Алена Волгина – Броня из облаков (страница 14)
– Я ходил на ней от Фуэрте до самого Ланферро, – сказал он, – и ни разу не имел проблем с парусами.
Что? Так это
***
Треугольную вершину Теймаре, украшенную снежной шапкой, было видно из любой точки острова, а в хорошую погоду и с соседних островов, Палмеры и Аррибы. На её южном склоне когда-то находилось древнее святилище ардиеро, впоследствии разрушенное колонистами. На обломках святилища возвели замок Кастильо дель Вьенто, в котором вот уже двести лет размещался колледж Всех Ветров – своего рода питомник для юных умов, мечтающих овладеть секретами флайра и освоить все тонкости полетов в нестабильном пространстве Архипелага.
Это было место, осененное магией и древней силой. Две прямоугольные башни колледжа возносились высоко над скалами, пронзая нависшие над островом плотные тучи. В шелесте воларовых сосен, растущих у подножия замка, слышался иногда то ли смех, то ли заговорщицкий шепот. Этот лес был старше любого города на Архипелаге, и один только ветер знал, какие тайны он скрывал в своих прохладных глубинах…
После торжественной церемонии, на которой новоиспеченных студентов познакомили с Уставом колледжа, первокурсники расползлись по саду. Их было легко узнать по лицам, горящим от воодушевления, а также по новым, непривычным для них синим мантиям. Опытные студенты носили это средневековое одеяние с небрежным шиком, а новичкам ещё только предстояло освоить это искусство.
Крис ходил, присматривался. Наблюдал. Отметил, что таинственный магистр Варгас на церемонии так и не появился. Очевидно, он предпочел её пропустить. Ничего, они ещё встретятся на занятиях. Также он отметил, что многие из первокурсников, собравшихся в саду, старались щегольнуть своими магическими умениями. Один студент левитировал свой чемодан, другой создал из флайра горсть огоньков и теперь жонглировал ими, пытаясь произвести впечатление на стайку хихикающих девчонок. Крис ощутил смутное беспокойство. Он рассчитывал, что учеба в Эль Вьенто была основана на владении теорией флайра, а не на магических талантах, но если весь учебный процесс будет построен на магии, тогда ему придется худо! Впрочем, ладно, что толку беспокоиться об этом раньше времени.
Без особого удивления он заметил в саду того парня с яхтой, с которым они так неудачно встретились в Оротаве. «Пилот» тоже сменил свою кожаную куртку на мантию, но даже эта нелепая одежда смотрелась на нем естественно и свободно. В настоящий момент он был занят тем, что следил за чужим сундуком, медленно дрейфующим в полуметре над землей. Ларь был хорош – дубовый, с медными ручками и железной оковкой. Парень наблюдал за ним с опасливой бдительностью, будто прикидывал, как скоро этот пудовый груз свалится кому-нибудь на ногу. Судя по хмурящимся бровям, его тоже не радовало это «шоу фокусников», устроенное в саду. Крис хотел было подойти, чтобы как-то загладить свою оплошность с яхтой, но не успел ничего придумать: навстречу ему из-за поворота дорожки вдруг вынырнул Хавьер в сопровождении двух однокурсников. Везде, где бы он ни появлялся, да Коста быстро находил себе свиту. При виде Криса его холодное лицо оживилось:
– Кого я вижу! Так и знал, что твои предки тоже отправят тебя сюда.
Барон да Коста был одним из ярых сторонников изоляционистов, поэтому путь в магический колледж был определен для Хавьера ещё с колыбели. Наверняка его ещё с пеленок учили рулить потоками флайра, чтобы притягивать к себе погремушки! И все-таки Крис ощутил досаду, что Хавьер не выбрал для себя какую-нибудь другую карьеру. Ну что ему стоило подать заявление в престижный колледж где-нибудь на Аррибе, а ещё лучше – на Луне! Студенческая жизнь под неусыпным контролем да Косты обещала стать невыносимой.
– Как у тебя со временем? – разговорился он. – Может, сыграем в мяч после лекций?
Это была одна из его провокационных шуток. Долговязый угрюмый парень, торчавший за его левым плечом, ухмыльнулся – значит, тоже был в курсе насчет Крисовых проблем со здоровьем. Кажется, он учился в параллельном классе. Крис не помнил его имени, но смутно припоминал это вытянутое лицо, хмурый взгляд исподлобья и брезгливую складку в уголке рта. Другой спутник да Косты – массивный здоровяк с курчавыми волосами и квадратной челюстью – был ему незнаком. Если бы не студенческая мантия, которая на его плечах выглядела легкой пелеринкой, Крис подумал бы, что Хавьер притащил с собой в колледж телохранителя, но даже для него это было, пожалуй, несколько чересчур.
– Лучше партию в шахматы, – выдвинул он встречное предложение. В шахматы да Коста проигрывал ему всухую.
Хавьер снисходительно кивнул – договорились, мол – а затем вполголоса намекнул своей свите:
– Шахматы – это единственный вид состязаний, где малыш Кристо может выиграть, так что будьте к нему подобрее.
Крис опешил. «Нет, ну каков наглец! Очень ловко с его стороны было изобразить, будто он проигрывал мне исключительно из милосердия!» – со злостью подумал он. У него так и чесались кулаки подправить кое-кому его лживую физиономию, однако Крис понимал, что нельзя. Не здесь.
– Кстати, я застолбил нам комнату, – как ни в чем не бывало, продолжал Хавьер. – Мендес и Торо поселятся рядом. У нас все схвачено! Давай, бери чемодан и дуй с нами.
Была у него такая привычка: без спроса организовывать жизнь других людей. Крис очень ярко представил, какой ад его ожидает, если они с да Костой станут соседями, и понял, что на таких условиях год в колледже он не выдержит. Либо он убьет Хавьера, либо наоборот.
– Извини, но я уже договорился с другим студентом, – сказал он неожиданно для себя. – Вон с ним.
И он кивнул в сторону любителя яхтинга. Тот стоял, сунув руки в карманы брюк, с видом «всё это меня не касается», но с интересом прислушивался к разговору.
Последняя фраза вырвалась у Криса случайно, в импульсивном желании отделаться от да Косты, и слишком поздно он осознал, что совершил ещё худший промах. Сейчас обиженный им яхтсмен пожмет плечами и скажет, что видит его впервые в жизни. Какой роскошный повод для новых насмешек появится у Хавьера! Мендес и Торо, надо думать, тоже не откажутся плеснуть бензинчику в этот костер. А главное, что обидно, он сам так глупо подставился!
Пока он мысленно костерил себя за неосторожность, «яхтсмен» успел поздороваться с присутствующими и спокойно кивнул:
– Я Рико Бласко, с Аррибы. Да, мы договорились ещё в порту. Насчет комнаты, я имею в виду.
Крис невольно выпрямился, чувствуя себя так, будто с его плеч свалилась огромная тяжесть. Это было неожиданно! Но приятно. У парней, сопровождавших да Косту, сделались резиновые лица. Да и сам Хавьер казался обескураженным: в кои-то веки кто-то осмелился ему противоречить. Не оценил, понимаешь, его дружескую заботу.
– Ну, как знаешь, – процедил он, послав Крису долгий задумчивый взгляд. – Правда, свободные комнаты в нашем корпусе остались только на втором этаже. Тебе как, не тяжело будет таскаться туда-сюда по лестнице каждый день?
«Крабоногий», – это слово не прозвучало вслух, но отчетливо повисло в воздухе между ними.
– Переживу, – буркнул Крис, готовый поселиться хоть рядом с печной трубой, лишь бы подальше от бывшего одноклассника.
Хмыкнув, Хавьер ещё раз скептически оглядел сцену и отступил. Последнюю ухмылку он ухитрился адресовать сразу всем присутствующим и вложить в неё массу смыслов. Он мог без слов, одним краешком рта выразить целую гамму эмоций: от «смотри не пожалей об этом, малыш» до «пора бы тебе научиться лучше выбирать себе друзей».
– Приятно было познакомиться, – кивнул он Рико с преувеличенной учтивостью в голосе. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Я слышал, что магия в вашем роду закончилась на доне Ладзаро… хотя это не мое дело, конечно.
– Вот именно, – со значением ответил Рикардо, хладнокровно игнорируя все полунамеки. Крис, не знакомый с семейством Бласко, тоже не уловил подтекст, но можно было не сомневаться, что яду Хавьер подлил от души. Очень уж знакомые интонации звучали в его голосе, не ошибешься.
После этого завершающего обмена любезностями да Коста, наконец, удалился. После его ухода на аллее даже, кажется, слегка посветлело. Сквозь разлапистую листву каштанов вдруг проглянуло солнце, разбросав вокруг серо-голубые тени, а в густых кронах снова защебетали птицы. Даже в шелесте деревьев теперь слышалась некая расслабленность, словно рядом прошла черная туча, плюнула молнией, но никого не задела.