Алена Тимофеева – Одержимость Беллы Холл (страница 15)
– Думал, вы утонули, – легко улыбнулся он. – Кофе готов и давно ждет вас.
– Отлично, – кивнула Белла, стараясь не выдать волнения. Пока они возвращались на кухню, Белла заметила, что стены коридора голые: на них не висели фотографии, да и в целом дом выглядел красивым, но пустым.
«Точно он запер все воспоминания. Убрал с глаз фотографии. Какой же была Эрика? Рослой блондинкой? Или невысокой шатенкой? А может, Вилларс и правда готовился к переезду?» – вопросы кружили в голове Беллы встревоженной стайкой птиц.
– Ну что? На веранду? – Джек взял в руки поднос с кружками и блюдцем с печеньем.
– Я открою дверь, – засуетилась Белла, желая помочь.
– Вы так любезны, – не то с иронией, не то совершенно искренне произнес Джек. Уголки губ Беллы поползли вверх, щеки тронул легкий румянец. Уже на веранде она потянулась забрать поднос из рук Джека и случайно коснулась кончиками пальцев его руки. Невидимая искра – кожу словно ударило током, а кровь в жилах побежала быстрей.
«Не так, как с Томом», – неосторожная мысль стрелой пронзила сознание. Испугавшись нахлынувших чувств, девушка неловко отступила, едва не выдернув поднос из рук историка. Джек усмехнулся:
– Так сильно мечтаете о кофе, что ноги не держат? Одну секунду. – Джек, посмеиваясь, водрузил свою ношу на столик.
– Просто оступилась, бывает, – все еще краснея, оправдывалась Белла. Джек пристально посмотрел на нее, и взгляд его потеплел.
– Не замерзли? На террасе холодней, возьмите плед. – Джек взял с кресла-качалки флисовое покрывало и протянул его Белле, та с благодарностью приняла.
– Спасибо, вы так любезны, – передразнила его она. Джек рассмеялся в голос, и именно от его смеха Белла почувствовала тепло, точно оказалась у согревающего костра.
– Прошу, шутница, – Джек отодвинул стул, и тот чиркнул ножками по доскам. Белла, картинно сделав глубокий реверанс, села за стол. Джек, продолжая игру, поклонился и занял место напротив. От чашек поднимался дымок, ароматы кофе и бадьяна наполняли пространство, причудливо смешивались с запахом дерева. Террасу освещали неяркие бра, лампа «Тиффани» на низком журнальном столике у входа отбрасывала разноцветные пятна света вокруг.
– Жаль, сейчас не лето, сверчки бы нам сыграли, – качнула головой Белла и взяла кружку, где кофе был светлее от молока. Джек потянулся.
– Ну, сверчков не обещаю, но могу включить музыку, – предложил он. Белла обрадовалась:
– Давайте, почему бы и нет.
Вилларсу пришлось подняться с места, подойти к старому проигрывателю и вытащить из тумбочки, на которой тот стоял, пластинку с изображением причудливой реки на краю тропического леса.
– Fleetwood Mac? – пораженно уточнила Белла. Джек оглянулся.
– Нравится?
– Очень. Я в восемьдесят седьмом охотилась за этой пластинкой.
– Многим нравится эта группа. Правда, Эрика особой любви к Fleetwood Mac не питала. – Джек отвел глаза и добавил: – Эрика… моя… была моей женой.
С губ Беллы едва не сорвалось опрометчивое: «Я знаю». Джек поставил пластинку под иглу проигрывателя. По террасе разлилось мелодичное Tango in the Night[16]. Белла с улыбкой проводила взглядом Джека, направившегося обратно к столу.
– Вот вам вместо сверчков, – ухмыльнулся он и отсалютовал кружкой. – За вас!
– О, и за вас! – хихикнула Белла, чокаясь с ним своим кофе.
Остаток вечера они провели за непринужденной беседой, обходя острые углы: Джек не спрашивал ее о прошлом, а Белла не задавала вопросов о его покойной жене.
– Уже поздно, мне, наверное, пора, – протянула Белла, чей взгляд был прикован к опустевшей чашке.
– Думаете? – с неожиданным для нее разочарованием сказал Джек.
Белла лишь пожала плечами.
– У вас тоже завтра лекции с утра, пора расходиться, – печально вздохнула она, вставая.
– Я вас провожу.
Белла слабо улыбнулась, переставляя посуду на поднос.
– Ох, оставьте, я сам, – смутился Джек.
– Мне нетрудно. Это меньшее, что я могу сделать. Спасибо вам за кофе и чудесный вечер.
Джек быстро убрал кружки и блюдце, взял поднос в руки и произнес почти интимным шепотом:
– Лучшей благодарностью будет, мисс Холл, если мы с вами как-нибудь повторим. – В приглушенном свете радужки Джека приобрели цвет жженой карамели. Тень вины пробежала по его лицу.
«Не рановато ли для ухаживаний? Или это просто дружелюбие?» – терялась в догадках Белла, а вслух ответила:
– Обязательно повторим.
Джек поспешил на кухню, а Белла, надев оставленное в прихожей пальто, рассматривала свое отражение в простом прямоугольном зеркале. «Правильно ли я поступаю? Ведь я никому ничем не обязана… Никому», – твердо решила она. Ее тягостные размышления прервал Джек.
– Я закончил, можем идти, – нарочито весело оповестил он. Вместо пальто Джек выбрал потертую куртку, завившиеся к вечеру волосы спрятал под черной вязаной шапкой.
На улице ощущалась ночная прохлада, пение лесных птиц понемногу стихало.
– Нам пройти совсем чуть-чуть, – успокаивал Беллу Джек, полагая, что волнение девушки вызвано сгустившейся темнотой. Белла действительно побледнела, грудь ее быстро вздымалась и опускалась.
– Там… – она указала рукой в сторону дороги, где редели лапы елей.
– Что? – насторожился Джек, вглядываясь в черноту, и пораженно воскликнул: – Том?!
– Том, – с убийственной горечью подтвердила Белла и тряхнула волосами, отгоняя мрачную мысль: «Уж лучше бы я увидела призрака».
Глава 14. Пустые надежды
Тишина у дома Джека, казалось, звенела. Том, заметив Беллу, вышел ей навстречу.
– Что ты здесь делаешь? – без обиняков спросила Белла, глядя на него с зарождающейся яростью. Присутствие Джека придавало ей смелости, и ее голос лишь слегка дрогнул. Джек сделал шаг вперед, точно стараясь защитить Беллу. Но Том нападать не собирался, он смотрел на подошедшую пару со скучающим видом.
– Одиннадцать пробило, я переживал и предупреждал тебя, Белла, что начну поиски с дома Вилларса.
Белла презрительно фыркнула.
– Боишься, что я к полуночи превращусь в тыкву?
Джек на это заявление неопределенно хмыкнул, а вот Тому было совсем не до смеха.
– Не хочу, чтобы ты попала в неприятности.
– Если ты не заметил, Том, я взрослая женщина и в состоянии позаботиться о себе. – Белла гордо вскинула подбородок, преодолевая желание расстегнуть пальто, разгорячившись от гнева. Она совсем не чувствовала ночного холода. Только полупрозрачные облачка пара тянулись от ее рта вверх. Том изогнул бровь. В тусклом свете фонарей его лицо стало похожим на злую гримасу.
– Правда? А я помню, что моя помощь за столь короткое время потребовалась тебе не раз. Мы же не будем сейчас перечислять конкретные случаи? – холодно уточнил он. Белла почувствовала, как тяжелая ладонь Джека ложится ей на плечо. Опережая свою гостью, Джек ответил на вопрос, предназначавшийся не ему:
– Том, совсем невежливо указывать девушке на тот факт, что твоя помощь ей пригодилась. Или ты помогаешь исключительно из корыстных побуждений?
– И в чем же моя корысть? – делано удивился Том и широко улыбнулся, демонстрируя зубы. Джек устало вздохнул, поправил сползшую на глаза шапку.
– В том, чтобы упомянуть при случае или использовать это против человека… Белла, ты же?.. – Джек не сразу заметил, что рука его повисла плетью, а фигура Беллы стремительно удалялась от них.
– И как она мимо прошла?.. – недоумевал Джек, быстрым шагом догоняя Беллу. Том не отставал.
– А ты больше говори за нее, ведь такое девушкам очень нравится, – едко шепнул Том. Он настиг Беллу первым, и Джек не заметил возражений с ее стороны. Том и Белла Холл в молчании направлялись домой. Джек остановился, провожая их взглядом. Пожав плечами, словно ответив самому себе на немой вопрос, он вернулся в дом.
Когда входная дверь захлопнулась за их с Томом спинами, Белла ощутила себя загнанной в ловушку. Завернешь за угол, а там вместо гостиной лабиринт с Минотавром.
– Я к себе, – небрежно кинула Белла и, не сняв пальто, стремительно взбежала по ступеням на второй этаж. Влетев в спальню, Белла плотно затворила дверь, тут же подперла ее стулом. В бессилии она опустилась на пол, стянула пальто с плеч и спрятала лицо в прохладных ладонях.
«Я больше не могу. Не-могу-не-могу-не-могу-не-могу!» – Белле хотелось кричать, но она только беззвучно плакала, медленно раскачиваясь.
Прошло около пятнадцати минут, прежде чем Белла справилась с накатившей истерикой. Восстановив дыхание, опираясь о стену, девушка поднялась с холодного паркета и поплелась в ванную комнату, еле переставляя ноги. Не глядя на себя в зеркало, направилась в душ, оставляя за собой дорожку из сброшенной на кафель одежды. Горячие струи расслабляли мышцы, но смыть ужас нескольких дней они были не в силах.
«Если Джек писал о шепоте, то он либо реален, либо в городе случай массового психоза… Хотя нас с Вилларсом сложно назвать массой, – Белла усмехнулась, запуская пальцы в волосы и вспенивая шампунь. – Он точно спрятался за маской грустного веселья, выливая всю накопившуюся злобу в дневник. Можно подумать, что у Джека раздвоение личности: одну он демонстрирует окружающим, другую прячет на страницах дневника».
Образ Джека то и дело всплывал в мыслях Беллы. Вот они идут к дому, а вот он шутливо ей кланяется. Рассматривает пластинку… Касание.
«Мы соприкоснулись, и почву выбило из-под ног. От одного случайного касания». – Она вспомнила его руки, изящные пальцы пианиста, загорелую кожу, аромат бадьяна. Горьковатый, немного напоминающий запах в аптеке.