Алена Волгина – Броня из облаков (страница 9)

В тот день ничто не предвещало проблем. Небо радовало синевой, а высокие башни-облака обещали хорошую термичность и упоительные полеты под парусом верхом на столбе из теплого воздуха. Крис вылетел из замка в самом радужном настроении. Он так увлекся, что пропустил момент, когда одно облако вдруг начало темнеть и расти, наливаясь грозовой силой. Гроза развивалась ненормально быстро. Пришлось искать место для посадки – и тут он вспомнил, что прямо по курсу, за невысоким горным хребтом находился маленький городок Бимбаче. Крис рассудил, что в городе ему легче будет найти укрытие от урагана. Заодно и местных предупредит. Правда, для полета над горами следовало набрать высоту… Оглянувшись на небо, набухающее чернотой, он решил, что не полезет туда ни за какие коврижки. Уж лучше пройти через ущелье Гуарасока! Воздушные потоки в ущельях тоже были опасны, но он летал там десятки раз и знал каждый изгиб этой трассы.

Он и сейчас считал, что его решение было правильным. Если бы не странный приступ, накрывший его прямо в ущелье, он бы точно прошел. Всё случилось мгновенно. Налетел чужой, душный ветер, горло Криса перехватило от тошноты, а глаза затопила серая муть. Последнее, что он помнил – летящая навстречу каменная стена и треск мачты. Очнулся он уже на дне пропасти, почти ослепнув от боли. Повезло ещё, что его быстро нашли, благодаря яркому парусу! И вдвойне повезло, что спасатели не побоялись выйти на катере в такую сволочную погоду. Его первый контакт с магией получился бессмысленным и коротким, Крис почти ничего не запомнил из своего первого увиденного «пророчества». В памяти смутно всплывал туманный просторный плац, на котором когда-то проводили судебные поединки, тяжесть меча в руке, молниеносный удар противника и резкая боль, разрывающая грудь. Также он помнил нависающий над ним силуэт, очерченный солнечным контуром, но лица своего соперника Крис не смог увидеть, как ни старался. В конце концов он выбросил это видение из головы, посчитав его просто бредом, вызванным болью от раны. В общем, его первый магический опыт был таким бестолковым и привел к таким тяжелым последствиям, что с тех пор он зарекся думать о магии, и любые попытки семьи подтолкнуть его в этом направлении вызывали у него только злость.

Дон Альваро вопросительно посмотрел на него:

– Значит, с того дня ты больше не замечал… никаких особенных ощущений?

– Нет! – отрезал Крис. – Я уверен, что это была случайность!

– Я не собираюсь отговаривать тебя от карьеры пилота, – сказал отец. – Если хочешь летать, значит, будешь. Но что если дар интуита опять проснется в тебе, когда ты окажешься в кабине «гидры»?

«Это будет похуже, чем свалиться с неба на джунте», – читалось в его взгляде.

– Этого не случится, – с горячностью возразил Крис. – Ведь за четыре года больше не было ни одного случая!

– И всё-таки такую возможность нельзя исключить.

Только почтительность к отцу помешала Крису высказать все, что он думает об этом глупейшем опасении. Нелепые отговорки! Он сердито махнул рукой.

– Ну и сколько мне ещё ждать, по-твоему? Сколько лет я должен просидеть на берегу в ожидании, когда магия флайра вновь изволит меня осенить?

– Один год, – вдруг ответил отец. Крис, не ожидавший такой конкретики, почувствовал себя как лошадь, споткнувшаяся на полном ходу.

– Что? – растерянно спросил он.

Один год? Всего? Он немного воспрянул духом. То есть уже через год он сможет спокойно подавать документы в летную школу, с полного одобрения дона Альваро? Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Триста шестьдесят пять дней отсрочки – это, конечно, тоска смертная, но это было гораздо лучше, чем неопределенное «когда-нибудь».

– Да, – подтвердил отец. – Только с одним условием: этот год ты проведешь в колледже Всех Ветров.

Крис окончательно перестал что-либо понимать.

– Ты имеешь в виду твой колледж на Керро? – с удивлением спросил он. – Но зачем?

Сдался ему этот колледж! В Эль Вьенто готовили ветрографов, специалистов по климату и прогнозистов. Но Крис не собирался становиться метеорологом, и тем более не планировал углубляться в изучение местных ветров, чтобы потом похоронить себя на одной из аэрологических станций. Он хотел летать!

– Затем, – веско сказал Альваро, – что Эль Вьенто – единственный колледж на архипелаге, где занимаются исследованиями поля флайра.

– Опять магия! – простонал Крис. – Мы же договорились!

– Увы, сын, не ты здесь решаешь. Не ты выбираешь магию. Она выбирает тебя. За этот год ты либо сумеешь справиться со своим даром, либо окончательно убедишься, что полностью к нему неспособен.

Крис скептически хмыкнул:

– Второй вариант, я уверен.

Хотя вожделенная летная школа отодвинулась ещё на год, он всё-таки приободрился. Ладно, один курс в колледже он как-нибудь выстрадает. Зато потом!.. Кстати, и с гидропланом за это время можно будет что-то придумать. На Континент ему теперь лучше не соваться, но Керро представлял собой более оживленный остров, чем их Сильбандо. Там был один крупный порт, куда слетались пилоты со всего света. Должен же там найтись хоть один человек, разбирающийся в самолетах! Крис быстренько прикинул несколько вариантов; его мозг работал с лихорадочной быстротой, раздумывая, как как лучше обернуть ситуацию себе на пользу. От этих приятных размышлений его отвлек отец, слегка постучав по плечу:

– У меня к тебе ещё одна просьба. Ты помнишь сеньора Мойзеса?

– Конечно, – ответил он, хотя был не очень уверен. – Это один из магистров в колледже Всех Ветров? Такой седой старичок, который вечно путал нас с Джинни и везде таскал с собой книгу?

– Да, он. В мое время он был ректором колледжа, но недавно подал в отставку. Теперь кафедрой ветроведения в Эль Вьенто заведует магистр Варгас. Он занимается проблемой пульсирующих гроз на Фуэрте и ещё одной темой, связанной с восстановлением генераторов. Думаю, тебе не нужно объяснять, насколько эта тема важна для нас.

Разумеется, Крис был в курсе насчет генераторов. Пять чудом сохранившихся артефактов, ещё одно наследие магии ардиеро. С их помощью можно было, например, усилить волшебное поле флайра в какой-нибудь точке или создать иллюзию. В давние времена, когда к берегам Архипелага ещё наведывались пираты, генераторы служили для защиты пограничных островов. Потом про них надолго забыли, но двадцать лет назад, когда вновь возникла угроза вторжения, их подлатали и использовали для защиты от авиации Северного Альянса. Главная сложность заключалась в том, что генератор не мог работать сам по себе. Ему требовался оператор. А поскольку все жрецы ардиеро к тому времени давно вымерли, то возникла острая нехватка магических кадров.

И всё-таки на Архипелаге нашлись четверо смелых людей, достаточно сведущих в магии и готовых взять на себя роль операторов, пусть даже с риском для жизни. К сожалению, из-за их неопытности и мощности отраженной атаки все пять генераторов после Белой ночи оказались разрушены.

В первые годы после войны этих людей чествовали как героев, но затем переменчивое общественное мнение превратило их в авантюристов, из-за которых Архипелаг лишился своей самой надежной защиты. Крис хорошо знал каждого из них. Дезире Бланко, подруга его матери, жила теперь в уединении на острове Палмера. Мартин Дельгадо, ученый-орнитолог, укрылся в академической тиши колледжа Всех Ветров. Эстер Солано вышла замуж и вообще улетела с Архипелага. Четвертым был дон Франциско де Мельгар, родной дед Криса. Тот не прятался от критики, в отличие от остальных. Однако Криса не покидала уверенность, что дед умер не только от ран, полученных при обороне Сильбандо – нет, его подкосил остракизм бывших соратников. В последние годы на островах набирала силу партия изоляционистов, считавших, что Архипелаг должен надежно отгородиться от Континента и прекратить всякое сообщение с ним. Дону Альваро приходилось тратить много усилий, чтобы сдерживать их устремления. Если бы удалось восстановить мощь генераторов, хотя бы частично, то это могло пригасить панический страх перед воздушными силами Континента, а изоляционисты лишились бы доброй половины своих аргументов. Так что да, генераторы были очень важны.

С этого момента Крис стал ещё внимательнее прислушиваться к словам отца.

– Нынешний ректор колледжа, сеньор Эриньес, говорил, что работы Варгаса помогли им заметно продвинуться в этой области. Безусловно, он ценный сотрудник. Но есть нюанс: я точно знаю, что настоящий профессор Варгас умер семь лет назад.

– В смысле – умер? – не понял Крис.

Дон Альваро пожал плечами:

– Семь лет назад сеньор Варгас, специалист по физической аэрологии, прибыл на остров Керро из Грандолы и вскоре скончался от лихорадки. Родственников у него не было. Похоже, он вообще был одинок. Я узнал об этом лишь потому, что сеньор Агудо по моей просьбе вел учет всех переселенцев, приезжающих сюда с Континента.

Крис решил, что это разумно, учитывая ползучий интерес Эрленхейма к Архипелагу.

– Представь себе мое удивление, когда я узнал, что Варгас вдруг объявился в колледже в качестве приглашенного специалиста! Да, Эриньес высоко его ценит, и ему, безусловно, лестно, что в его тихую академическую заводь заплыла такая жирная рыба. Однако меня настораживают люди, ведущие столь активную загробную жизнь.