Алена Тимофеева – Манекен с нечеловеческим лицом (страница 2)

– Я же говорил, она ослепительна, – с удовлетворением сказал Савва. – Настоящее произведение искусства! Какой только умелец ее смастерил.

– Ой, да ничуть не красивей живой женщины. Обычная кукла, – бросила Алла, наклоняясь за журналом, с обложки которого смотрела истощенная модель. «Нет, с Анжеликой точно не сравнится», – качнул головой Родион, продолжая разглядывать манекен. На долю секунду, всего на миг, ему почудилось, что кукла улыбнулась.

Глава 2. Анжелика в коробке

Родион сам вызвался достать одетый в тонкую сорочку манекен из коробки. Ему помогал Савва, поддерживая ноги куклы. Когда Родион с нежностью любовника обхватил узкий стан Анжелики и со спины притянул ее к себе, невольно вдохнул аромат, что исходил от волос куклы. Пудровый, с нотками белых цветов. От нее пахло как от живой девушки, что пользовалась дорогим и изысканным парфюмом.

– Ну и во что мы ее оденем? – с едва уловимым раздражением поинтересовалась Аллочка. Присутствие Анжелики ей не слишком нравилось. «Или она просто устала», – проскользнула мысль где-то на задворках сознания Родиона. Все его внимание было сосредоточено на манекене.

– Может, из новой коллекции? То, голубое? – робко предложил Родион. Под ладонями он почувствовал слабое движение, точно кукла в его руках задышала. Родион в испуге отпрянул.

– Эй, Родя, не урони Анжелику! – взмолился Савва перед тем как снова скрыться в подсобке.

– Простите, – выпалил Родион и тут же обнял манекен вновь. Он слишком сильно прижал к себе куклу и случайно коснулся щекой ее локонов. «Точно шелк», – машинально подметил Родион. «Не может же быть у Анжелики натуральных волос?»

– А волосы… они ведь искусственные? – неуверенно осведомился он.

Алла издала смешок и подошла к Родиону ближе.

– Самые что ни на есть натуральные. Может, в этом и кроется причина проклятья? Состригли с покойницы и пришили манекену, б-р-р-р! – она посмотрела на Родиона и смешно пошевелила пальцами у лица, будто в шутку пыталась напугать ребенка.

– Ну даже если и с трупа, вам-то что! – сердито воскликнул успевший вернуться Савва и хлопнул дверью. Через его правую руку был перекинут чехол для одежды с торчавшей из прорези вешалкой. – Да и вклеены они, твоя правда. Мыть приходиться, как парик не снимешь и не постираешь. – Он протянул Алле застегнутый чехол. – Вот вам платье, надевайте, только осторожно, ему уж сто лет исполнилось. И Анжелику не забудьте поставить на подиум, – он пнул в сторону Родиона небольшую квадратную подставку с металлическими полукольцами.

Алла расстегнула чехол и обнажила бальное платье цвета слоновой кости. Бахрома из серебристого бисера сверкала точно невесомая паутина в каплях утренней росы. Платье определенно достойно Анжелики, подумалось Родиону.

– Давайте за дело, меня жена ждет к ужину, уже рагу грела раза три, – засуетился в нетерпении Савва.

– Жена… Живая? – притворно ахнула Алла.

Родион хмыкнул.

– Ой, Аллочка, раз такая остроумная, то вдвоем и наряжайте Анжелику. А я домой! – деловито объявил Савва, развернулся на пятках и устремился к двери в подсобку. Дверь хлопнула в третий раз.

Алла звонко рассмеялась. Ее смех стал напрягать Родиона.

– Ну, раздевай девицу, – кивнула Алла на манекен.

– Мне с нее нужно снять ночную рубашку?

– Какие-то проблемы? Пощечину не даст, давай уже, – поторопила Алла, скосив взгляд на изящные наручные часы.

Родион вспыхнул. Чувствуя растущую, точно волна, неловкость, он переместил одну руку на спину манекену и нащупал завязки сорочки. Потянув за тесемки, он проследил за легкой тканью, что начала спадать с куклы, обнажая искусно вылепленные округлости.

– Да что ты мнешься, не девушку ведь раздеваешь! – Алла отбросила только что взятый в руки журнал и резко приблизилась к манекену. Одним рывком она стянула с куклы хлипкую ночнушку.

Тяжелый вздох донесся до Родиона, словно кто-то раздосадованный зло выдохнул.

– Ты чего так резко! Рубашка денег стоит!

– Не твоя забота, – огрызнулась Алла. От милой хохотушки не осталась и следа. – А знаешь, сам возись с этой мерзостью, мне уже треклятый манекен давно поперек горла стоит!

Она схватила журнал, обошла прилавок и одной рукой подцепила ремешок небольшой сумки из кожи.

– Счастливо оставаться! Если кто-то вломится и попытается украсть манекен – советую его отдать, – выпалила Алла и поспешила ретироваться из магазина. Теперь хлопнула парадная дверь. От громкого звука задрожали стекла. Родион так и стоял, по-прежнему обнимая Анжелику.

– И что это было?.. – пробормотал он.

Странный холодок коснулся ледяным дыханием его кожи. Родион вздрогнул. В отражении витрины, среди черноты душной ночи он разглядел их с Анжеликой зеркальных двойников. С лица Родиона схлынула кровь, он казался неестественно бледным, больным. Прекрасные губы неживой Анжелики исказила ядовитая усмешка. В ужасе Родион чуть было не выронил куклу. Когда он вновь с опаской поглядел на витрину, то в отражении лишь увидел бесстрастное выражение лица манекена. На этот раз наготы куклы он не заметил. Сам же Родион смотрелся испуганным до смерти, белее мертвого.

– Надо тебя уже одеть, – громко сказал Родион в надежде заполнить тревожную тишину магазина. Он бережно опустил Анжелику на пол, потянулся за платьем.

– Так, теперь аккуратно…

Родион расправил платье на прилавке, расстегнул молнию. Звук разрезающего ткань механизма показался слишком резким, неприятным. В смятении он застыл между прилавком и лежащей на ковре куклой. «Как же тебя одеть? Прислонить к прилавку? Или поставить на подставку?» – лихорадочно размышлял Родион, переводя взгляд с манекена на платье и обратно.

«Подиум», – чужим голосом прозвучало в его голове решение. Голос был женским, тягучим, словно карамель. Дрожь снова завибрировала по телу Родиона.

– Как хочешь, – улыбнулся он Анжелике и наклонился к ней, чтобы поднять. Едва он ее коснулся, его словно ударило током. Чуть не пропущенное событие вернулось к нему кошмарным осознанием. «Нет-нет, я же не сумасшедший. Это не ее слова, не ее!» – уже собственный голос кричал в голове Родиона. Не отпуская манекен, он заставил себя дышать медленно. «Это все нервы. Владелец странный, Аллочка ушла от него не далеко. Утром все встанет на свои места», – успокаивал себя Родион. Уговоры подействовали. Пульс постепенно приходил в норму, рев океана в ушах угасал.

Родион предпринял еще одну попытку поднять Анжелику. На этот раз он справился с задачей на отлично. Стараясь не думать о чертовщине, что творилась в секонд-хенде, он ловко установил манекен на подставку, придерживая куклу на всякий случай за талию.

– Теперь платье, – как можно спокойнее проговорил Родион. С одеждой справиться оказалось сложнее. Неживые руки не хотели лезть в рукава, бисер цеплялся за волосы.

– Ну же! —пропыхтел Родион, отчаянно дергая замок застрявшей молнии. Он испытал облегчение, когда молния поддалась и платье удалось застегнуть. Не успел Родион обрадоваться, как свет в зале затрепетал и, моргнув последний раз, погас.

«Только не это», – успел подумать несчастный сторож перед тем как почувствовал неестественное тепло рук, обнимавшего его манекена.

Глава 3. Губительный рассвет

Рассеянный свет утренних лучей ничуть не успокаивал Родиона. Воспоминания о липком тепле объятий манекена еще были свежи. Прикосновение продлилось всего пару мгновений, а когда свет в зале снова зажегся, то Родиона уже никто не обнимал. Манекен застыл в той же позе, в какой Родион его и оставил. «Я же не сошел с ума? Во всем виноваты байки Саввы», – Родион отчаянно пытался найти ночному происшествию объяснение. Дрожащей рукой он передал ключи Савве.

– Пожалуй, я найду другую работу, – твердо заявил Родион, чувствуя затылком взгляд стеклянных глаз манекена. Страх инеем сковал тело.

Савва с любопытством рассматривал связку ключей, будто Родион показывал ему экзотического жука.

– А с чего это вдруг? Ночь, как я погляжу, тихая выдалась. Никто не пытался Анжелику украсть.

Услышав имя куклы, Родион вздрогнул и подавил желание обернуться.

– Ты ее даже не поставил на витрину! Бедняжка так и стоит в зале, – с досадой заметил Савва и покачал головой.

– Я к ней больше не прикоснусь. Алла права была, Ан… манекен явно проклят, а когда вырубило свет… – выпалил Родион и хотел уже было покинуть магазин, как Савва хитро сощурился, быстро предложив:

– Так ты темноты боишься, парень? А если я тебе еще троечку накину, а? За вредность, так сказать. – Он хихикнул. Родион замер. Три тысячи для простого студента было щедрой прибавкой. Даже слишком. Позабыв о том, что бесплатный сыр лишь в мышеловке, Родион не смог устоять перед предложением.

– Сам не верю, что соглашаюсь, – глухо произнес он.

– Вот и молодец.

Савва хлопнул в ладоши, отчего Родион невольно дернулся.

– Да у тебя нервы, студент, совсем ни к черту. Ты погляди на Анжелику, обычная кукла! Вот что в ней страшного? – Савва кивнул на манекен. Родион медленно повернул голову. Манекен выглядел вполне обычно. Неподвижный, безразличный, как и положено всякому манекену. Родион с опаской посмотрел на лицо куклы. Взгляд ненастоящих глаз был устремлен в никуда.

– Вы правы, – неуверенно проговорил он.

– Ну, разумеется, я прав! – радостно воскликнул Савва. – Так что оставь ключи себе и приходи сегодня на смену. А пока отоспись дома. С девушкой погуляй, пусть тебя отвлечет, – лукаво улыбнулся он.