Алена Волгина – Хозяйка замка Уайтбор (страница 9)
– Кто-то пришёл! – встрепенулась Мэри.
Вместе со всеми я обернулась… и застыла в замешательстве. В дверях, снимая тёплую накидку, стояла миссис Трелони. Та самая миссис Трелони, с которой мы ехали в дилижансе, и которую мы с Недом спасли от ограбления! Мне стало нехорошо. Почему, ну почему я не уехала вместе с дядей? А вдова уже раскланивалась с радушной хозяйкой:
– Позвольте вас познакомить с племянницей нашего лорда Уэсли, – пропела миссис Полгрин, ласково подзывая меня к себе.
Я приблизилась к ним на деревянных ногах, со страхом ожидая, что миссис Трелони сейчас воскликнет: «Ба! Да мы же знакомы! Это маленькая «ищейка», которая ловко болтает на кокни и обрабатывает мелких воришек». После чего образ рафинированной барышни, которую я изображала здесь перед новыми подругами, вмиг слетит с меня, как листья с осеннего дерева. Я невольно втянула голову в плечи. Но вдова, прищурившись, только сказала:
– Сдается мне, вы приехали сюда в очень интересное время, Анна Уэсли.
***
«Заботливый» дядюшка не забыл прислать за мной грума, однако миссис Трелони сама вызвалась меня отвезти. Я обрадовалась, так как физиономия дядюшкиного слуги, на девяносто процентов состоявшая из усов и бороды, подозрительно напоминала волосатую морду хобгоблина, и мне вовсе не улыбалось ехать с ним в темноте через пустоши.
Снаружи все так же завывал ветер. Старенькую коляску раскачивало и подбрасывало на ухабах, но лошадь бежала резво, вероятно, стремясь поскорее попасть в родную конюшню. В воздухе носились клочья тумана. Ветер то взметал их к небу, то безжалостно прибивал к земле. Взгляд то и дело проваливался в темноту, и легко можно было представить, что находишься посреди океана. Шорох моря заменял сухой шелест вереска, а замершие вдалеке холмы походили на окаменевшие штормовые волны.
– Здешние люди называют это
– Что?
Она махнула рукой в сторону туманных вихрей, проносившихся мимо:
– Люди верят, что солдаты, чьи тела не были похоронены в освященной земле, обречены вечно скитаться. Завтра все окрестные болота запестрят красным лишайником – это кровь слоа пятнает скалы и камни. Они мечутся, не находя покоя, совершают новые злодейства, сбивают с дороги путников…
Очень утешительные сведения, и главное – как вовремя! На всякий случай я выглянула из коляски. Темно, не видно ни зги. Наш кучер, вероятно, находил дорогу шестым чувством.
– Не бойся, – в голосе странной вдовы слышалась легкая насмешка. – Мы не заблудимся. Колеса повозки обиты гвоздями из заговорённого железа, а у лошади железные подковы. Вряд ли слоа собьют нас с пути.
Как и в случае с миссис Дэвис, я не могла понять, шутит она или говорит серьезно. Мы снова миновали ту шахтерскую деревню. «Кавертхол», – пояснила миссис Трелони. Ночью вид её изменился. Туман, протянувший между холмов свои жадные лапы, приглушил огоньки в домах, что придало пейзажу слегка потусторонний оттенок. Казалось, что деревня не вполне принадлежит этому миру.
Я вспомнила, как меня поразила первая встреча с Лайбстером: он был одним из фоморов – существом, постоянно балансирующим на грани между нашим миром и Той Стороной. В Думаноне складывалось впечатление, что фоморами были абсолютно все.
– Вижу, люди здесь совсем по-другому относятся к фейри, чем в столице.
– Это верно, – согласилась вдова. – Здесь никто не подойдет ночью к амбару, если оттуда доносится звук молотьбы. Даже самые отъявленные скептики, отправляясь на болота, не забывают прихватить склянку со святой водой или мешочек соли. Или могильной плесени, если соль слишком дорога.
В Эшентауне фейри были легендой. Здесь они постоянно заглядывали вам через плечо.
– Рядом с Уил-Дейзи действительно есть лабиринт сидов? – не удержалась я от вопроса.
Миссис Трелони спокойно кивнула.
– Старое волшебство, но вполне действенное. – Острый взгляд блеснул в полутьме кареты. -Знаешь, в чем проклятие лабиринта? Ты всегда идешь по проторенному пути. Ни шагу в сторону. Никакой свободы.
Помолчав, она решительно произнесла:
– Фейри любят таких, как ты – любопытных девушек с горячим сердцем, но не вздумай играть с ними в игры! Это тебе не кошельки по дилижансам искать!
«Значит, она все-таки меня узнала».
– На первый взгляд ты неплохо разбираешься в людях, однако любой сид заморочит тебе голову без труда. Лучше с ними вообще не связываться, иначе может случиться всякое… Была девочка из шахтерского поселка – стала служанка королевы Мейвел. Был подполковник Уэсли – стал новый Нуада Серебряная Рука, и легенда подчинила его, увлекла за собой.
От неожиданности я даже подскочила:
– Вы знали моего отца?!
– Очень мало. Он ведь редко приезжал сюда. Военная академия, потом армия… Но я живу здесь давно, и видела многое.
Кажется, миссис Трелони пыталась предостеречь меня от чего-то. Нечто похожее говорил в свое время Амброзиус, представлявший волшебный мир как тележное колесо, надетое на прочную ось. Колесо, для которого характерно бесконечное вращение и повторение пройденного.
– Легенды повторяются, – сказала миссис Трелони с необычной серьезностью в голосе. – Меняются исполнители, но роли на Той Стороне век за веком остаются все те же. Смотри, чтобы Мейвел не затянула в свою сеть и тебя. Кажется, члены вашей семьи ей особенно по вкусу.
«Интересно, кого она имела в виду? Уж не моего ли дядюшку?»
Я бы непременно задала этот вопрос, но впереди уже показалась громада замка Уайтбор, подпиравшего небо высокими башнями. Между их зубчатыми кронами метались бешеные слоа, в бессильном гневе снова и снова разбиваясь о камни. Где-то в темноте заорала разбуженная сова. Наша коляска остановилась в круге бледного света от фонаря, горевшего над сторожкой. Ступив на подножку и придерживая плащ от ветра, я обернулась, чтобы поблагодарить добрую женщину и заметила, что миссис Трелони вся подалась вглубь коляски, стараясь, чтобы замок не коснулся ее даже тенью. Слабый свет очертил хмурое лицо и недовольные складки возле рта.
– Не нравится мне это место, – буркнула она. – Да еще Имболк через три недели... Знаешь что? Если тебе будет здесь неуютно, ты всегда можешь погостить несколько дней у меня или у миссис Полгрин. Уверена, что лорд Уэсли не станет возражать.
Я со всей вежливостью отказалась от этого великодушного приглашения. У меня на Имболк были свои планы. Это одна из восьми ночей, когда обитатели Той Стороны могут прийти в наш мир, и я очень надеялась увидеть родителей. А королевы Мейвел я не боюсь. Сталкивалась уже с её хитростью. Пусть только попробует меня поймать!
Глава 5. Кавертхольский лабиринт
Лорд Уэсли сдержал угрозу, предоставив в мое распоряжение Ласточку – отлично выезженную трехлетнюю кобылу гнедой масти. Вскоре я убедилась, что наездница из меня действительно никудышная. В дамском седле я держалась как куль с песком. После первой поездки у меня ныло всё: руки, колени, плечи и даже голова. Ласточка всем видом показывала, что предпочла бы порхать без меня. Я понимала, что обладание лошадью давало больше свободы, и поэтому, сцепив зубы, продолжала тренировки. Однако наше состязание, кто кого переупрямит, меня порядком измотало.
Больше всего меня интересовал Кавертхол и таинственный Лабиринт. Утром, оседлав Ласточку (и привычно увернувшись, когда она попыталась цапнуть меня за плечо), я отправилась в пустоши. Метели сегодня не было. По крайней мере, ветер не пытался сбить вас с ног или вытряхнуть из одежды. Всё равно воздух был очень свежим, и я очень удивилась, заметив миссис Трелони в её черной накидке, неспешно бредущую вдоль дороги.
– Я люблю гулять по утрам, – пояснила она, поздоровавшись. – Привычка.
До её коттеджа отсюда было не меньше двух миль. Нужно обладать завидным здоровьем, чтобы находить удовольствие в таких прогулках! Но я всё-таки мало знала о привычках местных жителей. Может, для них это было в порядке вещей.
– А вы? Лорд Уэсли послал вас с поручением?
– Нет, просто хочу доехать до Кавертхола.
По лицу вдовы скользнула тень, но она промолчала, сказав только:
– Будьте осторожны.
Я спросила, не нужно ли ей что-нибудь в деревне, и, получив отрицательный ответ, тронулась дальше.
Серые и рыжие крыши Кавертхола почти терялись на фоне бурых холмов. Из печных труб тянуло дымком. Уютный домашний запах смешивался с прохладой тумана и терпким запахом влажной земли. Деревня встретила меня смачной уличной дракой. Правда, при моем появлении потасовка тут же прекратилась. Стайка пацанов – мелюзга, лет на десять младше меня – порскнула в разные стороны. Из уличной грязи с трудом поднялась скрюченная фигурка в рваной заляпанной рубахе. Мальчишка еле держался на ногах, но на его чумазом лице светилась решимость отомстить обидчикам.
– Как тебя зовут? – спросила я, подведя сорванца к уличной колоде, где скопилась талая вода. Палкой разбила лед, намочила платок и дала ему обтереть лицо.
– Джоэл, мэм.
Он был явно не рад моей заботе. Дичился и, похоже, жалел, что не успел смыться вместе с остальными. К его ногам жалась псина, такая грязная, что больше походила на волосатый ком глины.
– За что они тебя так?
Ответом было молчаливое сопение. С отвращением стряхнув с себя капли воды, Джоэл дернул плечом. Мол, тебе какое дело?