Алена Сказкина – Право на жизнь (страница 8)
— Ниха, гадкая ты девочка, ну зачем сразу пугать нашу гостью? Неужели нельзя обойтись без официоза хотя бы на семейном вечере? Семейном! Ты понимаешь значение этого слова?!
Болтливая драконица плюхнулась на диван, дернула за руку сопровождавшего ее мужчину, заставляя усесться рядом. Ворчливо заметила:
— Вы тоже садитесь, дорогие. В ногах правды нет.
Я растерянно — резкая смена эмоционального фона сбила с толку еще больше — оглянулась на смущенно улыбающегося жениха и последовала «приказу». Нихамада, явно недовольная утратой ведущей роли, поджала тонкие губы и грациозно опустилась в кресло у камина.
— Лаанара, как вам… тебе — не возражаешь, чтобы я обращалась «на ты» — тебе понравились комнаты?
Женщина мгновенно раскраснелась от жары и волнения. Короткие волосы встали дыбом, отчего щекастое лицо напоминало окруженный серебристой дымкой одуванчик.
— Благодарю, леди Аара…
— Зови меня матушкой. У нас так принято, — перебила та. — Или тетушкой, договорились, дорогая?
— Милая, наша гостья — эсса южного клана, — напомнил Имагар, предпринимая безнадёжную попытку удержать экспансивность жены в рамках этикета.
Внешностью Исхард явно пошел в отца: долговязый, невозмутимый лорд Иньлэрт, урождённый Киали, по-прежнему притягивал женские взгляды. Но если сын чаще напоминал блистательного принца, то Имагар, скорее, походил на матерого вояку с ореолом мрачной тайны, что кружит головы романтически настроенным барышням похлеще молодого вина.
— Наш сладкий Исечка тоже эсса! А невеста моего сына для меня все равно что дочь, — возмущенно оборвала Аара, тряхнув головой. — Или ты предлагаешь мне и перед собственным дитем преклонять колено?
Мужчины синхронно вздохнули, давно смирившись с упрямством леди-матери. Исхард едва слышно пробормотал: «Было бы неплохо, если бы матушка вспоминала о субординации хотя бы в присутствии посторонних». Поняв, что я стала свидетелем его слов, жених улыбнулся и добавил чуть громче, но так, что по-прежнему слышала одна я:
— «Сладкий Исечка» не идет на пользу репутации эссы.
Я вежливо прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. Элегантный манерный аристократ — сладкий Исечка? Надо же! Сказать Харатэль — ведь не поверит!
— Так как ты устроилась, солнышко? Всего хватает? — внимание женщины вновь вернулось ко мне.
Едва совладав с непослушными губами, я ответила.
— Благодарю за заботу, тетушка Аара. Обстановка очень милая. И платья тоже.
Открыв бельевой шкаф, я поняла, что зря нагрузила когтей сундуком с вещами: кто-то заранее обеспечил меня всем необходимым. После тщательного изучения большую часть нарядов пришлось забраковать — не подходили по фигуре, размеру, либо же оказались весьма оригинального фасона. Из оставшихся я выбрала несколько платьев, одно из которых — темно-синее с жемчужной вышивкой поверх шерстяной ткани — желая угодить радушным хозяйкам, надела нынешним вечером.
— Я говорила, ей придется по вкусу!
Аара с довольным видом обернулась к жене старшего брата. Та в ответ равнодушно отмахнулась веером.
— Девушка просто обладает чувством такта.
В голосе леди Иньлэрт прозвучала знакомая холодная язвительность, напомнившая мне о ее дочери. Нихамада изящно заправила выбившуюся из прически золотистую прядь (волосы у нее были почти такие же светлые, как у Юнаэтры, но другого, более теплого оттенка), ядовито улыбнулась мне одними губами — глаза цвета солнечного янтаря смотрели с брезгливым смирением, как на противное, но полезное насекомое.
Я ей не нравилась.
И это чувство было почти взаимным.
Женщина, породившая чудовище, догадывалась ли она, что уготовано ее ребенку? И если да… почему согласилась подчиниться лиаро?
Любила ли Нихамада старшую дочь, как Нейс, по словам сестры, любила свою Ranar? Или заранее, понимая, какая судьба ждет «меч», не желая привязываться, отказала Юнаэтре в материнской нежности.
Что руководило ей, решившейся превратить родное дитя в совершенное оружие?
— Лаанара…
То же, что и мной сейчас.
Долг.
Драконов наставляют с детства: на первом месте всегда клан, затем — семья, а после — личные интересы. Губы скривила горькая улыбка: мне никогда не давалась учеба, вот и это наставление я усвоила из рук вон плохо, переиначив на собственный лад.
— …Солнце?
Я осознала, что чересчур глубоко погрузилась в мысли и полностью выпала из беседы. Благо, Исхард, прекрасно знакомый с моей дурной привычкой периодически терять связь с реальностью, поспешил на выручку.
— Матушка, это не решено окончательно.
— Я считаю, здесь нечего обсуждать: брачная церемония должна состояться в Иньтэоне, — изрекла Нихамада. — Испокон веков женщина входила в дом мужа, в его семью и клан, чтила заветы его предков. Я надеюсь, что будущая первая леди Иньлэрт со всем вниманием отнесется к желаниям нынешней хозяйки дома.
Справедливый упрек заставил смутиться, и я не сразу осознала истинный смысл, скрытый за словами.
Харатэль как-то, между делом, предупреждала, что в северном клане, особенно в семьях, приверженных старым традициям, девушки имеют гораздо меньше прав и свобод, чем южные жрицы, являясь до некоторой степени собственностью сначала отцов, а затем мужей и их родителей.
Нихамада, прикрываясь принципами домостроя, только что потребовала от меня признания ее главенства. Мне не привыкать подчиняться, но, может, пора вспомнить о гордости? Эсса солнечного клана не обязана угождать чужим капризам, пусть даже и старших родичей жениха.
Исхард опередил меня.
— Тетушка, неужели вы до сих пор не избавились от стремления держать всех домочадцев под своим железным каблучком?
Нихамада нахмурилась, щелкнула, складывая, веером.
— Кто-то же в отсутствие Фаталиса должен укрощать царящий в этом особняке хаос. Не забывайся, Исхард. Ты эсса, но пока не глава рода, — холодно напомнила она племяннику. С нажимом произнесла, покосившись на Аару. — В доме моего мужа я смею рассчитывать на толику элементарного уважения. Как со стороны тебя, так и со стороны твоей… невесты.
Помню, на уроках генеалогии меня удивил принцип наследования в верховных семьях севера: следующим главой рода становился не первенец текущего, а старший из всех мальчиков нового поколения, то есть на звание могли претендовать и свои сыновья, и племянники, вплоть до двоюродных.
Конечно, подобное правило вызывало путаницу, но одновременно считалось, что оно способствует укреплению семейных уз. Последнее я бы поставила под большой знак вопроса, учитывая прохладное отношение нынешней хозяйки дома к будущему главе, вызванное… чем? Уж не моим ли присутствием? Ведь, насколько мне известно, у леди Иньлэрт нет сыновей, которые боролись бы за первенство — две дочери, и старшая объявлена предательницей.
— Хватит быть букой, Ниха. Традиции юга отличаются от наших и восточных, правда, Имагар? — Аара шутливо ткнула в бок супруга, который предпочел взять родовое имя жены вместо своего. — К тому же Лаанара — эсса и не может полностью порвать связи с родным Пределом. Я считаю, дворец Ареопага в Капитолии станет прекрасным компромиссом. А ты что думаешь, Ланочка?
— Мы решим это позже, — повторила я слова Исхарда. — Когда одолеем армию Матери-Спасительницы.
После долгого молчания, нарушаемого выразительным покашливанием Аары, старшая леди Иньлэрт неохотно кивнула.
— Да, конечно. Сначала нужно покончить с отступниками и их главой, — в янтарных глазах не мелькнуло даже призрака сожаления, будто речь шла об абсолютно постороннем ей драконе, а не родной дочери. — Я должна извиниться за резкость, леди Ланкарра. Мне стоило помнить, с кем я говорю. Вы тоже собираетесь принять участие в сражениях?
— Если так прикажет Альтэсса.
— По мне, просто кощунство — отправлять юную девушку на поле боя, — искренне возмутилась Аара. — Невинному цветку не место среди всей той грязи и мерзости, что порождает война. Я и Исечку с Имагаром каждый раз неохотно отпускаю. Ночами от волнения уснуть не могу, молю Древних ниспослать им удачу и заступничество. Древние-то поотзывчивее Владыки Аратая будут. Что Повелителю слезы жены и матери? Неужто и Альтэсса Харатэль такая же, родную сестру не пожалеет?
— Ты недооцениваешь нашу гостью, — заметила леди Иньлэрт. Кто не переживал о воюющем муже, так она. — Эта «невинная» девушка недавно убила Повелителя Запада.
— Лорда Кагероса убил…
— Коготь Лаанары, — вмешался Исхард. Я вовремя захлопнула рот: упоминание имени Риккарда в столице северного клана грозит скандалом.
— Демон льда, — продолжила Нихамада. — Западные твари перегрызлись между собой из-за добычи. Чего еще ожидать от предателей?! — она холодно улыбнулась мне. — Слышала, вы приказали заключить ваш так называемый коготь под стражу? Радостно знать, что Древние вернули вам разум прежде, чем доверчивость довела вас и южный клан до беды.
Я больно прикусила губу, сдерживаясь, подбирая слова, чтобы достойно объяснить тот поступок. Но меня опередили.
— Здесь кто-то говорил об убийстве?
В гостиную вплыла Селена. Ради торжественного вечера бард принарядилась в свободное платье черного шелка с длинными, ниспадающимидо пола рукавами. Единственными яркими деталями был цветочный пояс из голубых опалов и такой же венок.
— Добрый вечер, дамы, лорд, эссы, — кивком приветствовала она собравшихся. — Надеюсь, я не помешаю семейным переговорам. Знаю случаи, когда мирные беседы между родственниками оборачивались баталиями не менее яростными, что гремят сейчас на полях сражений.