Алена Сказкина – Право на жизнь (страница 56)

— Упустил? Или нарочно позволил ему уйти?!

— При всем уважении, лорд Иньлэрт, я прошу вас воздержаться от необоснованных обвинений, — голос алого не дрогнул, а самодовольную улыбку, на мгновение искривившую губы карателя, надеюсь, заметила я одна. Крис, ты дурак! Зачем ты его дразнишь!

— Не забывайся.

Исхард тоже не оставил без внимания тот факт, что рыжий проигнорировал положенный титул. Поднялся, вплотную приблизился к алому. Разгневанный лед скрестился со скрывающими насмешку угольками — глаза в глаза: никогда не замечала, что каратель и эсса одного роста.

— А теперь… я хотел бы услышать правду, Кристофер.

Я так и не поняла, был ли подкреплен приказ магией или нет, но на невозмутимом лице рыжика не дрогнул не единый мускул.

— Мне нечего добавить к сказанному, — каратель сделал секундную паузу, словно колебался в необходимости уважительного обращения к собеседнику, и все же произнес, — эсса.

Вот прохвост! Лжет ведь и не краснеет.

— Солнце, что ответишь ты? — внимание ледяной бури обратилось на меня, и под взглядом бледно-голубых глаз я ощутила себя нашкодившим котенком, которого ткнули носом в лужу у двери.

— Крис нашел меня и проводил в деревню. Какая еще правда тебе требуется?

Не так. Неправильно. Эсса и леди должна оскорбиться на необоснованные обвинения, а не мямлить, точно не знающая урок ученица. Даже рыжик сердито покосился, пользуясь тем, что командор отвлекся.

Исхард вернулся на кресло-трон. Надолго замолчал.

— Упустил, значит? — наконец повторил, опираясь подбородком на скрещенные пальцы. — Я разочарован выучкой внутренней стражи Южного Храма. Думаю, на следующем совете предложить Повелительнице Харатэль прислать ее воинов в северный клан для прохождения тренировок. Привитием тебе понятий о дисциплине я склонен заняться лично.

— Как вам будет угодно, — Крис, изображая почтение, опустил подбородок. — Я могу идти?

— Иди.

Алый прижал кулак к груди, отдавая честь, ободряюще кивнул на прощание и бросил наедине со снежным лордом. Исхард подошел к окну. Мне оставалось догадываться о выражении его лица по неестественно распрямленным плечам, по силе, с которой он сжимал пальцы. Давно я не видела эссу настолько разъяренным — невольно испугаешься.

— Это был он?

Прозвучавшие в голосе жениха интонации сбили меня с толку. Ледяная буря рассеялась, сменившись усталостью… обреченностью.

— Это был Риккард, да, Солнце? Ты опять выбрала его.

Я промолчала, чувствуя себя еще хуже, чем прежде. Лучше бы Исхард злился. Жених приблизился, опустился на колени, оказываясь на одном уровне со мной. Спросил с какой-то детской беспомощностью:

— Что? Что мне сделать, чтобы ты забыла его?

— Извини.

«Уходя, рви все нити, иначе лишь больней…». Эсса Ровер сказал следовать за сердцем, я послушалась, и ничего хорошего не вышло: растравила душу себе, обидела друга. Хаос! Ланка, если уж решила идти отдельным от Демона льда путем, выбрала остаться рядом с Исхардом, прекращай издеваться над чувствами северного лорда.

— Извини. Я очень виновата перед тобой. Если тебе станет легче, я поклянусь, что этого больше не повторится.

— Разделишь полет? И постель? — недоверчиво уточнил мужчина.

Мы избегали этой темы с последней неудачной попытки, что предшествовала его ранению. Исхард не настаивал, я не напоминала, а потому невольно растерялась и замешкалась с ответом.

— Понятно.

Северный лорд отвернулся, сгорбившись, направился к выходу.

— Исхард, постой, — эсса замер, и я пробормотала. — Прости.

Я не знала, что еще сказать.

***

Отражение смотрело на меня всклокоченной девицей, которой кто-то наступил на больную мозоль. Перекошенное лицо отлично подходило, чтобы разогнать всех собеседников, а самых стойких успешно добил бы запах пота. Это для неунывающего рыжика покорение заснеженных холмов — легкая разминка перед завтраком. Измученная вчерашним марш-броском эсса с удовольствием бы воспользовалась санями или телепортом, жаль, организовать их никто не догадался. Пришлось топать ножками, поддерживать физическую форму. Хотя, сдается мне, моя нынешняя «форма», скорее и привычнее, соответствовала пугалу. Хороша невеста, нечего сказать! И почему Исхард до сих пор не сбежал?

Северный лорд, кстати, как раз и сбежал. Отвлекся на доклад алого, а потом и вовсе неохотно, точно боясь, что я снова куда-то убреду (ага, найти бы еще силы!), бросил меня одну, пообещав вернуться через пару часов. Аккурат хватит привести себя в приличный вид к его приходу: принять ванную, организовать стирку. После обеда-то навалятся другие хлопоты: ежедневный обход лазарета, приготовление целебных зелий, леди Консанс опять же должна прибыть.

Вместо того чтобы употребить время с пользой, раздираемая противоречивыми мыслями, я продолжала пялиться в зеркало.

Мне отчаянно хотелось высказать одной Повелительнице все, что я думала о вмешательстве в мои дела. Но за несколько раз даже такая непроходимая ослица, как я, успела усвоить: дерзить Альтэссе, пусть она и твоя родная сестра, опасно. Ссылка в очередную башню Синскай станет в текущей ситуации катастрофой.

Благоразумие (чего я хочу добиться этим разговором?) боролось с чувством протеста — и что из них, как вы думаете, победило? А катись оно все к Хаосу! Я прикусила губу, несколько раз глубоко вздохнула-выдохнула (все же не стоило начинать беседу с обвиняющих воплей) и активировала плетение связи. Харатэль откликнулась сразу.

— Что все это значит?!

Моей выдержки не хватило даже на приветствие.

— Ты о чем, малыш?

Ментальный вызов застал ее во время туалета, и сейчас Повелительница сидела перед зеркалом, а сзади хлопотала служанка, сооружая замысловатую прическу из локонов, ленточек и косичек.

Молчание затягивалось. Я тихо ярилась, считая, что Харатэль нарочно издевается надо мной. Сестра рассеянно перебирала разложенные на столике заколки, время от времени отвлекаясь, чтобы ответить на вопросы невидимых мне собеседников. Наконец «игра в гляделки» надоела Альтэссе, и она, вздохнув, раздраженно заметила:

— Лана, у меня не так много свободного времени, чтобы разбрасываться им впустую, и, несмотря на все приписываемые мне таланты, мысли я читать еще не научилась. Даже твои. Поэтому пока ты не объяснишь, что произошло, я вряд ли пойму, чем вызвано это сердитое пыхтение.

— Я встретила Рика!

— Ясно, — Харатэль равнодушно отвернулась, кивнула кому-то.

— И это все, что ты мне скажешь! — возмутилась я, окончательно позабыв про благоразумие. — Он должен сейчас находиться в Южном Храме! Выпустить Демона льда из тюрьмы могли только по прямому приказу Альтэссы! Твоему приказу!

— Да, — рассеянно отозвалась сестра. — Припоминаю. Я велела его освободить.

— Разве ты не обещала, что я и только я буду решать все вопросы, касающиеся меченого?!

— Обстоятельства изменились.

Мне наконец-то удалось завладеть ее вниманием полностью.

— Или, может быть, у тебя действительно есть веская причина, по которой мне следовало удерживать Демона льда в Южном Храме? Только не нужно этих надуманных обвинений в измене.

Причина?

— Его же убьют, если схватят, — прозвучало неожиданно жалобно: я вспомнила побелевшее от гнева лицо Исхарда и ошибочную атаку Кавлихана. — Свои же и прикончат.

— Каждая тень клана ежедневно рискует жизнью, — отрезала Альтэсса. — Не понимаю, почему я должна делать исключение. У него был выбор, и Риккард сам вызвался добровольцем на задание.

Нелепый приказ об аресте, помолвка с Исхардом, несколько мучительных недель в Иньтэоне… и все это дракону под хвост?! Одному конкретному дракону! Хаос! Я не могла определиться, что меня злит больше: рухнувший неожиданно план или тщетность собственных усилий!

— Ты!..

Хотя бы раз ты выбрала чувства, а не пресловутое благо клана! Прислушалась бы к сердцу, к моему (даром, что ли, я именуюсь его голосом!), если уж свое превратила в выжженную огнем, не способную на сострадание и сомнения пустыню!

Повелительница Юга многозначительно приподняла бровь, и я осеклась, так и произнеся несправедливое обвинение. Хватанула губами воздух, с трудом разжала пальцы, посмотрела на лунки от ногтей.

— Успокоилась? — поинтересовалась Альтэсса. — Хорошо, что ты начинаешь сначала думать, а потом говорить, — сестру снова отвлекли. — Да, Ралет, я сейчас освобожусь…

Видно, дел у Харатэль, как всегда, было невпроворот, а я со своими надуманными обидами только мешала — тоже, как всегда. Слушая доклад когтя, Альтэсса сохраняла привычное невозмутимое выражение лица, эмоции прорывались в едва заметных мелочах: мимолетно нахмуренных бровях, дрогнувших губах, удержавших готовые сорваться слова, на секунду прикрытых глазах.

Когда Харатэль рассеянно, будто вспоминая, зачем я ее вызвала, обернулась, я почти перестала злиться.

— Лана, малыш, если ты хочешь что-то мне рассказать, я готова выслушать. Но чуть позже. Сегодня вечером у меня найдется немного времени, чтобы выпить пару кружек чая в центральной башне. Открой портал сама, или, лучше, пусть Исхард тебя проводит, — Повелительницу снова отвлекли, и она рассеянно добавила, прежде чем оборвать связь. — Да, если решишь вернуться в Южных Храм, поторопись. Ты должна успеть до четырех часов.

Я несколько минут бездумно смотрела на отражение.

Если рассказать сестре правду о том, что произошло в древнем храме, неужели мудрости Альтэссы Юга не хватит найти лазейку?