тоном можно было заморозить пингвина.

– Может, я просто отнесу всё это в подсобку? – тихо спросила она, помахав шваброй. И быстро ретировалась, оставив начальство выяснять отношения. За её спиной по коридору летало эхо:

– Если вы будете мне мешать..!

– Если вы считаете, что вам это сойдёт с рук..!

Втянув голову в плечи, Дийна ускорила шаг.

Кафедра ветроведения, куда привёл её Гонсалес спустя некоторое время, ей очень понравилась. Это была совсем небольшая комната, можно сказать, островок обыденности среди музейного великолепия парадных залов и лестниц старого колледжа. Дийна с уважением относилась к старине, но избыток готики её подавлял. Здесь же ничего подобного не было. Магистр с гордостью показал ей чистый стол, на котором поблёскивала новенькая пишущая машинка.

– Всё для вас! Я хотел попросить вас перепечатать набело несколько документов… но сначала нужно доработать и вывесить расписание курсов, пока наш учебный процесс окончательно не скатился в хаос.

Вкратце он объяснил, что из-за сокращения сроков обучения составление расписания для колледжа превратилось в нетривиальную задачу. Нужно было как-то совместить возросшую нагрузку и – увы – оставшееся прежним число преподавателей и аудиторий. Путём мозгового штурма руководители кафедр кое-как нашли приемлемый вариант, который лежал теперь перед Дийной в виде кипы листочков со стрелочками и пометками. Всё это нужно было свести в таблицу и вывесить на Галерее. Ввиду срочности работы к делу привлекли ещё и Транкилью.

– Берёте ватман, рисуете таблицу – и вперёд, – проинструктировал их Гонсалес.

Дийна огляделась. Бумаг в комнате было много. Папки с бумагами, старый календарь, перевязанные пачки листов, ворох документов на столе Гонсалеса, придавленный пресс-папье – в общем, бумаги вокруг было столько, хоть гнездо свивай. Но ватмана не было.

– Может, если это не запрещено, мы возьмём один листочек из Библиотеки? – робко прошелестела Транкилья.

Магистр безразлично пожал плечами, зато Дийну от этих слов словно ударило молнией. Библиотека!

– Можно, я тоже схожу с Транкильей? – с замиранием сердца попросила она. – Помогу донести всё, что нужно.

– Что донести, лист ватмана? – весело блеснул глазами Гонсалес. – Хотя, если хочешь, иди. Тебе полезно здесь осмотреться. Только надолго не пропадайте.

– Мы мигом! – и Дийна пулей вылетела за дверь, пока он не передумал.

Библиотека её потрясла. Это был огромный зал, в который вели красивые двустворчатые двери с цветными стеклянными вставками. Он занимал добрую половину третьего этажа. Потолки были украшены лепниной, столы и колонны обшиты полированными панелями. Длинными рядами тянулись шкафы с бесчисленными томами книг. Между ними стояли палисандровые консоли. В центре потолка располагался стеклянный купол, из которого падал широкий сноп света. Он освещал винтовую лестницу, спиралью уходившую вниз. Подойдя к перилам, Дийна увидела внизу ещё один библиотечный ярус. И ещё один – уровнем ниже… У неё закружилась голова.

– Здесь, наверху, читальный зал, – шёпотом объяснила Транкилья. – А всё, что ниже – Книгохранилище и Архивы.

Она первой начала спускаться, чтобы найти кого-нибудь из библиотекарей. Девушки успели дойти до второго яруса, когда им навстречу вдруг вышел Альваро де Мельгар. Дийна подумала, что ироническая ухмылка сама наползала на его лицо, при каждой их встрече.

– Мы по поручению магистра Гонсалеса, – поспешно заявила она, пока Альваро не опозорил её какой-нибудь шуточкой.

– И как это понимать? – спросил он. – Тебя можно поздравить с повышением, или ты не справилась со шваброй?

– Со шваброй я управляюсь отлично, можешь поверить! – вспыхнула Дийна, жалея, что упомянутого орудия нет сейчас под рукой. А то живо сбила бы спесь с этого сильбандского скорпиона!

Добросердечная Транкилья поспешила вмешаться:

–Это было какое-то недоразумение. Дийна вообще-то работает на кафедре ветроведения.

Альваро притворно вздохнул:

– Ну всё. Интеллектуальный климат кафедры безвозвратно загублен.

Дийне очень хотелось испепелить его взглядом, но аспирант, кривя губы от смеха, уже прошёл мимо и скрылся в проходе между шкафами.

***

После того как они с Транкильей полдня ползали по огромному бумажному листу, вписывая в графы фамилии преподавателей и названия курсов, одно заумнее другого, Гонсалес дал Дийне новое поручение: переписать в какой-то толстый журнал информацию из личных дел второкурсников и аспирантов. Это было уже интереснее. Первым делом она отыскала в куче папок несколько знакомых имён. Ага, вот они. Саина Перес – кафедра топографии и ветроведения. Кроме Саины, там числился некий Мартин Феррер – похоже, тот самый аспирант, который занимался сейчас «перевоспитанием» оро-ойо. С ним Дийна пока не была знакома.

Альваро де Мельгар – кафедра сенсорных искажений. «И почему я не удивлена?» –пробормотала она про себя. На этой кафедре изучали в основном влияние разных ветров на психику и поведение, но Дийна охотно допускала, что Альваро занимался там и другими, менее безобидными исследованиями.

Орландо Ортис… Постойте-ка, Ортис? Она вспомнила сенатора Теобальда Ортиса, члена Директории. Значит, Альваро был не единственным «золотым мальчиком» во флигеле. Семья Орландо тоже имела большое влияние на Аррибе. Вместе с Дейзи Орландо учился на кафедре навигации.

«Так, а Дейзи у нас, оказывается, тоже родилась с золотой ложкой во рту, – обнаружила Дийна, листая другую папку. – Дезире Бланко. Дочь Карлоса Бланко, владельца красильных фабрик, плантаций опунции – в общем, всего, что связано с производством красок. Кроме эксплуатации бедных жучков кошенили, отец Дейзи производил пурпурную краску из лишайника орсель, алую – из смолы драцены, и так далее. На Континенте это производство было давно вытеснено более дешёвыми химическими красителями, но здесь, на Архипелаге – это просто золотое дно! Надо же, какой уникальный состав аспирантов у нас подобрался».