Алена Сказкина – Право на жизнь (страница 91)

Дракон устало откинулся на подушки, поднял взгляд к потолку, видя там что-то недоступное мне: серые безлюдные пустоши или же траурное дождливое небо.

— Прогулялся за Порогом… — после долгого молчания меченый неуверенно спросил. — Мы миновали развилку?

— Да, — я не рискнула уточнять, откуда он знает: догадался, а может, рассказала серебряная леди.

— Хорошо, — Рик удовлетворенно закрыл глаза. — Значит, больше не нужно опасаться, что ты выкинешь очередную глупость. Обещаешь, Лань, больше никаких глупостей?

— Время, эсса. У вас еще будет возможность наговориться, если, конечно, вы не станете злоупотреблять нарушением режима.

Неужели пять минут уже прошли? Нархара вернулась даже слишком быстро. Но я не осмелилась спорить, покорно посторонилась, уступая место целительнице. Задержалась у порога, не в силах уйти, боясь, что настоящее исчезнет, стоит мне закрыть дверь.

— Лань, обещаешь? — Рик неловко отстранил лекарство, упрямо повторил вопрос.

— Обещаю.

Глава двадцать вторая

— Эсса Ланкарра, на вас поступила жалоба от целительниц, — Харатэль сердито хмурилась, но я знала, сестра притворяется. — Вы злостно нарушаете режим лазарета, забывая, что раненому для полного выздоровления необходим покой. Поэтому я взяла на себя заботу прийти и напомнить: у вас помимо благополучия вашего когтя есть и другие требующие внимания обязанности перед кланом. Например, разве вам не следует готовиться?..

— К свадьбе? — процедила я.

Такое чувство, последние дни весь Храм только и делает, что обсуждает грядущее торжество. Понимаю, сестра не виновата в сложившейся ситуации, и если кого и нужно ругать, то саму себя. Но зачем было озвучивать это здесь и сейчас?!

— И к свадьбе тоже. Вы вполне могли бы уделять вашему будущему мужу чуть больше внимания, — Альтэсса пропустила словесный выпад мимо ушей. — Как и леди Талии. Человеческая магия — пояснила сестра, когда я недоуменно подняла на нее взгляд. — Кланы не имеют права игнорировать фактор, способный изменить жизнь подлунных королевств до неузнаваемости. Если вы взялись за исследование этого вопроса, учитесь доводить дела до конца.

— Хорошо, — пристыженно буркнула.

Мне действительно стоило переговорить с леди Консанс, а не отмахиваться от полученного утром приглашения. А еще отправить кого-нибудь из алых на юг Сорниты, в деревню Атэра — забрать, если уцелели, мои записи, и заодно убедиться, что мальчишка в порядке.

— Все это, однако, подождет, — продолжила Харатэль. — Потому как сейчас я говорила о ближайшем собрании Верховного Совета, созванного, минуточку, по вашей инициативе.

Губы Повелительницы Юга, в противоположность только что прочтенной нотации, изогнулись в загадочной улыбке: похоже, сестра приготовила сюрприз, но хотела немного подразнить, наслаждаясь и моей растерянностью, и предвкушением грядущей радости.

— Верховный Совет… я не…

— Конечно, ты не обращалась к нему, Лана. Пока ты соберешься что-то сделать, наступит Второе Пришествие. Поэтому пришлось мне от твоего имени выдвигать на суд Ареопага вопрос о пересмотре меры наказания Риккарда тиа Исланд.

Мне понадобилось три удара сердца, чтобы осознать.

— Мы снимем Печать?

— Вы не шутите? Это… правда осуществимо?

Рик побледнел, в черных глазах отчаянная надежда смешалась с недоверием и страхом обмануться.

— Я ничего не обещаю. Сам понимаешь, Альтэсса Аратай… — Харатэль на миг укоризненно поджала губы и снова улыбнулась. — Но со своей стороны я готова предоставить Демону льда еще один шанс. В конце концов, — она подмигнула мне, — пускай сердце клана часто поступает неразумно, но иногда оно, и только оно, зрит в корень.

***

Рик, устало привалившийся к стене, выглядел бледнее обычного. Рана, хоть и не представляла угрозы для жизни, еще не затянулась окончательно. По-хорошему, меченому следовало отлеживаться в кровати, а не скакать по телепортам и томиться в коридоре, ожидая начала собрания. Но, уверена, сегодняшним вечером дракон приполз бы в Ареопаг даже в полумертвом состоянии.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Неплохо, — отозвался Рик, — учитывая тот факт, что последние два раза, когда я входил в зал Совета, обратно меня вытаскивали волоком, — меченый хмуро покосился на закрытые двери. — Не хотелось бы продолжать дурную традицию.

Минуты ползли, словно улитка по откосу — раздражающе неторопливо. На горизонте набухали тучи. Проглядывающее сквозь них солнце красило черепицу багрово-рыжей гуашью. Ласточки низко носились над печными трубами. В воздухе пахло дождем.

Рик, сдаваясь дреме, закрыл глаза.

— Хочешь, я чуть-чуть подлечу тебя? — предложила, вспоминая схему целебного плетения. Меченый покачал головой.

— Побереги силы. Будет обидно, если моя единственная надежда снять Печать из-за переутомления упадет в обморок прямо посреди заседания.

Мы не обсуждали, каковы шансы на успех и есть ли они вообще. Харатэль согласилась простить Демона льда, но будут ли столь же благосклонны эссы и Владыка Севера?

Часы на главной башне Капитолия отбили семь раз. Тягучие глухие удары колокола врывались в распахнутое настежь окно вместе с горячим пыльным ветром, напоминая угрюмое ворчание гигантского зверя — затаившегося за стеной города.

— Пора? — робко, ощущая себя маленькой девочкой перед ответственным экзаменом, спросила, хотя должна была утверждать.

— Нет, — Рик отлепился от стены, подцепил пальцем мой подбородок. Темная бездна тепло улыбнулась. — Ничего не бойся, а особенно неудачи. То, что мы сейчас здесь, уже победа. Пятнадцать лет назад я и мечтать не смел снова войти в зал Ареопага, поэтому… пусть не сегодня, даже если сегодня ничего не получится, однажды наступит день, когда кланы примут меня!

— Рик…

Как он может рассуждать о результатах предстоящего Совета с такой легкостью! Словно о чем-то незначительном! Я же знаю, насколько сильно лишенный крыльев дракон тоскует по утраченному Небу!

— Теперь иди!

Одной рукой меченый приоткрыл створку дверей из белого дуба. Второй резко развернул меня за плечо и втолкнул внутрь. Я невольно сделала несколько шагов, восстанавливая равновесие. Замерла на вершине широкой лестницы, пораженная величием Ареопага.

Прежде всего впечатляли размеры. В круглом зале без труда расправил бы крылья настоящий дракон. Ярусы простых скамей, ныне пустующих, сбегали к далекой арене, окруженной железными остовами погашенных факелов. Стекла витражей, освещенные закатным солнцем, отливали багрянцем, напоминали глаза драконов, горящие в наполнивших пространство красных тревожных сумерках.

В сердце Ареопага правил бал камень. Обычный серый известняк, отшлифованный до гладкости металла. Ни гобеленов, ни барельефов, ни иных украшений. Ни единого шва, стыка плит, трещины. Казалось, кто-то вылепил-выплавил весь зал из части скалы, будто из воска. Невозможно вообразить мощь магии, способной на это чудо!

— Не спи, — шепнул Рик.

Я опомнилась: не следует заставлять почтенное собрание ждать. Сошла по ступеням на арену — не медля, но и сдерживаясь, чтобы не частить. Эхо подхватывало звук шагов и уносило под высокие своды.

— Al’iav’el’ Haratel’, al’t tel’ Ra. Al’iav’el’ Aratay, al’t tel’ Is. ‘Iav’el’ e’ssatel’ Ra e tel’ Is.[1]

Западный трон передо мной пустовал, восточный за спиной тоже.

— Al’iav’el’, Laanara v'iuna tel' Ra,[2] — отозвалась Харатэль.

Астра радушно помахала мне рукой. Каттера сухо кивнула: найду ли я поддержку в лице строгой поборницы правил и традиций?

— Al’iav’el’, e’ssa Lankarra,[3] — в голосе Аратая стыл лед, и я невольно поежилась. Впрочем, до самого Древнего, чьим земным воплощением он являлся, Альтэссе было далеко. — Созвать Совет по такому вопросу… я не могу решить, считать ли ваше приглашение намеренным оскорблением или неудачной шуткой.

Собственного сына он как будто не заметил.

Толстяк Сараск зло прищурился, полностью разделяя возмущение Повелителя Севера. Лошадиное лицо Ровера хранило привычную бесстрастность: при всем желании, вряд ли у кого-то получилось бы угадать, что думал командор теней по поводу сложившейся ситуации. Исхард ободряюще улыбнулся. Я не питала иллюзий насчет того, какое решение он примет. Несмотря на теплые чувства ко мне, в важных вопросах эсса Иньлэрт всегда руководствовался благом северного народа и только им.

— Сожалею, если вы сочли мой поступок предрассудительным.

Я склонила голову, извиняясь за случайно нанесенную обиду. Помни, Ланка, вежливость прежде всего. Ждать поддержки от снежного клана глупо, но еще глупее считать их заведомыми врагами, заранее настраивая против себя.

— Эсса в своем праве, — заметила Харатэль. — Слово Совета — закон. Но любое слово должно быть изменено, если потеряло смысл. На мой взгляд, поднятая эссой Ланкарра проблема достойна внимания присутствующих здесь Повелителей Небес.

— Есть решения, которые не имеют обратного хода. Есть преступления, что не заслуживают снисхождения, — непреклонно возразил Аратай. — Лишь глупец позволяет эмоциям господствовать над здравым смыслом.

Теперь Владыка Севера смотрел на Харатэль, свысока, будто прощая Повелительнице Юга ее слабость в отношении капризов младшей родственницы. Внутри, убивая на корню всю дипломатичность, вскипел гнев. Надо мной пускай насмехаются сколько угодно, не привыкать! Но унижать сестру не позволю!