Алена Тимофеева – По другую сторону Алисы. За гранью (страница 10)
– Подойдёшь? – нетерпеливо бросила мне Мира, на секунду оторвав пристальный взгляд от монитора. Я нехотя поднялась. И зачем только садились.
– Ну? – недовольно буркнула я. Ровно так же, как и когда-то в «Золотой Лилии», Мира развернула ко мне экран. Она явно жаждала что-то мне показать. Монитор бесстрастно отобразил… мою спальню. Только меня в комнате не было, зато там находился Джозеф с худощавым, незнакомым мне парнем в очках. Они обошли спальню, зачем-то приподняли тяжёлое зеркало, висящее над комодом и опустив его обратно, переглянулись. Колонок у компьютера не было, и звук не слышен. Но я совершенно отчётливо видела, как плечи обоих мужчин подрагивали от смеха. Ну да, моё зеркало просто уморительное. Затем приятель благоверного удалился, оставив Джозефа в спальне одного. Тот, пользуясь случаем, опёрся руками о несчастный лакированный антикварный комод и уставился на себя в зеркало. Если бы Нарцисс оставил после себя хоть какое-нибудь потомство, возможно, кто-то из этих красавцев вполне мог оказаться пра-пра-предком моего благоверного. Тем временем друг Джозефа вернулся с небольшой коробкой и ноутбуком, разместил это всё на многострадальном комоде, явно поцарапав гладкую поверхность. Я прикусила губу от досады. Ноутбук включили, зеркало вновь приподняли и на его заднюю поверхность прикрепили небольшой чёрный кругляшок.
– Можно увеличить? Твоё потустороннее оборудование впечатляет. – Мира ощерилась и клацнула когтистым пальцем по клавише. В новом масштабе я смогла разглядеть, как на экране ноутбука запустилась программа с аудиодорожкой. Додумывать более не было необходимости. Я выдохнула. Медленно, стараясь совладать с эмоциями.
– И что же там за музыка звучала?
От вида мелких зубов Миры уже начинало мутить.
– Ты же сама прекрасно знаешь. Они узнали про пожар, про Джулию, наняли актрису и сделали эту чудесную запись, чтобы выставить меня сумасшедшей. А потом, муж показал ночную съёмку, предварительно стерев с него запись включённого аудио, своим дружкам-психиатрам и упёк сюда.
– Надо же, – непритворно восхитилась Мира, – растёшь. Ни истерики, ни отрицания, спокойное логическое рассуждение. – От похвалы этого лишённого красок создания мне легче не стало. Но я была ей благодарна за подтверждение собственной гипотезы.
– Спасибо, – кивнула я. Медсестра продолжала молча смотреть на меня, правда, уже не улыбаясь.
– Где Майк? Это же не твоя территория!
Мои запоздалые возмущения лишь рассмешили Миру. Её колкий, отрывистый смех наполнил пустое отделение. Ядом.
– Ты думаешь, мы словно медики, работаем по территориальному признаку? Я пришла, потому что ты нуждалась во мне. И это так, даже не думай отрицать. – Смех оборвался. – У Майка тут полно работы, а я могу вывести тебя отсюда, только попроси.
– Нет, я сделаю всё, как надо. Разберусь с этим бардаком раз и навсегда. – Я улыбнулась и расправила плечи.
– Да, девочка на самом деле выросла. Как прекрасно. – Она провела длинным ногтем по моей щеке. – Ты знаешь, где меня искать, если что. – Я отбросила её руку, вызвав у фальшивой медсестры мерзкую ухмылку. Мой взгляд невольно зацепился за надпись на бэйдже. «
– Ты?! – Я отступила, указывая пальцем на всё ещё ухмыляющуюся Миру.
– Я. Тебе пора просыпаться, а то завтрак пропустишь. – Прежде чем очнуться у себя в палате, последнее, что я увидела, как меняется лицо медсестры, расширяется, теряет острые черты, превращаясь в щекастую физиономию миз Фрост.
Глава V
Дэвид Гарсия
Сегодня облачно. Серые, подобно грязной вате облака застлали небо, надёжно укрыв от жителей Лондона солнце. Принято считать, что наше настроение и общее самочувствие зависит от количества солнечных дней в году. В Лондоне их восемьдесят пять. Как жительница Санкт-Петербурга, в котором всего семьдесят пять дней, когда царит ясная погода, могу смело заверить – мне солнца хватает. Пусть многие со мной и не согласятся. Зато в глаза не светят лучи и не нужно щуриться или надевать тёмные очки. А может, у меня просто высокая светочувствительность.
Я поднялась с постели в куда лучшем расположении духа, чем, скажем вчера. И никакие метаморфозы Миры не могли мне испортить сегодня настроение. Прошло уже два дня, с тех пор как любезная миз Фрост оказалась бывшим ночным портье, сумасшедшим проводником. Из палаты я и носу не казала. Был в отделении и другой персонал, исправно снабжавший меня лекарствами, которые я потом честно отправляла в унитаз. Такой круговорот таблеток в природе. Так что, с миз «бесцветные глаза» мы не сталкивались.
Нещадное зевание громко заявляло о нехватке кислорода и я, преодолевая желание забраться обратно в тёплую постель, прошла к небольшому шкафу. Сегодня должен прийти мой адвокат и мне не хотелось бы выглядеть как типичная пациентка психиатрической лечебницы. Мой выбор пал на светлые джинсы и серый свитер крупной вязки. По крайней мере, это не треники с футболкой. Уже неплохо.
Я оделась и вышла в коридор, едва при этом не столкнувшись с пожилой дамой, что несколько дней назад указывала на меня пальцем в общей комнате. Её сопровождала тощая медсестра, что была выше свою пациентку почти на целую голову. Вести под руку женщину настолько ниже себя наверняка непросто, если судить по тому, как склонилась к ней сестра. Взгляд старухи, устремлённый до этого в пол, теперь был переведён на меня. Глаза её ясные, небесно-голубые, по всей вероятности, сохранили цвет с молодости. Узловатый палец женщины поднялся вверх, слегка подрагивая, и указал в мою сторону. Медсестра тоже посмотрела на меня, удивлённая жестом пациентки.
– Норма, что такое? Зачем Вы показываете на девушку? – сестра осторожно коснулась вытянутой руки женщины. Старуха отпрянула от неё, приблизилась ко мне, а я, в свою очередь, жалась к стене.
– Золото тебя погубит, дорога приведёт к воде. – Мы с медсестрой обменялись сочувствующими взглядами. Но что можно ожидать от пациенток психиатрической клиники? Правильно, подобного бреда. А женщина, всё не унималась:
– Путь твой ложен, свет обманчив. Она придёт и будет сделан выбор… – Закончить Норме не дали.
– Ну, хватит пугать людей, пойдёмте уже в палату, – сестра вновь взяла женщину под руку, и обратилась ко мне, – извините, с Нормой такое не часто. – Они продолжили свой путь в конец отделения. Я смотрела им вслед. Старуха внезапно обернулась и поглядела на меня, приложив к ниточке рта указательный палец. Можете быть спокойны, Норма, о таком я точно распространяться не намерена. А день так хорошо начинался. Не стоит забивать свою голову словами безумной пациентки, поэтому я, словно ничего не произошло, направилась к сестринскому посту, как и планировала изначально.
Напряжённая атмосфера чувствовалась издалека. Персонал сновал туда-сюда, папки небрежно летели на стойку поста, а недовольные сёстры ругались на докторов, которые, по их словам, не могли ничего, нормально заполнить. И можно было подумать, что всё это вполне характерно для больниц. Но я точно знала, что цепкий взгляд бесцветных глаз зорко следил за происходящим хаосом. Миз Фрост улыбалась, её зубы были столь же мелкими, как и у настоящего облика Миры. Она наслаждалась этим маленьким адом, устроенном на медицинском посту. Глянув с опаской на раздражённых сестёр, я смело направилась к Мире. Ну или к Софи. Как той будет угодно.
– Ты так завтракаешь? Негативными эмоциями несчастных людей? – без обиняков напала я на Миру. Та отвлеклась от созерцания упавшего медбрата, на которого обрушилась сверху стопка папок, сваленная ранее на стойке. Бедолага.
– А? И тебе доброго утра, Элис. Нет-нет, я просто наблюдаю, с живыми теперь редко общаюсь, знаешь ли. Стала забывать, какие вы забавные. – Мои ладони сжались в кулаки. Забавные мы, значит?
– Ты наверняка в курсе, высокий, темноволосый мужчина не появлялся? С безумным взглядом? – Мира ещё раз сверкнула глазами в сторону поста и после, целиком сосредоточилась на мне.
– Адвоката потеряла? Он скоро будет, на лифте поднимается, ему пропуск не хотели выписывать без разрешения твоего мужа. Но как он доходчиво объяснил охране, за эти действия лечебницу ждёт судебный иск. – «Миз Фрост» удовлетворённо хмыкнула. Если будет необходимо, Гарсия и с самим дьяволом договорится. Не успела я подивиться осведомлённости Миры, как двери отделения распахнулись с пронзительным писком, от приложенного магнитного ключа к замку. Дэвид Гарсия собственной персоной влетел в отделение, и полы его пальто, которое он позабыл или попросту не захотел снять, развевались позади него подобно мантии. Ещё несколько секунд назад царивший вокруг нас крик вперемешку с руганью стих. Несколько пар глаз уставились на чужака.
– Мистер! Сэр, подождите, Вам сюда нельзя! – молоденькая бойкая сестра смело выдвинулась вперёд, преграждая Дэвиду путь. Юрист всегда мне напоминал лицом смесь черепахи и змеи. Узкий череп, впалые щёки и чёрные, подобно двум пылающим яростью угля, глаза. Едкая усмешка искривила его тонкие губы, и он с некоторой жалостью поглядел на уже отступавшую медсестру. Картинно поправив упавшую ему на глаза чёлку, Гарсия прошипел: