Алена Сказкина – Право на любовь (страница 59)
Атмосферу, воцарившуюся в крепости, трудно было описать одним словом. Да и двумя, если честно.
Первой замечалась всеобщая подавленность, вызванная потерями в ночном бою. Следы сражения постоянно бросались в глаза: изрезанные гобелены и гардины, осколки статуй и ваз, пятна сажи на полу, выбоины в стенах, где-то кровь. Из-за закрытых дверей слышался приглушенный плач.
Уныние сестрой-близняшкой сопровождала неопределенность. Встреченные люди косились настороженно, исподлобья, не зная, чего ожидать от сменившихся хозяев. Я и сама не представляла, что готовит нам туманное будущее.
Дополняла невзрачную картину нарочитая суетливость. Несмотря на раннее утро, никто не спал, занимаясь делами по большей части ненужными и бессмысленными, единственной целью которых, казалось, отвлечься, создать иллюзию повседневности, обыденности происходящего.
Наперерез двинулся человек из стражи барона Красноземского. Лоретта отстала, читая переданную ей записку. Мы с Риком продолжили путь, зная, леди Сарисеэр догонит.
У дверей обеденного зала я сбавила шаг, собираясь с духом. Вошла. Заинтересованные, оценивающие взгляды смущали, словно молоденькую актрису, впервые выступающую на сцене. В помещении собрались все алые, кто мог передвигаться самостоятельно и не находился в данный момент на посту. Двадцать семь мужчин и женщин расположились на сдвинутых к стенам скамьях, ожидая… меня?
Драконы дружно поднялись.
Сколько же среди них раненых! У светловолосой женщины, отдаленно напоминающей Галактию-блондинку, бинты тюрбаном опутывали голову. Близнецы-богатыри с короткими ежиками и оскалами волков поддерживали друг друга: один припадал на левую ногу, второй — на правую. Лицо шатена, стоящего ближе всех, налилось сплошным синяком, нос раздулся картошкой. Даже Мерику рассекли бровь. Вчера в коридорах замка кипел жестокий бой. Бой, который я почти пропустила.
— Добр…
— Берегитесь!
Приветствие оборвалось, разлетевшись ледяной стрелой о поставленный в последнее мгновение щит. Я невольно сморгнула, отшатнулась, понимая, что меня спасло исключительно заклинание когтя: сама я не успела ни среагировать, ни даже осознать происходящее.
— Пытался убить эссу, предатель? — полувопрос-полуутверждение Мерика звучало угрожающе.
Напавший дракон растерялся, побледнел, отчего свежая ссадина на щеке налилась ярче. Оглянулся на нахмурившихся, недружелюбно обступивших товарищей. Беспомощно повернулся ко мне, перевел взгляд на меченого за моей спиной.
— Эсса, я не знал…
— Думаю, он хочет сказать, что целился в меня, — вышел вперед Рик.
Алый побелел еще сильнее, преклонил колено. Я отметила, что воин, по меркам кланов, молод — ровесник Исхарда, а то и младше.
— Эсса, моей ошибке нет оправдания.
Я прикусила губу, унимая внутреннюю дрожь, мысленно благодаря Мерика за превосходную реакцию. Изучила повинно склоненную макушку.
Как бы поступила Харатэль? Дракон и без порицания Повелительницы сам казнит себя за торопливость. Но и оставить проступок без внимания я не могу.
— Как твое имя, tai-ho?
— Кавлихан тиа Немарен.
— За верность не наказывают, Кавлихан. Но промахи должны быть исправлены и запомнены, чтобы не повторять их в дальнейшем. Назначаю тебя сопровождать мой коготь и пресекать все возможные недоразумения, — неплохо мне удалось скопировать сестру. Пожалуй, из непутевой девчонки еще выйдет толк.
Впрочем, Рик, выразительно закативший глаза (повесила на шею обузу) и Мерик, непонятно качнувший головой, то ли одобрительно, то ли осуждая, поубавили мою радость, зародив внутри подозрение об очередной допущенной оплошности.
— Как прикажете, Повелительница, — покорно отозвался Кавлихан.
Я вздохнула.
— Начнем сначала.
Внимание, написанное на суровых лицах воинов, сбивало с толку. Бинты и повязки вызывали иррациональное чувство вины. Хотелось стыдливо отвести взгляд, словно я струсила, отсиживалась в безопасности, пока другие сражались в смертельном бою.
Слабачка, сопливая девчонка, как любит дразниться Крис. Что я вообще знаю о жизни и войне? Какое право имею командовать людьми намного старше и опытнее меня?
Право эссы. Право избранницы Древних.
Играй, Лана. Если не можешь быть Повелительницей Небес, притворись ей! Снова. Как на Церемонии Совершеннолетия и во время встречи с Кадмией.
Эссы не утыкаются в пол, не мямлят, не сомневаются в собственных словах. Воспользовавшись язвительным советом Риккарда из разряда «как сделать умное лицо при пустой голове», я стала рассматривать висящую за спиной подданных картину. Заснеженные пики вздымались над черной тайгой, устремляясь к затянутым серой дымкой небесам.
— Доброе утро, и надеюсь, оно действительно будет добрым для нас. Я, Лаанара тиа Ланкарра эсса, объявляю данную крепость форпостом южного клана и требую полного и безоговорочного подчинения, — неожиданно вспомнились развалины недалеко от Благословенного Дола, Крис с нелепым знаменем из носового платка. Я и не догадывалась тогда, что детские игры воплотятся в жестокую реальность. — Те, кто выступят против меня и моего слова, будут признаны изменившими Завету, осуждены кланом, Альтэссой и мной.
Отстраненный вид, ровный тон, шаблонные фразы — лучшее прикрытие, за которым можно спрятать неуверенность едва оперившейся Повелительницы, не привыкшей командовать.
Алые молча склонили голову, прижав правую руку к сердцу, — символ подчинения законной власти, короткое приветствие, используемое, когда для традиционного не подходят ни условия, ни время.
Вперед вышел невысокий дракон, напоминающий крепкий дубок, потрепал мозолистой ручищей курчавую бородку, вторая, в бинтах, висела на перевязи. Воин представился.
— Харил тиа Гранст. Поблагодарить позвольте, эсса, за наше спасение вас и ваших… — он запнулся, встретившись взглядом с Риком, — когтей. Не ожидали мы подобного внимания Повелительницы. Прощения, значит, просим за доставленные неудобства и риск. То, что вам лично вмешиваться пришлось. Виноваты, значит.
Мнительность искала насмешку там, где ее не было и быть не могло: воин говорил со всей серьезностью, хотя я не видела ничего героического в роли балласта, который Крис таскал за собой по дождливому Подковку.
Я снова напомнила себе, что нельзя выказывать слабость. Ныть на тему собственной несостоятельности, Ланка, можешь в одиночестве, заткнув рот подушкой, чтобы никто не слышал. Алым же и Альтэссе, пославшей меня сюда, нужна уверенная Повелительница, богиня или, по крайней мере, ее земная наместница. Гордая, незыблемая и недостижимая, как та гора из пейзажа на стене.
— Долг эссы — забота о ее клане, — неуклюже повторила я слова Харатэль с Церемонии Совершеннолетия. — Поблагодарите, когда вернемся в Храм.
Я внимательнее вгляделась в ауру. Судя по слабому неровному сиянию и деревенскому говору, Харил не принадлежал к верховным семьям и тем не менее явно пользовался авторитетом среди более сильных магов. Я поставила в памяти зарубку: следует обратить внимание сестры на умелого командира.
— Эсса, уделите минутку.
— Лоретта, что случилось?
Женщина приблизилась, негромко доложила, что не помешало слышать ее слова всем стоящим поблизости драконам.
— Мэтр Кристофер ощутил присутствие врага. Расстояние — около тридцати верст, численность точно определить невозможно, но лорд Элькросс утверждает, их много.
Известие о приближающемся войске встревожила. Сможем ли мы отбиться? Нужно ли удерживать замок или лучше отступить?
Рик помрачнел.
— Следует усилить посты и укрепить защитные заклинания, чтобы вынести хотя бы первый удар в случае, если неприятель сходу пойдет на штурм, — он обернулся к воинам. — Всем, кто способен сражаться, отправляться на стену. Остальным отдыхать и восстанавливать силы.
Алые, выжидая, насмешливо смотрели на меченого, не спеша выполнять распоряжение.
— Оглохли? Не слышали приказ когтя? — подстегнул воинов Мерик, кивнул мне. — Эсса, если позволите, я займусь организацией обороны.
Глядя, как алые вслед за лордом Велькаск покидают зал, я испытывала смешанное чувство облегчения и недовольства.
Бессмысленно потеряла время.
Официальное принятие командования? Никакой пользы, одно голословие. Все равно делами — созданием защитных сооружений, распределением дежурств — займутся когти, которые гораздо больше смыслят в военной науке, чем неопытная девчонка, не способная толком произнести речь.
Не умею я отдавать приказы, вести за собой людей — не научилась, не привыкла. Не хватает мне уверенности, присущей Харатэль или той же Астре. Маска Повелительницы, примеренная вчера перед западными завоевателями, осталась всего лишь маской. Станет ли она когда-нибудь второй кожей — не знаю.
В реальность меня выдернул голос Лоретты.
— Об этом я и предупреждала, когда просила остаться с эссой, — напомнила женщина, намекая на состоявшийся между когтями спор.
— Ты была права, — беззаботно согласился северянин. Повернулся ко мне, заметил, словно прочел мысли. — Учиться тебе еще и учиться, жрица. Куда дальше?
Мужчина, казалось, успел выкинуть неприятный эпизод из памяти. А я не могла так просто избавиться от гнилостного осадка, оставшегося после встречи. Отношение алых к Риккарду, их демонстративное неподчинение приказу, плохо скрываемая агрессия — все это вынуждало задуматься: нападение… было ли оно случайным?