Алена Тимофеева – Яркие огни (страница 4)
– Уйди, боже… отстань, – Таер ладонью отодвигала от себя морду настырного пса. Собака лезла под руку и отчаянно тыкалась мокрым носом в шею девочки. Сдерживать рыдания стало невыносимо, и Аля, всхлипывая и уткнувшись лицом в мягкую шерсть Кипариса, прошептала:
– Господи, почему, за что… Чем я заслужила… мама.
Аля просидела так в обнимку с псом, пока не стемнело. Дверь позади скрипнула. Грузная женщина лет сорока пяти шумно прошла мимо девочки и направилась в сторону калитки, не удостоив Александру и словом. Таер предпочла не провожать её взглядом, продолжая созерцать, как шерсть проходит сквозь пальцы, когда проводишь ими по спине Кипера.
– Аля… – тихо позвал подошедший отец. Его тяжёлая ладонь опустилась дочери на плечо.
– Не называй меня так, это мама придумала. И вообще, не смей со мной разговаривать больше. – Девочка стряхнула руку Алексея.
– Саш, ну ладно тебе, я тоже страдаю. Но по-другому. У взрослых всё иначе, ты пойми. – Аля развернулась к нему, зло сверкнув глазами.
– Я понимала, когда ты пил, вы всегда пьёте, когда плохо. Я понимала, когда приходили с твоей работы, потому что не могли дозвониться до тебя. Но я не могу понять одного. Как можно спустя месяц после смерти матери привести замужнюю соседку в наш дом! На нашу кухню! Любимое место мамы. – Александра вскочила на ноги и скрылась в доме. А отец ещё долго стоял на крыльце, рассеянно гладя Кипариса.
Река искрилась под солнечными лучами, старая лодка всё так же стояла у дерева, рядом с покосившимся причалом. Аля бросила на неё тоскливый взгляд. Сердце болезненно кольнуло при воспоминании о том, как они спускались по реке на лодке всей семьёй. «Ласточка», так называл лодку Алексей Васильевич, а Кристина Михайловна ревновала. Мысленно отмахнувшись от печальных воспоминаний, Аля толкнула калитку и выставила ладони вперёд:
– Кипер, сидеть! Место! – Пёс послушностью не отличался, а поэтому он проигнорировал слова хозяйки и, разбрасывая слюну, начал подпрыгивать, чтобы дотянуться до лица Александры. Много усилий огромному животному не требовалась.
– Ну что ты за паразит такой? Ладно, иди сюда. – Сдавшись, Таер позволила Кипарису поставить передние лапы себе на плечи.
– Доволен? – Кипер был бесконечно счастлив. Аля вытерла с щёк слюну пса и осторожно вернула лапы Кипариса на землю. С возрастом суставы собаки становились хрупкими. Таер вошла в дом, оставив Кипера снаружи. На столике в прихожей лежала кипа писем: счета, угрозы коллекторов, пара повесток в суд. Отец съехал не так давно, оставив за собой вереницу долгов. Банки, от которых успешно скрывался Алексей Васильевич, не могли найти его текущее местожительство и забрасывали бедную Алю требованиями погасить долг. До её зарплатной карты добрались быстрее всего. Александра догадывалась, что папа прячется где-то в Ярославле, возможно, в квартире любовницы, на связь с дочерью он не выходил. Что ей делать дальше, Таер представляла смутно. Печально поглядев на ворох бумаг, Аля скинула пальто и ботинки и прошла в гостиную. В комнате стоял затхлый воздух, плотные шторы задёрнуты, на тёмной мебели слой пыли. На крючке висел кусок верёвки к которому должна была крепиться люстра. На прошлой неделе Александра пыталась повеситься, но вспомнив о том, что утром Кипера кормить будет некому, изменила свои планы. После того случая Таер больше не заходила в комнату. Закусив губу, она нахмурила светлые брови и достала из кармана сотовый.
– Да? Алечка? – ответила хрипло тётя Клава. Ей было за пятьдесят, жила она в центре Ярославля и виделась с племянницей после смерти Кристины редко.
– Привет, Клава, – обращение «тётя» для Клавдии Михайловны было неприемлемо, – могу я тебя попросить завтра приехать? Меня на экскурсию в Москву с учениками отправляют, можешь за Кипером пару дней присмотреть? Поживёшь у меня, выходные впереди. – Аля звучала убедительно, дрожи в голосе не было. Ложь ей в целом давалась довольно легко.
– Ох, Аля, так и не встретимся с тобой, не посидим, – опечалилась Клавдия. Таер скрипнула зубами, старшая сестра покойной матери была превосходным манипулятором.
– Клав, я обещаю, вернусь с экскурсии и чаю попьём, ладно? Просто рано выезжаем, а Кипарис, ты знаешь прекрасно, одиночества не выносит. – Аля скрестила пальцы, надеясь, что её доводов будет достаточно. Тётя вздохнула:
– Ладно, детка. Приеду завтра так рано, как смогу. Но с тебя чай, не забудь.
– Разумеется, спасибо огромное. Ты очень выручила. – Александра почти заплакала от облегчения.
– Удачи завтра, школьники такие капризные сейчас, мы такими не были… – Поговорив с Клавдией ещё пару минут из вежливости, Таер отключилась. Предупреждать больше было некого. С коллегами она особо не сближалась, от подруг отдалилась. Александра вернулась во двор, подозвала Кипера. Пёс, успевший уснуть, потряс большой головой спросонья и, виляя хвостом, потрусил к хозяйке. Аля обняла собаку и поцеловала в лоб.
– Прости меня дорогой, с тобой всё будет хорошо. – Кипарис, словно чувствуя, что Аля задумала неладное, заскулил. Не давая себе расклеиться и передумать, Александра насыпала корм в железную миску, лежавшую на крыльце, и, стараясь не думать ни о Кипере, ни о тёте, переступила порог дома.
От грохота падающей из крана воды закладывало уши, ванна наполнялась медленно. Писать предсмертные записки и разводить сопли на бумаге было не в стиле Али. Она лишь коротко черкнула на ненужной визитке фирмы по ремонту холодильников: «
– Помогите! Опять ты нажрался, сволочь! Когда же ты сдохнешь! Убивают! Помогите! – Александра вздрогнула от неожиданно громких криков, звучащих словно за стенкой, нож выпал из рук и лёг на дно ванны. На улице Кипер залился громким лаем.
– Дура, куда бежишь?! Да кому ты нужна, скажи, куда деньги дела, и я не трону! – грубый бас, словно рёв разъярённого медведя, заставил волоски на коже Таер приподняться. А последующие звуки ударов, женский вскрик и вовсе вынудили отложить добровольный уход из жизни на потом. Аля вышла из ванны и, оставляя за собой влажные следы, прямо в мокрой одежде выбежала во двор.
За забором сосед-алкоголик бил ногой в живот лежащую на земле женщину. Она только тихонько подвывала, прикрывая место ударов полными руками. В ней Таер узнала случайную любовницу отца, которую застала с ним, когда Але было шестнадцать.
– Оставьте её! Или я вызову полицию, – строго предупредила соседа Александра. Правда, сказав это, она осознала, что мобильный остался в гостиной.
– Что ты там тявкаешь? А ну, отошла, шалава мелкая! – рявкнул мужчина и обрушил новую серию пинков на успевшую немного отползти в сторону женщину. Сердце Таер забилось быстрей, адреналин затмил разум, опьяняя храбростью. Она вышла к ним, захлопнув за собой калитку, чтобы Кипарис не выбежал.
– Я. Сказала. Оставь. Её. – Отчеканила Аля и непроизвольно расставила ноги шире, сжав пальцы в кулаки, будто готовясь к схватке. Мужчина остановился, сплюнул себе под ноги и, опустив правую руку в карман засаленных спортивных штанов, достал складной нож.
– Ты подумала, на кого рот открыла, зараза? – Сосед приблизился, зрачки мутных серых глаз расширились. Таер не отступала.
– Вернись к себе домой.
– Ага, как же. – С щелчком лезвие выскочило из рукоятки и через мгновение сталь рассекла воздух возле щеки девушки. Тут Аля поняла, что жить она всё-таки хочет. Она увернулась, страх липкими щупальцами сжал сердце. Спасение пришло внезапно. Парень, проходивший мимо, бросил пакеты с продуктами на асфальт и бросился на помощь Таер. Он обрушился всем телом на мужчину, выбив нож у него из рук. Александра отбросила его босой ногой подальше. До этого момента она даже не ощущала холода. Стоя на улице в одной рубашке, в мокрых джинсах и без обуви при температуре воздуха всего плюс три, она быстро продрогла и её затрясло.
– Отпусти, брат, что ты из-за девки лезешь! Кто она тебе?
Молодой человек ловко заломил руки алкоголику за спину и бросил Але:
– Чего замерла? Звони ментам!
Таер, поборов оцепенение, ринулась обратно в дом.
Полиция приехала на вызов быстро, соседа, орущего во всю глотку, исторгающую нецензурную брань, запихнули не без усилий в машину и увезли в отделение. Александре предстояло явиться к следователю для дачи показаний. Её спасителю, впрочем, тоже. Женщина умоляла не забирать мужа, говорила она с трудом, задыхаясь. От «скорой» отказалась.
– Ты как? – спросил Александру её спаситель, когда они остались на улице одни. Аля пожала плечами.