Алена Тимофеева – По другую сторону Алисы (страница 15)
Часть III
Начало конца
Глава 1
Черная луна
Свет, подобно черной дыре, сузился в крошечную точку, прежде чем я поняла, что и эта точка исчезла. Меня окружала кромешная тьма. Может быть, стоит попытать счастья и открыть глаза? Я с таким трудом разлепила веки, словно они были налиты свинцом. Под щекой и ладонями чувствовалась мокрая трава. Трава?! Открыв глаза, я со странной радостью встретила полумрак, опустившийся вместе с туманом на местность вокруг меня. Природа казалась весьма знакомой. Я силилась привести тело в вертикальное положение. Опираясь на руки, скользящие по траве, я потрясла головой, стараясь убрать волосы с глаз. Куда подевалась резинка для волос? Тут меня осенило, почему окружающая меня обстановка чувствовалась такой знакомой.
От молчаливых негодований меня отвлек внезапно разрезавший звуки сгущающихся сумерек испуганный мужской голос:
– Я что, умер?! Девушка, девушка! Где я?! – В безуспешных попытках привлечь мое внимание тот самый бездыханный мужчина из больничного кафетерия полз на четвереньках ко мне по сырой земле. Я попятилась и уперлась спиной в каменное надгробие. Мне стало по-настоящему страшно. Где-то в ветвях деревьев, нависающих над нашими головами, призывно ухнула сова. Я закричала и пнула приближавшегося мужчину в руку. Теперь заорал уже мужчина весьма высоким тоненьким голоском. Сова залилась злорадным уханьем. Сумасшедший дом.
– Леди, да что же вы пинаетесь? Скажите мне просто, я жив или нет?!
Я безнадежно помотала головой и пожала плечами:
– Не знаю. Честно. – Я на самом деле не знала, но догадывалась, почему мы оказались здесь. Только бы во время реанимации не лопнула возможная аневризма и я не очутилась на другом конце этого мира или вовсе в другом, чтобы сопроводить невезучего мужчину в его последнее путешествие. Хотя Харон уверял меня, что я стану его проводником. Возможно, и этого мужчины тоже. Вздохнув еще раз и ухватившись за постамент, я поднялась с холодной земли.
– Нам с вами предстоит долгая прогулка, мистер?.. – Я выжидающе посмотрела на джентльмена. Он оторопело продолжал разглядывать меня, но, немного помолчав, все-таки дал ответ на заданный вопрос:
– Я Александр. Александр Миллиган. Куда мы с вами пойдем? – недоумевал мужчина.
Я усмехнулась и сказала несколько недобро:
– К трамваю, господин Александр. К трамваю. – С этими словами я оттолкнулась от надгробия и обернулась, чтобы посмотреть, чей постамент послужил мне временной опорой, и, похоже, сюрпризы на сегодня не заканчивались:
– Спасибо, Эйч, – и развернулась к своему спутнику.
– Что вы сказали? – Мужчина выглядел еще более потерянным, чем минуту назад. – Вы, кстати, не назвали свое имя. Как вас зовут? – Похоже, разум Александра начал проясняться.
– Зовите меня Элис. – Пройдя мимо Миллигана, я бросила ему сухо: – Следуйте за мной, мистер Миллиган, в сумерках легко заблудиться, – и взяла курс на лес, что находился около водохранилища Кинг Джордж.
По моим скромным подсчетам, идти нам сулило около двух часов, мили три, не меньше. Пока я предпринимала тщетные попытки сориентироваться в пространстве и найти выход к шоссе, мой попутчик донимал меня расспросами и цепочками своих нелепых рассуждений:
– Вы здесь часто бываете? – «Конечно, каждое воскресенье, вместо церкви», – раздраженно подумала я. – А как мы здесь оказались? Может быть, я сплю? Тогда как я смог прочитать все надписи на надгробиях? Ведь я точно знаю, во сне прочитать что-либо невозможно, буквы прыгают, текст меняется… но как же?! Или это кома? Или… – Тут мне пришлось оборвать вихрь вопросов мистера Миллигана, и я, резко развернувшись к нему, едва не столкнулась с ним нос к носу:
– Вы либо умерли, либо умираете, Александр. Смиритесь и позвольте мне сосредоточиться на дороге, иначе ваша судьба решится прямо здесь! – яростно уведомила я своего несчастного попутчика. – Возьмите себя в руки! – Закончив пугать Александра, я вдруг поняла, где находится шоссе.
Я осмотрелась. Темень непроглядная. Звука приближающихся автомобилей тоже не было слышно. О, мы точно уже недалеко. Складывалось впечатление, что местность кто-то сжал. Смело перейдя шоссе, я обнаружила, что мистер Миллиган остался стоять на месте, разинув рот. Устало вздохнув, я обратилась к спутнику:
– Ну что еще? – Моему изнеможению не было предела.
Александр озадаченно вертел головой, смотря то влево, то вправо, будто переходил оживленное шоссе, а не пустую дорогу, и тихо пробормотал:
– Мы же были только что на кладбище… дорога… невозможно.
Бедняга вот-вот хлопнется в обморок. А мертвые могут терять сознание? Я буравила мистера Миллигана суровым взглядом, позаимствованным у бабушки-учительницы:
– Здесь все невозможно и возможно одновременно. Приготовьтесь идти в темноте через лес. У вас есть мобильный телефон с собой?
Александр растерянно похлопал себя по бедрам. Его лицо озарила грустная улыбка.
– Есть. – Он достал из кармана брюк небольшой сотовый.
– Отлично, нужно включить на нем фонарик, – деловито сказала я и выхватила из бледных рук Александра скромную модель смартфона.
Мы продирались сквозь ветви деревьев, с которых уже начала спадать листва. Чувствовалось дыхание приближающейся осени в каждом уголке леса. Я старалась вспомнить, как мы шли с Хароном к трамваю, но ни черта не выходило. Скорее всего, мы и не с той стороны вошли в лес. Вновь раздалось уханье совы. Оно звучало так же пугающе, как и на кладбище. Интересно, это та же самая сова и она нас преследует? Или у них просто совиный заговор? Я покрутила головой, и руки, державшие мобильный, направили лучик света, следуя моему взгляду. Ночного хищника нигде не наблюдалось. Вскоре я услышала другие звуки, они смогли напугать меня куда сильнее громкой птицы. Голоса, до боли родные, раздавались в ярдах десяти[6] от нас, я поспешила выключить телефон.
– Ева, я тебя уверяю, все будет хорошо. Она ничего не заметит. Она вообще ничего не замечает… Такая холодная, витает вечно где-то.
Затаив дыхание, я замерла на месте. Лишь бы не хрустнула ветка под ногами. Как они здесь оказались? Я нахмурилась. А могут ли они увидеть меня вообще? Луна в чернейшем небе казалась неестественно огромной. Погодите, луна?!
Тем временем Ева, встряхнув переливающимися в лунном свете, словно в лучах ярчайшего солнца, кудрями всех оттенков меди, ответила своему ночному кавалеру:
– Я люблю ее, несмотря на наше… наши… на наш… – Подруга замялась, видимо, не в силах подобрать подходящее слово, описывающее их адюльтер. Вот, Ева, пожалуйста. Адюльтер. Весьма точное определение. – Роман, – выплюнула рыжая ведьма столь непристойное слово. Роман.
– Кто эти люди, Элис? – Дрожащим то ли от страха, то ли от студеного ночного воздуха голосом напомнил мне о своем существовании Александр. Я вздрогнула. Совсем забыла о нем.
– Никто, мистер Миллиган. Они уже никто, идемте, не стоит терять и без того ограниченное время. – Я взглянула на Александра. Из его рта вылетали облачка пара. Температура заметно снизилась, а у несчастного мужчины, похоже, были проблемы с носовым дыханием.
Трамвайные пути нам не повстречались до сих пор. Устройство другого мира, похоже, состояло из сплошных парадоксов и следовало правилам, известным лишь бог знает кому. На этом моменте я осознала, как можно быстро добраться до нашего пункта назначения. Я подошла к все еще пребывающему в шоковом состоянии мистеру Миллигану, взяла его за потную липкую ладошку и закрыла глаза. Постаралась вызвать как можно более яркий образ трамвая, невозможно старого снаружи и такого уютного внутри.
– Ну здравствуй, Алиса, – теплый хриплый голос Эйча заставил меня открыть глаза и улыбнуться.
– Давно не виделись, приятель, – ухмыляясь, я оглядела ничуть не поменявшегося Харона. Громкий глухой звук поведал нам о том, что мертвые все-таки могут падать в обморок.
Кряхтя, я тащила Александра, подхватив его под мышки, а Эйч нес его за ноги. Совместными титаническими усилиями мы внесли тяжеленного Миллигана внутрь импровизированной хижины проводника. Тело мертвого и в то же время немертвого господина мы разместили на кровати Эйча. Эдакий труп Шредингера. Оставив беднягу отдыхать, Харон отправился ставить чайник, а я плюхнулась на стул возле стола.
– Ты будешь чай или кофе? – гостеприимно спросил меня Харон.
– А вафли есть? – неожиданно для себя ответила я вопросом на вопрос.
Эйч удивленно поднял брови и возвестил:
– Есть.
– Тогда чай, – приняла я решение.
Проводник рассмеялся хриплым, таким же, как и его потрясающий голос, смехом и поинтересовался:
– С кофе вафли не едят? – Он хитро сощурил глаза, в которых плясали черти. Я, как это ни странно, соскучилась по лукавому взгляду его карих глаз.